***

— Оставьте меня, — утомленно произнес Не Хуайсан. — Не спускайте глаз с Цзинь Гуанъяо. Обо всех его телодвижениях немедленно докладывать мне. — Как прикажете, глава клана Не, — с почтением отозвался советник. Хуайсан выпроводил посетителей из зала для совещаний и презрительно усмехнулся. «Пускай побегает, выкормыш шлюхи». О, Гуанъяо сполна отплатит за все. За смерть Минцзюэ и преданное доверие брата, пускай Сичэнь еще об этом не знает. За то, что едва не убил дорогую его сердцу деву с одобрения Цзинь Гуаншаня. Не Хуайсан осознал, что скрывалось за осадой на Луаньцзан слишком поздно. В его дворце было множество тайных комнат, но ни одна не охранялась так сильно, как эта. Хуайсан постарался, расставляя ловушки и талисманы. В этот секрет был посвящен всего один человек, да и тот ныне мертв. — Я вернулся, — прошептал он, переступая порог. На постели лежала изнеможденная юная дева, которую заклинатели торжествующе записали в покойники. Ее черные волосы разметались по мягкой подушке, а руки были благопристойно сложены на груди. Уже пять лет Старейшина Илина официально считалась погибшей. Пять долгих лет, за которые она ни разу не приходила в себя. Она находилась между жизнью и смертью. Лишь ровное дыхание и слабое биение сердце удерживало ее в этом мире. Не Хуайсан осторожно подошел к ложу девы и опустился возле нее. — Вэй Ин... — негромко произнес он, дотронувшись до бледного лба. — Я не оставляю надежды, что однажды ты откроешь глаза. Тебе бы не пришлось по душе, как изменился весь мир. Не Хуайсан усмехнулся, взглянув на ее расслабленное лицо. — Я уничтожу каждого, кто причинил тебе боль, даже если придется стереть с лица земли все великие кланы или занять пост Верховного Заклинателя. Они поплатятся, обещаю. Все, кто решил казнить беззащитных стариков и детей... Была бы жива дева Вэнь... Вэй Усянь безмятежно спала. Не Хуайсан убрал с ее лица прядь волос и запечатлел целомудренный поцелуй на холодной руке. — Я решил начать с Гуанъяо. Этот лицемерный ублюдок, что лишил меня старшего брата... Я знаю, ты бы тоже скорбела о Минцзюэ... Хуайсан достал искусно расписанный веер. Последний подарок его любимого дагэ, который тот вручил ему незадолго до смерти. — Следующим станет Ваньинь. Я заставлю его испытать те же муки, что чувствовала ты, отдавая ему Золотое Ядро. Единственный человек, сумевший достать из ножен твой запечатанный меч... Он лишил тебя дома, выгнав из Пристани Лотоса. Едва не столкнул в пропасть к поднятым мертвецам. Моя бедная лилия, сколько страданий ты вынесла... По щеке Не Хуайсана скатилась скупая слеза. — Многие считают меня наивным простаком и идиотом. Пусть так; однажды это станет их гибелью. Лишь ты в свое время смогла увидеть во мне нечто большее, заглянуть за фальшивый образ недалекого дурачка. Жалею только о том, что не успел рассказать тебе о своих чувствах. Посмеялась бы ты? Или, может быть, согласилась стать хозяйкой Нечистой Юдоли? Я был так глуп, что считал, словно у меня есть все время этого мира... Внезапно на его кисть опустилась чужая рука. Глава клана Не вздрогнул всем телом, неверяще перевел взгляд на деву... Все такие же яркие глаза Вэй Усянь смотрели на него, не мигая. — Вэй Ин... — прохрипел он, опускаясь перед ней на колени. — Я сплю... Это не может быть правдой... До его ушей донесся тихий смешок. — Какой же ты кретин, Хуайсан, — на грани слышимости шепнула она. — Мне тебя не хватало.