Ненавидим, но любим

— Пак Ёна, ты серьёзно?! Ты согласилась с ним танцевать? Ёна опрокинула голову назад и захныкала под возгласы её подруги. Квон Джиа хоть и была тем самым человеком, которому она могла доверить всё, но сейчас она точно пожалела о своём решении. — Ну а что такого? — попыталась оправдать себя она, оглядываясь по сторонам. Благо, в этот момент на улице, где они шли, никого не было. — Что такого? Душа моя, ты до этого миллион раз звонила мне и жаловалась на этого твоего соседа, при этом я его имени даже не знаю, только фамилию... — Потому что я знаю твои способности найти человека только по его цвету волос, — Ёна перебила подругу, — Я порой удивляюсь, почему ты пошла именно на журналистику, а не в академию ФСБ. — Это неважно. Важно то, что ты сначала ныла о том, как тебя бесит Хван, а потом согласилась танцевать с ним. Причём, как я поняла, у вас там будет далеко не детский танец с хлопками и прыжками. У вас буквально будет парный танец! Танцовщица грустно улыбнулась. Весь вчерашний вечер она переписывалась в групповм чате, в котором состоят она, Хёнджин и их тренера. Они пытались выбрать песню, а в итоге остановились на том, чего Ёна и боялась: песня про любовь. "Хотя на что я надеялась?" — подумала она, когда накануне отложила телефон и посмотрела в окно парня. Ей было всё ещё тяжело воспринимать факт того, что она танцует с Хёнджином. Это звучало как какой-то глупый анекдот для запугивания. Но нет. Это была суровая реальность, в которой ей предстояло пройти три недели тренировок с её врагом. — Кстати, где Чан? — спросила девушка, скорее желая перевести тему. — Сказал, что надо было уехать из города, — повелась подруга, — Он пообещал, что вышлет за мной такси, но я решила отказаться и прогуляться с тобой. — Ну ты, конечно, принцесса, — Ёна крепче схватила за руку подругу, так как подул сильный ветер, — Отхватила себе парня мечты. — Кстати, — Джиа развернулась к подруге с улыбкой, — У меня тут есть предложение от Чана и от меня. — Если это предложение о совместном сожительстве, то я не согласна, — девушка бросила взгляд на больно счастливую подругу, — Передай Чану, что я плохо готовлю. — Очень смешно, — одногруппница закатила глаза, — У Чана недавно возникла идея о двойном свидании: я с ним и ещё одна пара, состоящая из тебя и его друга. — Нееет, — протянула танцовщица, жалобно смотря на подругу, — Джиа, ты же знаешь меня. Мне пока сложно совмещать танцы и личную жизнь. Тем более, я сейчас буду проводить всё время на занятиях. — Ну Ёнааа, — протянула одногруппница, интенсивно тряся её руку, — Пожалуйста, согласись. Это будет на следующей неделе, займёт всего один вечер. Ты же говорила, что тогда вас пораньше отпустят. — Почему-то ты запомнаешь это тогда, когда тебе нужно вытащить меня на свидание. Девушка посмотрела на свой дом, к которому они уже подходили и машину Хёнджина, которая только заехала во двор. Этот парень в последнее время жил в её голове, что очень не нравилось Ёна. Весь вчерашний вечер она глупо смотрела в телефон и затем переводила взгляд на окна его квартиры, надеясь получить хоть одно сообщение или в группе, или лично. Но Хван не писал. Да что уж говорить, его не было дома. Порой девушка ругала себя, боясь, что слишком интересуется жизнью Хёнджина. Она определённо что-то чувствовала к нему. И тут выпадает отличная возможность развеяться, отвлечься от мыслей о своём соседе. А в выборе Чана она точно была уверена, ведь, зная парня подруги, он дружил только с хорошими людьми. — Хорошо, — она выдознула, — При условии, что ты не будешь постоянно вести себя как ведущая из шоу для парочек. — Ура, — Джиа чуть не подпрыннула, но Ёна её удержала, — Спасибо! Танцовщица невольно улыбнулась. Она заметила, как в связи с отношениями с Чаном она расцвела. До этого её устраивал характер Джиа, но сейчас она будто раскрылась. "И есть же польза от любви," — подумала она, провожая взглядом вышедшего из машины Хёнджина, который их, благо, не заметил. — Ладно, я пошла, — сказала Ёна, когда они подошли к дому, — Ещё к тренировке готовиться. — Пока, — подруга обняла танцовщицу, хлопая по спине, — Не убей того парня на занятиях, прошу. Ты нужна мне без судимостей на свидании. — Хорошо, — девушка улыбнулась Джиа и зашла в дом. Зайдя в квартиру, она наконец почувствовала тепло. Зима влияла на её организм не самым приятным образом, поэтому на выходе Ёна закуталась в тёплый шарф, который иногда мешал ей дышать. — Интересно, я успею поесть? — она быстро бросила взгляд на часы, которые показали, что до выхода осталось 15 минут. Девушка взгрустнула. В спешке на утренний автобус, она не успела позавтракать, из-за чего на парах ей пришлось краснеть, так как живот её давал сольный концерт тихой аудитории. Танцовщица открыла холодильник и окинула его взглядом. Апельсиновый сок и пачка самгак-кимпаба одиноко лежали на одной из полок, и Ёна мысленно подметила, что пора бы найти подработку. Жизнь от стипендии до стипендии была ненсосной для девушки, которая привыкла разбавлять ежедневную рутину интенсивными покупками, после которых не хватало даже на лапшу быстрого приготовления. Благо, она потратила ее весь запас денег, и на ближайшую неделю голодной смерти ей не бояться. "Зато у меня есть освежитель воздуха в виде кошки," — "оптимистично" подумала Ёна. Она вытащила всё содержимое холодильника, понимая, что успеет съесть только это. Девушка достала треугольники из упаковки и села за стол. Послышался телефонный звонок, и Ёна обернулась. Быстро достав телефон из кармана джинс, она уставилась на экран. "Мама". Танцовщица задумалась. На тренировку хотелось идти с хорошем настроением, и вряд-ли мама его устроит. Зная её любовь к нытью или крикам, девушка выключила звук на телефоне и отложила его в самый дальний угол стола. Как же можно описать одним словом отношения Ёна с мамой? Наверное, можно нарушить правило и описать двумя: "испорченное детство", а мама сказала бы: "неблагодарная дочь". Вот это прям в точку. Будучи маленькой девочкой, которая любила часто гулять с друзьями, веселиться в гостях у папы, который был с мамой в разводе, Ёна не мечтала о карьере танцовщицы. Но кто же её послушает? В пять лет мать привела её в студию балета с просьбой "вырастить из неё звезду". Так и начался ад, продлившийся более семи лет. Ад этот был устроен не только благодаря строгим и вечно недовольными хореографами. Может, если бы не упрёки со стороны мамы, Ёна продолжала бы заниматься балетом. Оглядываясь назад, танцовщица могла уверенно сказать, что сейчас этих преподавателей она воспринимала бы как друзей, как Ли Хару, которую она называла "онни", не боясь разговаривать с ней наравне из-за небольшой разницы в возрасте. Но тогда она боялась. Она ужасно боялась слышать слово "балет", проходить в выходные дни мимо студии, смотреть в глаза злой мамы. Казалось бы, как она смогла полюбить танцы после тяжёлого детского опыта? Маленькая Ёна научилась спорить и стоять на своём. В двенадцать лет танцовщица сказала, что не намерена больше ходить на танцы и уговорила маму забрать документы. А затем она промто начала тратить свои накопления на студии современных танцев. Здесь и заканчивается история несчастной маленькой Ёна, и начинается история взрослой Ёна, которая живёт танцами. Говоря маме, что уходит на прогулку, девочка смело шла в танцевальную студию, платила за занятия и наслаждалась. Позже её отец начал давать ей денег на танцы, узнав тайну дочери и пообещав не выдать её маме. — Было весело, — тихо сказала Ёна, смотря на окно напротив. Хёнджин, видимо, тоже собирался на занятие. Через десять минут она уже была собрана. Конечно, такой тусклый обед не утолил голод. Танцовщица чувствовала, что немного устала, голова кружилась, но решила, что после разогрева на танцах всё будет в порядке. Выйдя из квартиры, Ёна заметила, как закрываются двери лифта. Понимая, что бежать и ругать торопливого соседа бесполезно, тем более при головокружении, девушка опустилась на корточки и придержалась за стену, вызвав лифт ещё раз. Голова пульсировала, а ноги словно стали ватными. Она чувствовала, что вот-вот и упадёт в обморок или просто потеряет сознание. В стороне лифта вновь послышалось движение. Ёна беспомощно оглянулась, понимая, что встать она не в силах. Учитывая то, что танцовщице сидеть тяжело, в лифт она могла зайти только при чьей-то помощи. Двери лифта медленно открылись, и девушка опустила голову, чтобы набраться сил. Медленно, всё ещё держась руками за стену, она вставала, стараясь перебороть головокружение и неприятное ощущение по всему её телу. — Ёна? — прямо над ней радался голос, и девушка подняла голову. — Хван Хёнджин? Он только вышел из лифта и со странными эмоциями в глазах наблюдал за беспомощной девушкой. — Что-то случилось? — Голова кружится. Ноги словно дрожат, и я вот-вот свалюсь. Хёнджин кивнул и продолжил опрос: — Ты ела? — С утра – нет, но я перекусила. Хван стоял перед ней, словно спаситель стоял перед бездомным животным. Одет он был точно для тренировки: куртка была немного растёгнута, а оттуда виднелась новая майка. Из шоппера торчали спортивные штаны, которыми он, видимо, хотел заменить чёрные джинсы. — Понятно, — он аккуратно взял соседку за локоть, — Дойти до моей квартиры сможешь? Ёна кивнула и ощутила непонятное чувство, которое отставило головокружение на второй план. Ощущая теплую руку Хёнджина на её, она пыталась не смотреть на него, чтобы в лишний раз не убеждаться в своих чувствах. Коридор, по которому они шли рука об руку казался слишком длинным. И девушке это нравилось и не нравилось одновременно. — Как ты относишься к лапше быстрого приготовления? — резко нарушил неловкую тишину Хван, перебирая ключи. — Хорошо, но я опоздаю, — еле выговорила Ёна, держась за дверь, к которой её приставил сосед. — Не бойся, ты не опоздаешь, — он холодно улыбнулся, открывая дверь квартиры, — Хару сказала, что тренировку перенесут на полчаса. Тем более, я довезу тебя на машине, на автобус торопиться не стоит. — Спасибо, — сказала девушка и вошла в квартиру. Как она представляла себе квартиру напротив, такой она и была. Чистая, уютная вид. Прихожая сразу выходила в кухню, которая была соединена с залом. Судя по памяти Ёна, дальше распологалась комната, в которой Хёнджин рисовал и спал. Оглядев помещение изнутри, она заметила большое количество фотографий Хёнджина как с семьёй, так и без. — Посиди пока здесь, — Хван с тяжёлым вздохом усадил соседку за стол, попутно проверяя, живая ли она вообще. — Спасибо. Парень снял верхнюю одежду, вымыл руки и достал лапшу быстрого приготовления из дальнего угла одного из ящиков. В такой домашней обстановке он выглядел как-то по-другому. Опять собрав волосы в нелепый пучок, Хёнджин летал по кухне, попутно оглядываясь на Ёна. Та порой отводила взгляд, чтобы лишний раз не соблюдать зрительный контакт. — Помой руки и выпей воды, — в один момент распорядился Хван. — Хорошо. Узнав, где находится ванная комната, Ёна еле встала со стула и, убедившись, что голова не кружится, побрела к двери. Посмотрев в зеркало, он вздохнула. Перед выходом она выглядела бодрее всех, а сейчас из неё будто выкачали всю кровь и жизнь. Вымыв руки, она приложила ладони к щекам. Были бы у неё силы, лицо бы давно порозовело от таких неожиданных действий Хёнджина. — Держи, — по возвращении она получила стакан тёплой воды от парня. — Зачем ты сделал это? — вдруг вырвалось. — Что? — обернулся Хёнджин, который только накрыл рамён крышкой, чтоб тот заварился. — Внезапно ты стал добрым, — пожала плечами Ёна, — Весь месяц то избегал, то язвил. А тут нас поставили вместе в танец, и ты стал пай-мальчиком. — Не знаю, — спустя некоторое время бросил Хёнджин, смотря в окно напротив, — Если я скажу, что ты мне понравилась, то это будет самой ужасной ложью. — Придурок, — сказала танцовщица и вновь села за стол, всё ещё смотря на соседа, — Так зачем ты помог? — А мне надо было смотреть на то, как ты сознание теряешь? Тем более, мы танцуем вместе. А если ты умрёшь от голодного обморока, то номер сорвётся, — парень взял тарелки с лапшой и поставил на стол, — Поэтому я стал таким дружелюбным. Ёна удовлетворил этот ответ. Честно говоря, ей почему-то был приятен тот факт, что рядом с ней в этот момент оказался именно Хван. Несмотря на то, что они были врагами, в присутствии парня ей было спокойнее. Если бы какой-то другой сосед взял её и затащил в свою квартиру под предлогом "поесть рамён", то девушка оказывала сильное сопротивление, боясь каждого действия со стороны спасителя. Но Хёнджин будто представлялся ей тем парнем, кто из принципа не тронет девушку против её желания. — Кстати, — Хёнджин придвинул стул и сел рядом с поедающей лапшу соседкой, — Я все хотел спросить про Хару. Почему ты работаешь именно с ней. Она вроде одна из самых младших тренеров и страше тебя всего на два года. — У неё более свежие идеи, — ответила Ёна, — Было тяжело найти тренера с хорошими техникой и мыслями. Тем более, онни хоть и молода, но опытна. Ты же знаешь, она стажировалась в США, обучалась там. — Да, но, не в обиду Хару, я раньше представлял, что молодые преподавательницы могут учить только малышей. Когда я узнал, что у такой сильной танцовщицы как ты такая молодая преподавательница, я удивился. — Как ты меня назвал? — Ёна с победной улыбкой повернулась к своему соседу. — Как? — Хёнджин поднял брови, будто забыв, что говорил пять секунд назад. — Я – сильная танцовщица? Около минуты они смотрели друг на друга. В тёмных глазах соседа девушка видела своё отражение. "И вот опять этот взгляд," – заметила она. Глаза Хван Хёнджина – та ещё загадка. В них одновременно могли собраться все эмоции, и Ёна всегда было тяжело понять, о чём он думает. Девушка могла подолгу наблюдать за ним из окна, пока тот рисует очередной натюрморт, так и не понимая его эмоций. Парню либо нравилась картина, либо он не был доволен своей работой. А когда он танцевал! На его лице могли промелькнуть все эмоции в мире, но глаза соседа словно говорили о чём-то другом. — Твои глаза, — тихо сказала Ёна, все ещё смотря на объект размышлений, — Всегда такие разные. — Правда? — Хёнджин положил подбородок на ладонь и приблизился к соседке. — Да. В воздухе словно повисло напряжение, а Ёна стало трудно дышать. Глаза и остальные черты лица парня словно туманили разум, гипнотизировали, застявляли забыть о том, что девушка хотела сказать. Прядь тёмных волос каким-то образом высвободилась из пучка и упала на лицо Хёнджина. Словно произведение искусства. — Как себя чувствуешь? — низким голосом спросил сосед. — Что? — Голова не кружится? Кружится. Но не от голода. — Нет. Парень улыбнулся и вновь собрал волосы, чтобы взгляду ничего не мешало. — Отлично. Поехали?

***

Ёна одновременно пожалела и обрадовалась, что согласилась поехать на машине парня. Она была вся пропитана запахом парфюма Хёнджина и кофе. Танцовщица чувствовала, что вот-вот и она расплывётся. Что уж говорить о взгляде соседа, который обращался к ней. — Не против, если я поставлю музыку? — спросил он, когда автомобиль покинул двор жилого дома. — Не против, — еле ответила Ёна, всё ещё ощущая напряжение. — Есть песня, которая мне очень нравится. Я хотел бы снять видео под неё. Заиграла мелодия. "Die for you" — The Weekend, Ariana Grande. — Фанат The Weekend? — краснея, спросила Ёна. Она знала эту песню. Она прекрасно знала её смысл, и это, наверное, больше смущало и обескураживало её. Хван словно играл с соседкой, ставя песни о том, как парень и девушка одновременно ненавидят и любят друг друга. — Не такой сильный, — сказал Хёнджин, — Но песни у него крутые. Некоторые близки мне, ассоциируются с людьми или этапами жизни. — Я думаю, что для этого музыка и создана, — Ёна молилась, чтобы сосед не видел ее смущения, — Танец – это же тоже способ передачи эмоций или переживаний, связанных с людьми или жизнью. — А у тебя есть какие-то переживания насчёт людей или жизни? — неожиданно спросил сосед. Да, насчёт тебя. — Бывают, — вместо этого сказала девушка и пожала плечами. "You hate that you want me. Hate it when you cry". Девушку словно током ударило, когда она услышала эти строчки. Определённо, Хёнджин решил либо поиграть с ней, либо... он просто решил поделиться песней. — Мне нравится эта песня, — неожиданно сказала Ёна, уже без всякого смущения смотря на парня, — Давай предложим ее для видео?