Заметка #3: Ожидание

Азалия задумчиво сидела на крыльце дома и всматривалась на дорогу вдоль улицы. Все выходило… как-то скверно. Даже очень. После несанкционированного похода в банк она осталась в смешанных чувствах. Получалось так, что она была единоличной владелицей имущества двух древних родов Англии, один из который берет начало из рода Певереллов. Про то, что Поттеры — это Певереллы по женской линии она знала. Поэтому не сильно была удивлена, увидев в списке имущества старинный фамильный замок, который спустя века стал Поттер-мэнором и пришёл в упадок к восьмидесятым, а потом и вовсе попал во владения младшей ветви Певереллов. Но вот с Блэков она удивилась. Азалия помнила, что последний представитель мужского пола этого рода погиб в будущих девяностых и все имущество ушло ближайшим родственникам, согласно завещанию — семейной чете Тонкс и их внуку. С Теодором Блэком она была условно знакома — выпала честь поработать вместе — и знала, что его мать, Нимфадору, её двоюродный дядя назначил наследницей, а после её смерти это право перешло ему. И вот как только она перехватила право на наследство? «На все воля мадам Вальбурги», — некстати вспомнились слова гоблина и необходимый ритуал в списках. Леди Блэк, в последний год своей жизни, уж сильно, как оказалось, была озабочена сохранением фамилии и величия рода и, плюнув на свои принципы, ввела в древнюю семью Блэк её, полукровку. И теперь её имя красуется на фамильном гобелене… где-то. При живом то наследнике мужского пола, который выявился её крестным. Женщину откровенно хотелось обматерить и послать за такие подарочки. На ней и так весит род, где она одна одинешенька, помирать жалко, а держать его на плаву надо. Второго ей не надо было. Она конечно, тоже в каком-то смысле Блэк, но лишь по бабке или прабабке. Но живы и другие представители этого рода, более близкие чем она. Да тот же Сириус Орин Блэк! Или она так в своего сына верит? Но это во-первых. А во-вторых… какой-то хмырь — не будем показывать пальцем, это неприлично — приватизировал её ключ от детского сейфа и потихоньку его растаскивал, говоря, что эти деньги уходят на её нужны. Только её о каких-то магических «нуждах» никто не предупреждал. Азалия, естественно, была в ярости. Мало того, что тут нарисовалось лишнее наследство, которое она не знает куда девать и что вообще с ним делать, так еще и этот великий и светлый даже официально не являясь её опекуном, — она проверила, у обычных людей её опекун Петунья, а у магов его нет — а на её наследство, по крови и магии, позарился! Ага, сейчас она ещё принесёт доверенность на его имя и лично отдаст ключи от родового сейфа, а может даже просто все на него перепишет. Три раза ха! — Сейфы закрыть, ключи сменить, — категорично заявила гоблину, увидев уже снятую сумму — Без моего письменного согласия никто не имеет права даже узнать сумму в сейфе. Это касается всего. Единственной её отдушиной был маленький сейф Певереллов. Который лишь казался маленьким. Его содержимое она знала, так как получила его в наследство в прошлом-будущем, когда у мистера Поттера возникла мысль разобраться с имуществом и выяснилось о их, младшей ветви Певереллов, существовании. Тогда даже как-то забавно вышло. Мистер Поттер, естественно, собрался вступать в наследство и Певереллов, но магия ему в этом отказала. И категорически отказывалась даже дать сейф осмотреть. А после парочки ритуалов выяснилось, что существует она, более подходящая кандидатура. Поттеру пришлось связывать с её семьёй, прилететь в Россию и уже там решать вопрос дальше. Разругались они конечно из-за консервативных и идеалистических взглядов английского родственника, но в наследство она вступила. Магия даже после её отказа поворачивалась метафорическим задом к Поттеру, не соглашаясь с его кандидатурой Как потом выяснилось — бузинная палочка, владелицей которой она была с конца девяностых, решила отомстить бывшему хозяеву, что так по-варварски от неё избавился. И отрезала вообще любую его связь с Певереллами. Она оказалась дамой обидчивой. Так что от сейфа и фамильного замка Гарри Поттер отказался, начиная отрицать любую связь с «тёмным» семейством и не желая больше иметь дело с дальними родственниками. Идеалист фигов, даже позабыл, что замок то его мэнор. Наказал ли его род за такой поступок она не знала — после вынужденного знакомства Певереллы перекрыли любой контакт с этим хамом, не желая больше видеть светлого идеалиста. В сейф она даже сходила и вытащила любимые серёжки-гвоздики в виде звёздочек, которые в прошлом-будущем носила. Без них она не чувствовала себя в полной безопасности — все же ментальные науки не её конёк, она больше боевой маг и повода в голову лезть не даёт, сразу бьёт на поражение. Выявить вторженца она ещё может, но полностью себя обезопасить нет. Ментальные щиты от рождения чересчур слабы, сказывался дар. Ещё вынесла оттуда пару памятных лент с древними и сильными рунами и тут же вплела в косы. И впервые за свою новую жизнь вдохнула полной грудью. Как же она скучала по этим вещам! Это была единственная её радость на фоне всего происходящего. — И вот что мне делать с Блэками? — оперевшись на руку, пробормотала девушка — Сириуса что ли из Азкабана вытаскивать и мозг вправлять? Последний представитель мужской линии Блэк приятно удивил своим статусом магического крестного. Это могло бы помочь вытащить его из тюрьмы, но английские маги не придают такого значения этому статусу, как это было раньше. Только если древне-магические семьи. А полукровки и выходцы из обычного мира — в европейских частях магического мира — не понимают всю значимость семейных ритуалов и магических статусов — им просто не объяснили. И уже никто толком не помнит, что крестный не может каким-либо способом навредить крестнику. — Хотя министр в восьмидесятых был чистокровным, неужто не понял? — Азалия нахмурилась, вспоминая просмотренные подшивки газет — Или просто не успел и Сириуса раньше упекли? Но кому это надо? Ах да, — осенило девушку, и она от души хлопнула себя по лбу — Нашему любимому интригану. Кому же ещё. Но что делать с Блэками все ещё было непонятно. — Ой, к черту, буду я ещё второй род на себе тащить, — фыркнув, Азалия поднялась с крыльца — Пускай Сириус, как представитель мужского пола, разбирается. Мне оно не надо. *** Следующие несколько месяцев прошли в штатном режиме и без особых приключений. Она училась в школе, ходила гулять с друзьями, помогала тёте Петунье в саду и по дому. Пару раз вновь сбегала на Косую Аллею за необходимыми ингредиентами и в банк, продолжая разбираться с имуществом, пересматривая устаревшие каталоги и с удовольствием обновляя их. Артефакты, как и мертвецы — её стихия. С этим она готова возиться до посинения. И с огромной радостью, закрывалась в многочисленных сейфах осматривая артефакты, которые собирали её запасливые предки. Удалось даже получить её любимые ролики через Дадли. Азалии бы их просто так не купили, но вот когда дело касалось её кузена… дядя и тётя отказать не могли. Поэтому стоило ей лишь пару раз упомянуть при кузене об их существовании, как Петунья и Вернон тут же купили ему их, стоило Дадли закатить маленький скандал. А как только ему они надоели, он тут же торжественно вручил их кузине, со словами, что ему они больше не нужны. Поттер лишь радостно захлопала в ладоши, уже давно поняв, что так можно получить что угодно. Точно так же она и достала компас. Стоило лишь намекнуть кузену, как ему тут же это понадобилось. Взамен, конечно, пришлось помочь ему с домашним заданием, но это малая плата. Да и жалко ей что ли? Петунья лишь качала головой, но ничего не говорила, а Вернон довольно лохматил сыну волосы, приговаривая, что он весь в него и своего не упустит. Азалия мысленно соглашалась — у Дадли явно была предпринимательская жилка, правда ценник пока сбоил. Но это пока он ещё не особо смышлёный ребёнок. Все впереди До её одиннадцатого дня рождения остался почти месяц, но пока она довольная катается с друзьями на роликах, ходит в школу и думает о том, чтобы подарить кузену на день рождение. И ей не страшно. Она знает, что справится иначе не быть ей Певерелл. Одиннадцатилетие она ждёт как похода в театр. Где ей предстоит сыграть роль национальной героини. Но никто не предупреждал, что она обязана быть под тотальным контролем и должна следовать клише. О нет, Азалия будет не очередной марионеткой в руках старого интригана и не пешкой, которой можно будет пожертвовать. Она новый игрок, третья, ещё не заявившая о себе, сторона. Игра же интересней, когда в ней загадка? Но пока она жила, в общем, самой обычной жизнью английской девочки-школьницы. Самой обычной и точно не волшебной. Только если чуть-чуть. *** Утром одного из многочисленных погожих летних деньков, Азалию разбудил голос тёти Петуньи и солнечный луч из окна, шторы на котором раскрыла вошедшая женщина. Ночные шторы появились с её легкой руки, заменив старые шифоновые. Недовольно простонав, прося ещё пять минуточек и получив в ответ убедительное «останешься дома у миссис Фигг на весь день», она все же встала и поплелась в ванную приводить себя в порядок. В компании слегка сумасшедшей женщины, в чьей верности одному человеку не стоило сомневаться, Азалия не горела желанием оставаться больше, чем на пару часов. Умывшись, девушка глянула в зеркало. Оттуда на неё смотрело лохматое чудо. Всё те же каштановые волосы, что она увидела чуть больше года назад, когда проснулась в чулане под лестницей, но чуть светлей прежнего оттенка. Исчез приметный шрам-руна, очки больше были не нужны и носились больше для спокойствия родственников, — на всё магическое они реагировали чересчур остро — заменив старые линзы на обычное стекло с несложными чарами для работы с артефактами. И цвет глаз. Нет больше невозможно-зелёного, который она сравнивала с цветом авады или малахитом и изумрудом и который напоминал о Лили Эванс. Теперь там её родной сине-зеленый индиголит и вечно пляшущие чертята. — Рада вновь вас видеть, — Азалия улыбнулась своему отражению, своим родными глазами и едва различимым, но таким родным чертам лица — Ярослава Певерелл. Принятое наследство Певереллов и смена фамилии дали о себе знать. Узнаваемые черты с принятием рода стали проявлять себя, а дар урчал довольным хищником и радовался новой-старой фамилии хозяйки, ластясь ещё сильней и от того согласный даже целое кладбище поднять без вреда. Но окружающих оповещать о таком, несомненно важном, решении она не спешила. Как и о новой расстановке сил. Пускай мир хоть вплоть до полного магического совершеннолетия считает её Генриеттой Азалией Поттер, ничего не знающей о волшебном мире и его законах. Её это не волнует. Ведь теперь она — Азалия Ярослава Певерелл, единственная наследница древнего рода некромантов и потомок Смерти. Хозяйка старшей палочки, которая любовно к ней ластится и готова вновь исполнить любую её прихоть. Бывший полковник вооруженных сил магической России с многолетним опытом и закалкой в нескольких горячих точках, значком Мастера Артефакторики и Боевой Магии. Не Девочка-которая-выжила, а Девушка-которая-живёт-вопреки. И она с нетерпением ждет первых писем из Хогвартса, так как вчера ей исполнилось одиннадцать