Глава 2. "Красиво рисуешь".

Ночь, прохладный ветер бродил по улочкам, заставляя людей как можно скорее скрыться в своём жилище. Луна освещала главную площадь, дома, рынок, но были закутки, в которые свет не проникал. В них клубилась тьма, скрывая что-то или кого-то, их злые намерения. Под покровом ночи стояли двое. - Ты действительно уверен, что она нужна тут? – раздался голос паренька, облачённого в чёрное одеяние. - У неё есть потенциал… При большом желании, её многому можно научить. А красивое лицо в этом случае будет полезно, – ответил мужчина, так же скрывающий своё лицо под чёрным капюшоном накидки.

~ ~ ~

Светило палящее солнце, неумолимо нагревая воздух, песок, каменные стены домов. Египет напоминал огромную печь. Детские крики стихли, все дети, бегающие до этого босыми, скрывались в домах, желая избежать ожогов. Продавцы на базаре прятались под полотна, закреплённые над прилавком. Знатные дамы, рассматривая сверкающие камни, обмахивали себя ладонями и прикладывали к телу смоченные водой ткани, желая хоть чуть-чуть спастись от жары. Некоторые девушки падали в обморок, а зрелые мужчины, желающие ощупать их формы, с превеликим удовольствием подхватывали их. Рядом с прилавком человека, торговавшего глиняными изделиями сидела ещё совсем юная девушка. Она с ног до головы была закутана в светлую ткань, которая всем своим видом говорила о своей невеликой цене и о том, что носилась она явно долго и не совсем аккуратно. Держа в руках кувшин, девчушка аккуратно раскрашивала его, вырисовывая на поверхности витиеватые иноземные узоры, то и дело отвлекаясь, чтобы вытереть пот, выступавший на лбу. - Аккуратно, Эва, если хоть одну линию смажешь… Лучше тебе не знать, что я с тобой сделаю, – злобно прошипел торговец, отвернувшись от прилавка. Надоело. Как же ей надоело терпеть это отношение к себе. Каждый раз держа в руках кувшин, Эвтида хотела разбить его об голову Бадру. Но ей нужны деньги, поэтому приходилось терпеть. Он вновь повернулся к прилавку, заметив приближающегося человека. - Какие чудесные работы, - раздался красивый, бархатный мужской голос, услышав который девушка сразу же подняла голову, словно очарованная. – Красиво рисуешь. Прямо перед прилавком стоял красивый молодой мужчина, одеяние на нём было синего цвета, ткань выглядела очень дорогой. Его каштановые волосы, собранные в хвост, аккуратно лежали на левом плече. Взгляд скользил по прилавку, было заметно, что он совершенно не слушал Бадру, рассказывающего о всех прелестях его ваз, кувшинов и чаш. Неожиданно глаза незнакомца устремились на Эвтиду, всё ещё смотрящую на него. Проследив за его взглядом, торговец подскочил к девушке и мягко, словно по-отечески, приобнял её за плечи. - Это помощница моя. Нигде больше такую чудесную ремесленницу вы не найдёте! Девочка сироткой осталась, решилась помогать мне, чтобы на жизнь деньги были. Так мне жалко стало её, не мог не принять к себе. Только вот, видите ли, сколько она получит, зависит от того, сколько изделий я смогу продать. Господин, пожалейте девчушку, купите вазу. Старый трюк, который Бадру использовал всегда, когда хотел получить побольше денег с богатых покупателей. Абсолютно не имело значения сколько они заплатят, Эвтида в любом случае получила бы пару монет. - Ах, бедное дитя, никто не заслуживает такой судьбы, - произнося это, покупатель снял с пояса мешочек, как показалось девушке – с деньгами. В следующее мгновение мимо прилавка пронёсся кто-то, закутанный в лохмотья чёрного цвета. Неизвестный человек схватил с прилавка вазу, расписанную пару часов назад и устремился к переулку, ведущему в трущобы. Придя в себя, торговец кинулся следом за вором. - Стой, паршивец! Стой, иначе хуже будет! – кричал Бадру ему вслед. Проводя его взглядом, покупатель потянулся через прилавок и взял Эвтиду за руку. - Идём со мной. Я научу тебя многому, бед знать не будешь. Жизнь богатая у тебя будет, - сказал он всё ещё нежно держа запястье девушки в своей руке. - Прости, господин, но я даже имени твоего не знаю, не могу довериться тебе. Да и звучит это сомнительно, жрицей любви быть не хочу, - недоверчиво произнесла она, тело пробила лёгкая дрожь от волнения, слишком странным ей казалось такое совпадение, что ровно в тот момент, как он подошёл к прилавку, какому-то бедняку пришло в голову украсть вазу. А незнакомец лишь рассмеялся, услышав сомнения девушки. И смех этот показался Эве таким красивым, что хотелось слышать его как можно чаще. - Не доверяешь мне, это правильно. Нельзя каждому встречному верить, так и беду можно на себя навлечь. Меня зовут Реммао. Я часто бываю на этом рынке и всегда наблюдаю за тем, как он обращается с тобой. Мне не нравится, когда юным девушкам причиняют боль, поэтому и предлагаю тебе обучение. Ты талантлива, Эвтида. Решайся, я никогда тебя не обижу, слова плохого не скажу. Если сейчас не согласишься, когда он вернётся, уйди не сможешь, не отпустит. Девушка повернулась в ту сторону, куда убежали вор и торговец. Сомнения ещё роились в её голове, но речи Реммао были так сладки… Она ещё раз внимательно осмотрела его с ног до головы, оценивая, как он одет, перевела взгляд на мешочек, содержимое которого соблазнительно звенело. Нехорошая мысль пронеслась в её юной голове, действительно ли он был так наивен, чтобы предложить обучение девушке из небогатой семьи? Должен же догадаться, что она и обворовать его может… А даже если и так, будет ему уроком, что всем и каждому доверять нельзя. Вдохнув и выдохнув, она отложила в сторону кисть и чашу, которую собиралась расписать, поднялась на ноги, оттряхнув одежду и посмотрела прямо в глаза мужчине. - Я согласна, - сказала Эва твёрдо и уверенно. Обхватив её за плечи, он повёл новоиспечённую ученицу прочь, как можно дальше от этого рынка. Она не знала, что её ждёт, но вкус свободы окрылял. Вкус свободы и той жизни, которую она могла получить, собирая драгоценности в доме этого странного и до боли наивного человека. Идущий рядом Реммао самодовольно улыбался, поглаживая её по плечу. А запыхавшийся мальчишка, петляющий по трущобам в попытках скрыться, лишь проклинал своего брата и придуманный им план по привлечению этой девчонки к ним.