Шестой курс

      — Кто знает, что за зелье сейчас находится в этом котелке? — Слизнорт обвел глазами учеников, но все молчали. — Может, вы, юноша? Мистер…       — Нотт, сэр, — Тео подошел ближе к столу. Одного вдоха хватило, чтобы понять, что именно сейчас перед ним. — Это Амортенция, профессор.       — Замечательно, — профессор зачем-то хлопнул в ладоши. Он действительно странноват. Хотя по сравнению с их деканом был просто ангелом. — Не поделитесь с классом, что же за аромат у вашей Амортенции?              Тео сделал еще шаг. Его любимые запахи окутывали его, сильнее затягивая в сладкую негу.              — Это ваниль…              Ее любимые духи. Именно по этому аромату он всегда точно мог определить ее даже с закрытыми глазами.              — …жженый сахар…              Сахарные перья, которые она могла есть безостановочно, всегда слегка отдавали им.              — …и озерные кувшинки.              Они росли на берегу Черного озера, распространяя свой еле уловимый аромат. Особенный для них.              — Отлично.              Тео резко пришел в себя от голоса профессора и вернулся на место. Дальше шло какое-то объяснение их задания, и все разошлись по разным местам. Встав у своего котла, он заметил записку, написанную аккуратным почерком.       «Я тоже почувствовала запах этих кувшинок».       

***

      Над Хогвартсом вот уже неделю висела гнетущая тишина. Все будто не хотели ее прерывать, вечно находясь в каких-то своих мыслях. Кто бы что ни говорил, но смерть директора оставила свой отпечаток на каждом.              — Я не вернусь в школу в следующем году, — произнесла Гермиона, бросая камень и запуская очередные круги по воде.              — Это было предсказуемо, — Тео подтянул колени к себе, положив на них голову. В этот раз они проигнорировали излюбленное место и просто расположились на траве на берегу. — У вас хотя бы есть план?              — А ты как думаешь? — она повернулась к нему и грустно усмехнулась.              — Салазар, Гермиона, может, все-таки мой вариант? Мы спрячемся до конца войны.              Грейнджер тяжело вздохнула. Сейчас был далеко не первый раз, когда поднимался этот разговор. Она села рядом с Тео и положила голову ему на плечо, тут же оказавшись в кольце рук.              — Я так не могу. Я им нужна.              — Мне ты тоже нужна.              — Тео, пожалуйста, не заставляй меня снова выбирать между вами. Это невозможно.              После того, как они помирились, было сказано много слов. Они ругались, спорили, но в итоге всегда находили компромисс. Но главным правилом стало — никогда ничего не решать за другого. Насколько паршиво и загнанно себя ни чувствуешь — проговори это. Вдвоем любая проблема кажется проще.              — Ладно, но ты должна кое-что взять с собой, — он достал из кармана небольшой блокнот и протянул девушке. — Так мы хотя бы сможем оставаться на связи.              — Это… Но как?              — Помнишь, ты в том году дала мне монету для связи? Я слегка усовершенствовал чары. У меня есть второй такой же блокнот. Как только ты пишешь, мой начинает слегка нагреваться. Как только я прочту послание, оно тут же исчезает из обоих.              — Это гениально.              — Услышать такое от Грейнджер дорогого стоит, — Тео усмехнулся, снова являя милые ямочки на щеках.       — Нет, ты такой придурок, Нотт.