Четвертый курс

      — Я так понимаю, разлад в вашей троице наконец закончен? — произнес Тео, потирая слегка замерзшие руки друг о друга.       Они сидели на своей лавочке на берегу озера вдали от замка. Лед еще не покрыл мутную воду, но все явно шло к этому. В воздухе повисло ощущение приближающейся зимы.       — Типа того, — сказала Гермиона, закатив глаза. — Рональд наконец смог признать свою глупость, и мне не придется выступать буфером всякий раз, когда им надо поговорить.              — Я рад за них, а то уж думал, что ты не придешь и сегодня, — с долей обиды в голосе бросил парень.              С каждым днем становилось все труднее и труднее держать недовольство внутри. Он понимал, что все это глупо и нельзя монополизировать ее внимание, но теперь из-за этого чертового турнира она вообще пропала из его жизни.              — Почему это? — Гермиона повернулась к нему и посмотрела непонимающим взглядом. — Разве хоть раз такое было?              — Ты игнорировала меня практически весь семестр, — он закатил глаза. — Вечно занятая Гермиона Грейнджер.              — Я помогала Гарри готовиться к испытанию.       — Смотрю, ваши занятия были плодотворны, — он неосознанно поправил мантию, но Гермиона увидела торчащий из его кармана свежий номер «Пророка». Понимание тут же отразилось в ее янтарных глазах.       — Мерлин, только не говори, что ты тоже веришь в эти статьи Скитер? — Удивление с раздражением смешались в ней. Нотт весь день слушал обрывки разговоров. Слизеринский стол со всех сторон прошелся по этой новости. Все только и обсуждали эту чертову фотографию. Было ясно, что Гермиону тоже немало достали с вопросами.              — Ну, на мой взгляд они достаточно правдоподобны.              — Ты же несерьезно? — Увидев укоризненный взгляд синих глаз, девушка взбесилась еще сильнее. — Между мной и Гарри ничего нет.              — А с Уизли?              — Тео, что на тебя нашло? — Грейнджер вскочила и сложила руки на груди. Она злилась на него за то, что он поднял эту тему.              Но как она не понимала, что ему необходимо знать наверняка!              Нотт догадывался, что Скитер всегда приукрашивала действительность в угоду своим статьям, но до сегодняшнего утра это никогда его не касалось. Увидев за завтраком, как его Гермиона прыгает в объятия Поттера, он аж поперхнулся чаем. Он терпел ее друзей, но сейчас была преступлена некая грань.              — Ничего. — Он быстро встал со своего места и нервно поправил шарф. — У меня еще много дел, так что я пойду.              Не успела Гермиона даже моргнуть, как увидела лишь удаляющуюся спину Нотта.              — Тео! — закричала Гермиона, но он не повернулся, а только ускорил шаг. Подальше от нее и этой гребаной тяжести в груди.       

***

      У него был план.              После объявления о Святочном бале Тео решил, что должен пригласить Гермиону. Он рассчитывал, что наконец сможет показать ей, что все давно не так, как она видит. Заодно и перестать играть в шпионов, которые не могли никому ни о чем рассказать. Он хотел, чтобы все знали. Нотт уже представлял, как перекосятся лица ее дружков, когда они увидят Гермиону, входящую в Большой зал под руку с ним. Она в великолепном платье, идеально подчеркивающем каждый ее изгиб, он в смокинге, сшитом на заказ и уже присланном родителями, а вокруг все будут смотреть и завидовать ему, кружащему в вальсе самую красивую девушку в школе.              После последней встречи на душе остался неприятный осадок. Он действительно перегнул. Но сейчас он сможет объясниться, они поговорят и все будет хорошо.              Вот только уже идя по коридору в ее сторону, Тео увидел, как его план дал трещину.              С другой стороны, к ней шел не кто иной, как Виктор Крам.              Нотт нырнул в ближайшую нишу, желая не быть замеченным. Пока ему нельзя так просто к ней подходить. Именно поэтому он попросил ее встретиться в этом коридоре, которым мало кто пользовался.              «Что вообще Крам тут забыл?»              — Гермиона?              Девушка удивленно подняла глаза и увидела перед собой знаменитого болгарина.              — Привет, Виктор, ты заблудился? — она недоуменно покрутила головой по сторонам, пытаясь высмотреть еще хоть кого-то.              — На самом деле я шел за тобой от самой библиотеки.              «Это даже звучит странно».              — О, — Грейнджер слегка наморщила лоб и закрыла книгу, что все это время читала, облокотившись на подоконник.              — Не подумай, что я какой-то маньяк, просто… — Крам убрал руки за спину, словно долбаный солдат, и со всей серьезностью посмотрел на девушку. — Хотел застать тебя одну.              — Зачем?              «Мне тоже интересно».              — Гермиона, ты окажешь мне честь пойти со мной на Святочный бал?              «Да он издевается!»              — Это очень неожиданно, — Грейнджер начала выламывать пальцы. Она всегда так делала, когда нервничала.              — Возможно, для тебя, — Крам попытался улыбнуться, но на его суровом лице это выглядело слегка устрашающе. — Но я обратил на тебя внимание еще в начале года. Ты именно та девушка, которую я хотел бы видеть рядом с собой.              — Виктор, я…              — Если ты уже занята, я все пойму.              «Гермиона, пожалуйста, скажи ему нет».              — Нет-нет, у меня нет пары. — Но следующая фраза окончательно разрушила все: — Я с удовольствием пойду с тобой.              «Блять!»              — В таком случае не посчитай меня чересчур наглым, но я бы также хотел с тобой как-нибудь прогуляться, поговорить, чтобы мы немного узнали друг друга. Как ты на это смотришь?              — Конечно, почему бы и нет. — И она улыбнулась. Той самой очаровательной улыбкой, которую Тео так любил видеть на ее лице. Только вот одно но. Сегодня эта улыбка принадлежала не ему.              Нотт больше не хотел слышать ни слова. Он также незаметно вышел из своего укрытия и отправился обратно в подземелья. Его руки были сжаты в кулаки до кровавых полумесяцев на ладонях. Все закончилось так и не начавшись.       

***

             — Тео!              Он весь сжался только от звука ее голоса. С той самой несостоявшейся встречи в коридоре он отступил. Избегал. Перестал отвечать на ее записки. Возможно, это неправильно, но так было проще для него.              — Тео, да подожди ты, — запыхавшимся голосом крикнула Гермиона, догоняя его на выходе из совятни.              — Что тебе? — он повернулся, но даже не взглянул на нее. Потому что не мог. Он и так вдоволь насмотрелся на нее тем вечером, когда этот недоносок прижимал ее к себе, лапал. Если бы не Блейз и его припрятанная бутылка огневиски, то Тео не вынес бы всего этого. В тот день он впервые в жизни напился.              — Давай поговорим, — Грейнджер потянулась к нему, но он отшатнулся.              — О чем?              — Что происходит? На последнюю нашу встречу ты так и не пришел, а после и вовсе пропал, — ее голос становился все тише с каждым словом. — Прошло уже несколько месяцев. Я хочу объяснений.              — А ты уверена, что готова услышать ответы? — он поднял взгляд и тут же понял, что зря. В глазах напротив была такая мольба, что становилось физически больно.              — Уверена. — Конечно, по-другому Гермиона Грейнджер и не могла сказать.              — Тогда ответь сначала мне на вопрос: Грейнджер, зачем я тебе нужен?       — А зачем нужны друзья?              — У тебя много друзей, кроме меня, поэтому еще раз повторю: зачем тебе именно я?              Он боялся ответов, но хотел знать правду. Просто так нырять во все это совершенно без страховки было откровенно страшно. Только он сам устал от недомолвок, повисших между ними.              — Я не знаю, как отвечать на подобный вопрос. Он глупый.              — Глупые вопросы от глупого Теодора, — он с грустью улыбнулся. — Вот в чем разница, Грейнджер, пока я был у тебя на вторых ролях, ты для меня всегда оставалась особенной среди остальных. И в какой-то момент я даже смирился, что не смогу соперничать с твоими двумя прилипалами, но ты пошла дальше. Как я, друг, которого надо постоянно скрывать от других, могу соперничать со знаменитыми мальчиками, которые тебя окружают? С каждым днем в твоей жизни все меньше места для меня. Так давай я просто освобожу его окончательно.              — Я никогда не ставила кого-то выше других, — ее голос был сиплым. Она явно не ожидала подобных слов. Но ему осточертело держать это в себе.              — А я да. Четкая градация. И ты всегда была важнее, — он смотрел в родные глаза и видел испуг. — Можешь считать меня эгоистом, только я больше не готов отдавать больше, чем получаю.              — Это не эгоизм, а обычная ревность, — голос Гермионы слегка хрипел. Она обхватила себя за плечи в защитном жесте, но реальная опасность сейчас грозила только его душе.              — Прости, Грейнджер, но давай на этом закончим. Так будет лучше.              — Кому, Нотт?! Я не хочу тебя терять.               Он заметил, как по щеке девушки скатилась слеза, и сразу почувствовал себя конченым мудаком. Еще на первом курсе, встретив тогда ее на озере всю заплаканную и разбитую, Тео пообещал себе, что из-за него она никогда не будет плакать. Видимо, слизеринцы действительно ужасные люди, которые не умеют держать слово даже перед самими собой.              — А я не хочу больше оставаться тайной.              — Мы решили это вместе с самого начала. Что изменилось?              Наверное, действительно будет проще все рассказать сейчас. Сорвать пластырь и жить дальше.              — Ты же не успокоишься, если не узнаешь все до конца?              — Нет.              Тео прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Будь что будет.              — Я не хочу больше оставаться друзьями, потому что уже давно меня не устраивает эта роль. Мне нужно больше.              — Что больше?              Ей так не шло притворяться дурочкой, но он понимал, что у каждого человека свои защитные механизмы. Было важно, чтобы она правильно распознала его посыл.              — В тот вечер я видел, как Крам приглашает тебя и с какой улыбкой ты соглашаешься. На его месте должен был быть я, только как всегда не успел.              — Тео, мы с Виктором…              — Нет, я не хочу знать. С этого момента мы просто сокурсники. Ни больше ни меньше. Прости.