1

Красивый берег. Трава почти достаёт до колен. В такое волшебное место грех не приехать хоть раз полюбоваться. Просто постоять. А вдали виднеется пляж и солнце ласково касается песка, задевает верхушки травинок. Даже жалко оказаться в таком месте по случайности. Рядом с дорогой, отказываясь ехать, застряла машина. Рядом с ней в задумчивости стояла девушка. Но смотрела она вовсе не на сломанный механизм, а туда... Туда, где лучи касаются зелени, задевают пушистые концы. Память неумолимо наполняла разум. Почему она не была здесь так давно? Из машины приезжая достала телефон. Но сколько не пытайся, сеть всё равно не поймается. Если бы только вспомнить дорогу. В лёгком ветерке, касающемся лица, чувствовались все запахи разом. Мокрая древесина, сырость, свежесть и запах выпечки. Будто всё сразу пришло из одного места. Из прошлого. Но девушка лишь грустно вздохнула. Средство связи обещало скоро отключиться. Времени всегда почему-то не хватает. Приезжая оглядела в первый раз дорогу. Там вдали, за небольшим кустом кто-то сидел прямо на обочине. В опасной близости к проезжей части. Хотя и тропинок-то тут нигде нет. "Может, спросить дорогу?" — мимолётно проскочила мысль. И девушка бросила свой транспорт, двинулась в сторону неизвестного. За кустом оказалась красавица с каштановыми волосами. Незнакомка наблюдала за чем-то в высокой траве. — Извините. — неуверенно начала потерявшаяся. — Не подскажете мне, пожалуйста, дорогу? — голос был слишком тихим, сбивающимся. Неизвестна не сразу заметила, что с ней говорят. Дёрнула головой и повернулась. Красивые голубые глаза смотрели на потерявшуюся. Или, может, серые? По одежды было заметно, что эта сидящая на дороге, была явно откуда-то неподалёку. Тонкое платьице до колен. Выглядит на самом деле волшебно. Местная приподнялась с земли, отрехнувшися. Её лицо светилось, а улыбка веяла дружелюбием и теплотой. — Конечно, подскажу. Куда Вам? Подошедшая даже опешила. Она, признаться, засмотрелась на эту красавицу. — Мне на улицу Смольскую, дом пятнадцать. Местная повернулась, указывая в каком-то направлении. — Вам туда. Прямо, прямо. Там до таблички, а после налево. И опять прямо. — светлые глаза опять обратились к потеряшке, они сверкнули искренним пониманием. — Хотите, я Вас провожу? Мне всё равно в ту сторону нужно. — Е-если вам не трудно. — девушка запнулась. — Спасибо огромное. — Нет. Всё равно домой пора. — местная подняла что-то из травы, какой-то мешочек, глухо побрякивающий. — Меня кстати зовут Горя. Приезжая неуверенно переступила с ноги на ногу. Всё было как-то неловко. — А меня Марина. Приятно познакомиться. Горя радостно улыбнулась. И они зашагали среди трав, деревьев и редких кустарников с ягодами. Девушку уводили прочь от её машины, всё казалось странным, мысли мушками летали вокруг. Но почему-то на душе стало тепло. Деревянные домики, потрёпанные железные трубы, заборы. Память вилась возле этих мест. Ещё чуть-чуть и вдали показался знакомый дом. Она не приезжала сюда. Сколько лет назад это было? — Мы на месте. — огласила проводница. — Спасибо. — Марина улыбнулась девушке, внутри скребли кошки. — Ничего, мой дом всё равно недалеко. Вот он. — лёгким движением собесеница указала на здание впереди. Оно было сильно перекошено, но выглядело неплохо, прилично. Явно хорошо держится. Стены недавно перекрашивали. Мешок в руках проводницы звякнул и она быстро скрылась за деревянной дверью. Ноги почему-то с трудом шли в правильную сторону. В сторону дома. Приезжая остановилась в нескольких метрах от старенького заборчика. На нём висел заржавевший давно замок. Проход зарос. Она неуверенно протоптала путь и взяла в руки ключ. Входная дверь не хотела никак открываться. Ключ еле поварачивался, скрепел, но всё же замок упал вместе с тяжкой цепочкой на пол. Дверь протяжно заскрипела, пропуская гостей внутрь. Двор давно зарос, запылился. Весь дом обсыпался и покрылся местами плесенью. Девушка тяжко вздохнула, пропуская через лёгкие воздух, смешанный со всякой ерундой. Этот запах тяжестью осел на душе. Через пару часов она нашла тех, кто согласился помочь ей привезти машину к дому, загнать в старый гараж. Двор пришлось приводить гораздо дольше в порядок, как и весь дом. Вина липкой паутиной сковывала тело, селилась в рассудке. Как же так вышло? Недавняя знакомая вечно проходила мимо, заглядывала в небольшой магазинчик рядом. Кажется, жизнь у неё кипит. — Горя, Горя! — то и дело кто-то кричал ей. Она светилась сотнями лучей. И каждый раз под конец жаркого дня уходила в ту сторону, где девушка впервые её встретила. Солнце будто заряжало её как батарейку. И к вечеру всё стихало. Убирать опустевшее помещение было похоже на пытку. Всякие гнетущие мысли заседали в голове, как пыль въедалась в щели между досок. Вещи напоминали о ненужном. Здесь было когда-то так хорошо. Девушка вырвалась из дома. В даль вновь как всегда удалялась лёгкой походкой фигура. Солнечная и словно бы воздушная. И ноги сами потянули следом. Просто посмотреть. Горя как и тогда уселась возле травы, опустила руки на колени, завороженно наблюдая. Сердце почему-то трепетало. — На что ты там смотришь? — вырвалось у девушки. Местная вздрогнула, после чего широко улыбнулась. — Смотрю на цветы. — Цветы? — Марина непонимающе повернулась в ту сторону. И правда, если присмотреться, среди травинок, пушистых кончиков, еле видно были заметны голубоватые пятна. — Эта Горечавка. Её голос звучал так нежно и красиво. А в глазах ярко отражались лучи уже уходящего солнца. — Я всегда прихожу сюда. Посмотреть на неё. — листья приятно зашелестели, ветер коснулся кожи. — Они больше не растут на нашем участке. Что-то тяжкое начинало слегка давить на плечи. Какое-то ощущение. Нехорошее ощущение. Но всё это дарило душе невероятную легкость. Будто все проблемы пропали на краткий миг. И остался только этот моментол, голубоватый цвет среди зелёных травинок. И девушка, что сверкала, сидя у обочины. Даже прийти домой вдруг стало так просто. Будто больше и не было там одиноко. Словно всё стало как раньше. Фоторамки в стекляном шкафу теперь казались менее грустными. Они сейчас девушке виделись живыми. На них улыбались люди, они все были счастливы. Разве могли такие сверкающие лица взять и просто так рассориться? Не верилось. Теперь девушке хотелось чаще выходить на улицу, садиться на лавочку, заряжаться солнцем. Закат с того раза стало каким-то особым. Более теплым и нежным. Горя как самый яркий лучик всегда проходила неподалёку, улыбалась здороваясь и становилось светлее. Как-то незаметно она стала ближе. Взаимные приветствия заводили небольшие разговоры. Потом более долгие. Бессмысленные темы, она столько рассказывала. Будто весь мир успевала увидеть за день. А Марине же просто хотелось с кем-нибудь поговорить... О чём угодно, лишь бы заполнять пустоту. И не думать о больном. Но боль сама приходит в жизни людей. Даже если те этого не хотят, даже если избегают всеми силами. Траур с головой накрыл домик неподалёку. У Гори умер самый ближний человек. Последний близкий человек. Её бабушка. И свет внезапно будто померк. Многие сочувствовали, поддерживали. Но чувствовалось, что всё это было не то. Воздух стал тяжелее рядом с домом этой девчушки. Она почти не выбиралась из старого дома. Марину не покидало чувство, будто какой-то важный момент опять утекает. Вот-вот и что-то произойдёт. Что-то непоправимое. Девушка нервно иногда проходила мимо её дома, всё собиралась с силами, придумывала слова и не находила причин постучать. Всё в один момент становилось недостаточным, бесмысленным. Дверь отворилась сама. Оттуда наконец вышла до жути уставшая и обессиленная фигура. Глаза больше не сияли, а волосы запутанно лезли во все стороны. — Мне очень жаль, что тебя коснулось такое горе. Это просто невыносимо... — голос не слушался то повышаясь, то стихая, голова и сердце не могли решить, что лучше сказать, Марина хрипло продолжила. — Я знаю какого это, я потеряла важно человека столько лет назад... А, кажется, прошла вечность. Но Горя как-то отстраненно смотрела на неё. Сердце больно кололо. Сделать хоть что-нибудь. Хоть что. Она кинулась вперед крепко, прижимая к себе разбитую девушку. Пытаясь отдать ей частички собственного угасшего тепла. Того тепла, что этот замечательный человек дарил ей последние дни. Солнце слабо освещало замершее во тьме здание. Свет медленно уходил, исчезая за горизонтом. Что побеждает в конце? Тьма? Или всё-таки свет? Сколько это длилось неизвестно. Марина отпустила несчастную, поглядила по плечу, хотелось утешить. Теперь четко стали видны серые глаза. Они переполнились мелкими слезами. Жёлтый шар скрылся где-то за спиной. Стало темнее. И Горя грустно улыбнувшись вновь зашагала в ту сторону, что и обычно. Зеленый цвет листвы, травинок был почти незаметным. Лучи совсем скрылись из виду. Всё стало таким коричневым, невзрачным. Заброшенным. Это был последний день когда хоть кто-то видел возле перекошенного старого домика сероглазую красавицу. Травой поросла тропка за воротами, пылью покрылись подоконики, мелкие цветы засохли за окном. Она исчезла вместе с лучами закатного солнца. И теперь в деревне будто стало темнее, опустошеннее. Здесь стало меньше на один источник света.