Заметка #5.1: Хогвартс

Сидя в поезде первого сентября и смотря через окно, как на перроне суетились родители и юные волшебники со своими вещами, Азалия лениво крутила в руке палочку. Из остролиста и с пером феникса. — Какая ирония, — оторвав взгляд от рыжего семейства, которое будто бы кого-то искало, фыркнула Азалия — Некроманту и перо феникса. Кому расскажу — не поверят. Палочка, которую ей подобрал Олливандер, откровенно боялась Певерелл и замолкала, стоило взять её в руки. А её родная бузинная, которая конкуренции не терпит, довольно урчала на такую реакцию «подруги» и когда та смелела, не думая пыталась её задавить своей магией. Даже такого убогого конкурента она терпеть не собиралась и недовольно бурчала, прячась украшением в волосах. На такое детское поведение многовековой Старшей Азалия лишь закатывала глаза, но не мешала. Она и без этого не смогла бы пользоваться палочкой из остролиста. Дети Смерти и птица перерождения — две стороны одной медали. Схожи, но полярно противоположны. Сосуществуют и держат нейтралитет относительно друг друга. И когда Азалии сообщили, что палочка с пером птицы перерождения она чуть не возмутилась и не высказала своё мнение на счет ошибки в эволюции их сообщества. Но посчитала, что разочаровывать окружающих пока рано и если уж разочаровать, то с соответствующим размахом. Поэтому молча улыбнулась и заплатила за палочку — она ведь решила, что купит ту, что ей скажут. И прощала любую попытку бузинной — с волосом самой Смерти и каплей её сути, просто идеал для некромантов — сломить суть несчастной соседки и выгрызть это несчастное перо, превратить в обычную деревяшку. В принципе именно этот исход и ожидал палочку в любом случае. Ей ближе смерть, кладбища, духи мертвых, а палочке — жизнь. Единственное общее — бесконечный круг перерождения. — Видимо за это общее ты и зацепилась, — сделав ещё пару оборотов в руках, Азалия со вздохом убрала палочку в сумку — И конкретно прогорела… я редко занимаюсь отправкой на перерождение. Кто бы что в мировом сообществе не доказывал, а некроманты были поделены на две группы. Потомственные семьи, где из поколения в поколение рождались с мёртвым даром, и люди, родившиеся у мертвеца. Проходимцы не видели между ними разницы — оба некроманта, оба могут поднять кладбища, воскресить мертвого и всё в этом духе. Но они в корне ошибались. Мёртвые дети и дети Смерти отличались. Мёртвые были тем стереотипным понятием некроманта в народе — гниющие воскресшие трупы, големы из мертвых, превращение в лича и отсутствие понимая грани. Они воскрешали, грубо вырывая души из круга перерождения, поднимали из могил вместе с гниющим телом. Они не видели блуждающих огоньков, не могли сопереживать душам погибших и разговаривать с ними — они их просто не видели. И ближе к ста годам сходили с ума, становились частью своей армии мертвых из-за нежелания умирать. И мёртвые дети не могли влиять на круг перерождения, не умели просто. А если и пытались… немногие выживали. Дети Смерти отличались глубоким пониманием своего ремесла. Они знали, что некромантия — это не только про трупы и големы. Но ещё и про умение дарить покой. Потомственные некроманты не подымали кладбище трупов, они воскрешали. Воскрешали души, оставляя гниющие тела в земле как маяк, создавая новые тела из магии. Они видели блуждающие огни, видели их самые яркие воспоминания, из-за которых они не могли покинуть мир живых и благословляли их на забвение. Они сопереживали душам, могли разговаривать с ними, выслушивали их просьбы и по мере своих сил помогали пересечь грань. Они видели приближающуюся смерть, видели различные болезни на ранних стадиях, и могли отсрочить поход за грань. Дети Смерти знали, что некромантия — это глубокая наука с различными ответвлениями, не держащаяся лишь на мертвецах. Это способность влиять на перерождение. Приблизить его или отдалить, подарить или лишить возможности на это. Особо умелые могли увидеть прошлое воплощение себя или окружающих, пробуждать воспоминания — эта способность часто использовалась для лечения амнезии. Об этом знала и Азалия, как наследница последнего рода, куда решила вступить Смерть, сочувствуя палочке, что увидела в ней свет ребёнка Смерти и решила попробовать. *** Поезд отправился ровно в одиннадцать. Азалия всё так же смотрела в окно, наблюдая как какие-то опоздавшие запрыгивали в вагоны в последний момент и как некоторые сопровождающие бегут по платформе за поездом, прощаясь со своими детьми и старшими братьями и сестрами, пока поезд не набрал скорость и перрон окончательно не скрылся из виду. За окном замелькали редкие дома сельской местности. Раздался короткий стук в дверь и внутрь заглянул рыжий мальчик, один из представителей рыжего семейства, за которым недавно через окно купе наблюдала девушку. — Здесь свободно? — спросил рыжий, указывая на свободно сидение на против — В других вообще некуда сесть. Азалия кивнула, вновь поворачиваясь к окну, давая понять, что не настроена на продолжение разговора. Да и морок с очками она сняла, как только попрощалась с семьей — притворятся Генриеттой больше не надо было и скрывать внешность ей не было смысла. Иллюзию прежней внешности Азалия поддерживала с тех пор, как она начала меняться. Петунье и Вернону было бы сложно объяснить, почему раннее темноволосая племянница вдруг посветлела на пару тонов, а глаза утратили былую зелень и стали напоминать бирюзу или индиголит. Ещё сложней было бы объяснить это магам, не выдавая себя. Вечно скрывать не получится, но она же решила, что разочаровывать окружающих будет с размахом. Распределение — самый лучший момент. Поэтому её сейчас, даже при большом желании, не опознать как того самого Гарри Поттера. С поправочкой на «ту самую». Мальчишка украдкой косился на соседку, но почти сразу потерял к ней интерес и перевел взгляд на окно, рассматривая пейзажи за неимением более интересного дела. А Азалию вдруг резко пробил озноб, и интуиция закричала, что надо обратить внимание на этого рыжего. Девушка привыкла доверять ей — не раз жизнь спасала — и стала осторожно рассматривать своего соседа, пытаясь понять, что не так. На первый взгляд мальчик как мальчик. Из не особо обеспеченной семьи, что можно понять по его поношенной одежде, которая скорее всего досталась от старших, но не прям уж бедствующих — вещи хоть и не новые, но не выглядят совсем уж старыми. Если не присматриваться, то не понять сразу что одежда старая. Но не в одежде же дело, — Азалия прикусила губу, напряженно думая и ищя подсказки — Что-то другое… но что? Интуиция прям таки кричала о чем-то. Но Азалия всё никак не могла понять, что же не так. Перед ней сидел самый обычный мальчик из семьи волшебников, возможно не самой богатой. Но что-то же было не так. — Блядство, — Азалии захотелось разразиться матерной триадой, когда она поняла, что же не давало ей покоя, но лишь скупо выругалась по русский. Это был не сам мальчик. О нет, с мальчишкой было все в порядке, если не считать статус предателя крови. Это была его крыса. Именно она подсознательно заставила напрячься Певерелл. — Ты что-то сказала? — как бы Азалия не пыталась говорить тихо, рыжий мальчик её все же услышал. — Я говорю крыса, — девушка быстро пришла в себя, улыбаясь и указывая на спящую крысу в его кармане — Неожиданный выбор. Я слышала, что обычно берут котов или жаб. — А, да, — мальчик стушевался, доставая из кармана безмятежно спящую крысу — Это Короста. Отец подарил моему старшему брату, Перси, сову, когда узнал, что тот будет старостой. Я тоже хотел, но мне сказали… то есть вместо этого я получил крысу. — Вот оно что. Уши мальчишки заалели, но Азалия не обратила на это внимание, пристально рассматривая крысу. От её исходил знакомый девушке с детства шлейф смерти. Крыса была за гранью какое-то время и должна была остаться там, но ей удалось каким-то образом сбежать от этой участи. Но поход за грань никогда не остается без следа и Смерть отметила это существо, чтобы её дети знали о побеге и при встрече помогли вернуть. Или она сама вернула крысу, так как свою роль она сыграла не до конца. Про таких в узких кругах шутят: «если умер — не значит, что насмерть» — А сколько ей? Она не выглядит слишком уж молодой. — Я не знаю, — мальчик пожал плечами, убирая крысу обратно в карман — Она живет с нами столько, сколько я себя помню. — Ого… Одиннадцать лет как для обычной крысы, так и для магической большой срок. Только если она не фамильяр, тогда понятно. Но таким сложно сменить хозяина, — а этот рыжий мальчик точно не мог быть ее условно первым хозяином — нужен ритуал и согласие обеих сторон, а мальчишка, судя по всему, не был рад такому «подарку». Скорее наоборот. Но тогда чем можно объяснить её долгую жизнь? Мутация что ли, — мелькнула мысль — Ага, примяком из Чернобыля. — А, я Рон, Рон Уизли. — Азалия, — склонив голову к плечу, ответила девушка — Приятно познакомиться. Про фальшивую фамилию она решила промолчать. Про настоящую тоже. Не время и не место. Дальше ехали они в тишине. Азалия, спустя час, не выдержав однотипного вида за окном, достала книгу из сумки и принялась читать. Восполнить пробелы по зельеварению ей было просто жизненно необходимо. Особенно таблицы совместимости ингредиентов. Иначе засмеют. Русская, а по зельеварению неудовлетворительная оценка. Где ж это видано, что ведьма из страны, где традиционно было большинство Мастеров по зельеварению, а в простых составах попала в просак и накосячила. Она же самолично из-за такого пойдет топиться! *** Вплоть до самого Хогсмида Азалия отстранилась от окружающего мира, сосредоточив всё свое внимание на книгах, что взяла с собой. Отвлеклась только чтобы купить немного сладостей. Рон же спустя какое-то время ушел к своим братьям и больше девушка его не видела. Когда машинист объявил о скорой остановке, Азалия не торопясь принялась собирать вещи в сумку и одевать школьную мантию. Весь комплект школьной формы она не решила одевать, посчитав, что её белая хлопковая блузка и черный сарафан, в которых она ехала, вполне подойдут. Тем более из-за мантии особо и не видно, во что она одета. Повязав черный галстук и удовлетворенно кивнув своему отражению в карманном зеркале, Азалия накинула на плечо небольшую сумку почтальонку, что приобрела на Косой Аллее, и вышла в коридор. Хоть машинист и объявил, что вещи нужно оставить в поезде, но девушка здраво опасалась, что вещи будут досматривать, поэтому самое ценное решила держать при себе. Не хватало еще, чтобы школьная администрация заинтересовалась некоторыми её книгами и вещами. В коридоре всё еще была жуткая толкучка. Студенты с шумом и гамом прорывались на выход из вагона. Азалия цыкнула, невольно сравнив этот балаган с толпой на московской магической ярмарке, и стала мастерски лавировать меж подростков, быстро пробираясь к выходу на платформу. На улице было холодно, и она поежилась, сильнее укутываясь в мантию. Платформа была маленькой и слабо освещенной. Многие студенты, с цветными галстуками, почти сразу уходили с неё в сторону недалеко стоящих карет. Азалия не сразу их увидела в полутьме, а как внимательней присмотрелась чуть не выругалась. Кареты были запряжены фестралами. Плотоядными существами. И это в самой безопасной школе Англии! Они, конечно, почти безвредны, но это никак не влияет на их потенциальную опасность. У фестралов прекрасный нюх, а от запаха свежей крови практически срывает крышу. — Первокурсники! Первокурсники все сюда! — от не радужных мыслей Азалию отвлек знакомый голос. Хагрид буквально возвышался над всеми, держа в руках большую керосиновую лампу. Великан явно кого-то высматривал в толпе первогодок и Азалия мысленно пожелала ему удачи найти её. Хагрид видел лишь внешность Генриетты, а не самой Азалии, поэтому очевидно, что он её не узнал и не узнает. Девушка про себя посмеялась и покорно подошла ближе к собирающейся куче первокурсников. — Так, все собрались? — великан, спустя пару минут, окинул их дружную компанию взглядом и кивнул — Тогда все за мной! И под ноги смотрите! Недавно прошедший дождь сильно размыл дорогу, и группа первокурсников шла, поскальзываясь и спотыкаясь почти на каждом шагу. Их окружала плотная темнота и единственным ориентиром был фонарь Хагрида, за которым все покорно следовали. Разговоры затихли и шли они почти в полной тишине. Азалии пару раз приходилось ловить шедших рядом с ней ребят. Одного мальчика, Невилла, она ловила трижды, так как он оказался на редкость неуклюжим. Её тоже пару раз удерживали за локоть, когда она чуть не падала подскользнувшись. — Ещё несколько секунд и вы увидите Хогвартс! — огласил великан, не оборачиваясь, когда сквозь деревья можно было увидеть мелькающие огни — Так, осторожно! Все сюда! Вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера, где отражались многочисленные огни гигантского замка на вершине скалы. Многочисленные башни и бойницы, огромные окна, отражающие свет звезд, не могли не восхитить. Азалия приметила и флотилию небольших лодок, качающихся на берегу и сиротливо дожидающихся своих пассажиров. — По четыре человека в лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, подводя их ближе к лодкам. Певерелл оказалась в компании двух девочек и одного мальчишки, который напоминал итальянца. Стоило Хагриду убедиться, что все расселись, как лодки заскользили по гладкому стеклу озера. Все продолжали молчать, не сводя глаз с величественного замка. Азалия была в их числе, но обращала внимание и на поверхность воды. И была единственной, кто заметил, как их провожают заинтересованные взгляды русалок. От этой жуткой картины по спине пробежали мурашки — русалки только в мультфильмах писаные красавицы, а в реальности не отличаются особой красотой. Азалия следила за ними до самого утеса, опасаясь, что они могут попытаться забрать кого-то. И облегченно выдохнула, стоило лодкам заплыть в расщелину, скрываемую зарослями дикого плюща. Проплыв немного по туннелю, флотилия причалила к подземной пристани, и все первокурсники высадились. Хагрид проверил и пересчитал всех, и они двинулись дальше. Поднимаясь вверх по каменной лестнице, освещаемой лишь фонарем впереди идущего великана, Азалия про себя проклинала руководство школы. Ступени не отличались полной целостностью, а в купе с плохим освещением… девушка здраво опасалась за свое здоровье и шла ближе к стене, держась за выступающие камни. Вскоре, — на счастье Певерелл — они вышли к покрытой росой лужайке у замка. Следующая лестница оказалась в лучшем состоянии. Но Певерелл выдохнула лишь когда они оказались перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался великан. И убедившись, что все в порядке, трижды постучал в дверь. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудных одеждах. Лицо ее было ужасно строгим и Певерелл невольно сравнила её с инструктором по физ. подготовке из гимназии, где она училась. И сразу же чиркнула в своей голове, что ей лучше не перечить. Вадим Саныч мог задать жару, послав такими оборотами, что не сразу и дойдет, а как пойдет, то уже поздно — выполняешь штрафные упражнения. Азалии думается, что это дама может выдаст что-то похожее. Сверкнув своими голубыми глазами под стеклами очков, женщина, которая представилась профессором МакГонагалл, скомандовала следовать за ней. И повернувшись, пошла вперед по коридору. Первокурсники оказались в огромном холле. Азалия на вскидку дала несколько сотен квадратных метров, рассматривая интерьер. На стенах висели горящие факелы, где чувствовалась магия. Определить высоту потолка Певерелл не бралась — ей бы увидеть его для начала. Но помещение завораживало своей стариной и многочисленными чарами. Замок буквально дышал магией, что Азалия, как артефактор, не могла не заметить. Кто бы не построил это место — он точно знал толк в колдовстве. И в девушке буквально проснулся исследовательский интерес для исследования замка. Проходя мимо закрытой двери, они услышали сотни голосов. Но первокурсников повели отнюдь не туда. МакГонагалл завела их в соседний зал. Толпе первокурсников здесь было немного тесновато, из-за чего волшебница покачала головой. — Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала их женщина, махнув палочкой. Пространство тут же расширилось — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Её глаза пробежались по толпе первогодок, задержавшись на паре ребят, и женщина вновь взмахнула палочкой. Грязь с мантий детей, которым не повезло упасть, тут же исчезла, а мантии оказались в идеальном состоянии. Первокурсники восхищенно зашумели. — Я вернусь за вами, когда все будет готово. Ведите себя тихо. Азалия отошла ближе к стене, прижимая сумку ближе к себе и слушая предположения окружающих насчет отбора, и вспоминала. Историю Хогвартса она читала вскользь, больше сосредоточившись на школьных предметах. Но сейчас чувствовала себя не в пример осведомленней большинства находящихся в одном с ней помещении. Они серьезно думают, что будет какое-то испытание, — она вздохнула, поправляя волосы и разглаживая несуществующие складки на мантии. Палочка в волосах насмешливо смеялась — Будто никто из их семей не учился здесь. Ладно одаренные, но представители магических семей? Серьезно? Внезапно воздух прорезали истошные детские крики, и Азалия от неожиданности дернулась, задевая локтем стену. — Что за черт… — шипя и потирая ноющий локоть, начала было она, но осеклась. Через стену за ней в помещение просачивались призраки. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они плыли по воздуху в комнате, переругиваясь насчет чего-то и совершенно не замечали находящихся здесь детей. Или делали вид, что не замечали. Азалия, смеясь, закатила глаза. Почему-то все привидения любили излишнюю театральность и всегда появлялись с помпой и никак иначе. Её всегда это забавляло. Были конечно исключения, но их девушка не любила — обычно это были озлобленные духи, которых приходилось гонять. Они театральностью не страдали и предпочитали молча действовать, трепая нервы всем окружающим. Но они всегда оказывались наиболее интересными людьми при жизни. Азалии даже было жалко, что такие интересные личности озлобились после смерти и их приходилось принудительно возвращать за грань. Но принудительно перекраивать их суть было ещё сложней. Стоило призракам их заметить, как девушка приветливо помахала. Духи сначала напряглись из-за неё, — почувствовали ребенка Смерти, не иначе — но быстро успокоились, поняв, что она не настроена враждебно. Парочка особо смелых даже помахали ей в ответ, улыбнувшись. *** У Азалии перехватило дыхание от вида Большого зала. Он был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя огромными столами, за которыми сидели старшие студенты, наблюдающие за процессией первогодок. Меж столов шныряли привидения, о чем-то меж собой переговариваясь. А потолок… Азалия была готова умереть от его красоты. Ранее она лишь слышала о нем от знакомых в Гильдии. И все, как один, были опечалены тем, что во время битвы за Хогвартс в девяносто восьмом, Большой зал был разрушен и такое произведение искусства, как его зачарованный потолок, был утерян. Как бы не пытались восстановить его первоначальную красоту ничего не получалось. После реконструкции замка ранее величественный Большой зал напоминал лишь блеклую тень себя прошлого. Потолок стал всего лишь потолком с легкой иллюзией. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — гордо прошептала шедшая рядом кудрявая девочка — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». — Спасибо, но я знаю, — снисходительно улыбнувшись, отмечая на потолке пару знакомых созвездий. Девочка надулась и показательно стала подальше от неё у стола преподавателей. Певерелл лишь усмехнулась на это. И почувствовала заинтересованный взгляд спиной, непроизвольно дернув плечами. Ну конечно. Альбус-огромное-количество-имен-Дамблдор. Директор Хогвартса и ещё огромное количество титулов. Ищи-ищи своего героя, — Азалия обернулась, наигранно по-доброму улыбаясь Дамблдору — Всё равно не найдешь. И, обернувшись назад, не сдержала восторженный писк. Распределяющая Шляпа! Артефакт с древних времен со своим сознанием! Один из немногих артефактов Хогвартса, переживший битву в девяносто восьмом, не потеряв и половины своих свойств. Азалия давно хотела устроить Шляпе допрос с пристрастием, но ту за пределы школы никогда не выносили и не удовлетворяли прошение Гильдии на её изучение. Хранили её как зеницу ока, доставая лишь раз в год, в день распределения первокурсников. Когда Шляпа шевельнулась и запела, Азалия лишь силой воли заставила себя остаться на месте и прикусила губу, чтобы не выдать ничего провокационного. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — выйдя вперед, держа в руках развернутый пергамент, произнесла МакГонагалл — Начнем. Аббот, Ханна! Распределение началось. *** — Поттер, Азалия. Весь зал изумленно затих. Азалия фыркнула, подивившись, что имя всё же исправили, спокойно вышла вперед и прошествовала к табуретке. Прежде чем Шляпа оказалась у неё на голове, Певерелл уловила громкий шепот со стороны ученических столов и тихонько посмеялась с произведенного эффекта. Ждали темноволосого и зеленоглазого мальчишку? К сожалению, таких нет. Шляпа задумчиво прогудела прямо ей на ухо. — Удивительно, давно я не видела некромантов, — послышали тихие слова. — Так нашу братию на островах не любят, — мысленно пожав плечами, шепнула Азалия. — Интересно… ты еще и потомок Певерелл. С чего же носишь другую фамилию? — Так надо, — коротко ответила девушка — Так куда же мне идти, м? — Непростой вопрос. Очень непростой, — задумчиво зашептала Шляпа — В тебе есть смелость и благородство, ты открыта к новым знаниям и не боишься трудностей, трудолюбива и старательна, и полна ещё нереализованных амбиций. Куда же мне тебя отправить… Ещё минуту шляпа что-то обдумывала. — А куда бы ты хотела? — вновь подала голос Шляпа. — Даже так? Ого, — Азалия удивленно подняла брови — И часто ты предлагаешь ученикам выбрать факультет? — Я всегда учитываю желания детей. — Ну, давай тогда к зеленой братии. Мне удивительно идет зеленый цвет. И змей я, вроде, люблю. — А ещё желаешь насолить определенным людям, — Шляпа засмеялась, — Хорошо, СЛИЗЕРИН!!! Тихие перешептывания в зале затихли, стоило Шляпе огласить результат. Азалию не встретили аплодисментами, когда она сняла Шляпу и вернула её МакГонагалл, которая казалось потеряла связь с реальностью. Но ей они и не нужны были. Она упивалась произведенным эффектом и разочарованием некоторых идеалистов, которые считали, что она будет следовать шаблонам, гордо идя за стол своего факультета, пока черный цвет галстука и вставки мантии менялись на изумрудно-зеленый. — Рада с вами познакомиться, — в тишине Большого зала её голос звучал особенно громко — Азалия Поттер.