Откровения с тобой

Руки Хёнджина легли на талию девушки, обжигая холодом. Чёрные глаза смотрели в глаза напротив, пытаясь сосредочиться на моменте, но тщетно. Сердце Ёна сейчас отдавалось не движениям, а человеку, которого ненавидит всей душой за его дерзость, но притягательность. Руки Ёна легли на плечи парня, отдавая тепло. Пухлые губы. Родинка под глазом. Пирсинг около брови. Всё это отвлекало от слов Хару, которая пыталась объяснить, как двигаться молодым людям в таком положении. — Попробуйте чредовать ноги, резко приседая при этом. Хёнджин, ты идёшь вперёд, а Ёна пятится назад. И не нарушайте зрительный контакт, — долетало до уха девушки, но она еле различала и понимала слова. От начала занятий прошло полторы недели , но у танцовщицы было ощущение, что время пролетело быстро. Ровно через столько же времени им нужно будет записывать танец, а пока они репетируют и чистят, что придумали на прошлых занятиях. Всё было идеально, по мнению Ёна: смущаться было нечего, физического контакта было очень мало, но... Её преподавательницу это не устраивало. — Это танец без страсти! — сказала она при тренере Хёнджина, когда увидела "черновик" танца, — Они практически не взаимодействуют. Танцовщица одновременно благодарила Хару за то, что та решила увеличить уровень физической близости между ней и соседом до максимума, но одновременно она бесилась, когда этот уровень достигал границ её стеснения. Хотя за это нужно было поблагодарить её чрезмерную влюблённость. И вот сейчас она стояла на неприличном расстоянии от Хёнджина, чувствуя его руки на своей талии и держа свои руки на его плечах. Об этом можно было бы только мечтать. — У тебя всегда такие руки холодные? — тихо спросила Ёна, стараясь разбавить обстановку, пока Хару отошла включать музыку. — Только когда тебя за талию держу, — с небольшим раздражением сказал парень, стуча ногой по полу. — Как приятно, — пробормотала Ёна и услышала нужную часть песни, — Начинаем с правой. Пара начала переступать по полу, приподнимая пятки ног. Поначалу танцовщице было не очень удобно привыкнуть к темпу парня, но спустя 3 секунды она уже подстроилась и с уверенностью смотрела соседу в глаза. — Отлично, — Хару остановила музыку, — Хёнджин, на строчках "You hate that you want me" касаешься лица Ёна. Поимпровизируй там. Потом делайте те движения, что мы делали до этого, а на припеве останавливайтесь. — Мда, — парень выдохнул и посмотрел на партнёршу, — Вот это романтика. Надеюсь, что макияж ты не нанесла, а-то вся ладонь в тональнике будет. — Не беспокойся, Хёни, — сладко и наигранно улыбнулась девушка, — На мне даже туши для ресниц нет, сегодня решила поберечь твои нежные ручки, как у присмыкающегося. — Я же просил меня так не называть. Они потворили те движения, о которых сказала им Хару. Ладонь парня дотренулась до щеки танцовщицы. Ёна посмотрела парню в глаза внимательнее, постараясь понять, что тот хочет делать. Она почувствовала, как её голова делает небольшой круг под весом руки парня, а затем на ее плдбородке скользят ледяные пальцы. Это сбило дыхание. Ёна едва пришла в себя, благо, быстро опомнилась и начала выполнять дальнейшие движения, смотря в зеркало. — Отлично, — послышалось со стороны, где стояла преподавательница, — Давайте тогда прогоним эту часть, до припева. Ёна, пока можешь отдыхать. Поблагодарив судьбу, что партия Хёнджина идёт первой, танцовщица аккуратно села на пол и отпила немного воды. Сейчас ей просто нужно было дождаться их общего момента и перевести дыхание. Хёнджин встал посередине зала и развернулся спиной к зеркалу, ожидая музыки. — Готов? За лёгким кивком последовала музыка, и сосед медленно начал поворачиваться. Он прошёл несколько шагов, смотря по сторонам, будто камера уже направлена на него. Затем начался сам танец. Хёнджин аккуратно двигался в такт, смотря на отражающиеся в зеркале глаза. Чёткие движения рук, которые он до этого показывал на баттле, сопровождались плавными движениями на ногах. Ёна невольно заметила, что в этом танце он делал упор больше на нижнюю часть тела. Она быстро встала и направилась к парню, когда услышала нужные строки. "You know what I'm thinking See it in your eyes You hate that you want me Hate it when you cry". Снова почувствав руку Хёнджина сначала на своей талии, а потом на щеке, девушка уже не смущалась. Скорее, она понимала, что так они будут танцевать все оставшееся время, а привыкать надо. Синхронно делая последние движения, Ёна сконцетрировалась на них и посмотрела на своё отражение. — Молодцы, — наконец-то сказала Хару, — Вы сегодня хорошо пострались, можете идти. И, пожалуйста, начинайте уже предлагать что-то по одежде для видео, чтобы за три дня до съёмок мы не бегали по магазинам. — Хорошо, спасибо за тренировку, — Ёна и Хёнджин одновременно поклонились и вышли из зала. — Я сейчас умру от голода, — сказала Ёна на выходе из студии соседу, — Нужно будет сейчас капитально закупиться в магазине едой, пока я не потратила стипендию. — Удачи, — парень пошёл дальше и сел в свою машину, выкрикивая из неё: — И можешь, пожалуйста, мне тоже кое-что купить? — Что? — Купи мороженое, пожалуйста. Я тебе потом отдам деньги. – Нет уж, заболеть во время репетиций я тебе не позволю, — Ёна нахмурилась. — Да это не мне... Ладно, тогда купи шоколад, пожалуйста, — через окно выкрикнул парень, заводя машину. Девушка демонстративно закатила глаза и двинулась к автобусной остановке, смотря на то, как машина парня уезжает всё дальше и дальше. "Хоть бы подбросил," – подумала она и села в только подъехавший автобус. В последнее время Хёнджин вёл себя действительно странно. То он был раздражённым, то приветливо улыбался соседке, когда приходил на танцы пораньше. Это очень бесило танцовщицу. Её партнёр по танцу мог то закатывать глаза, когда они тренировали синхронность вместе, то терпеливо объяснять соседке ошибки. — Ну и кто так делает? — шёпотом сказала Ёна в пустом автобусе, когда раздался телефонный звонок. "Джиа" – высветилось на экране телефона девушки. — Ты чего не отвечаешь на сообщения? — сразу же раздалось на том конце, когда Ёна взяла трубку. — Я была на репетиции. Что-то случилось? — Я звоню напомнить о том, что у тебя сегодня двойное свидание. Боже, ты не представляешь, как тебе повезло. Чан только что показал мне фотку красавчика, который будет с тобой. Ты упадёшь, когда увидешь его. — Да я помню! Как забыть о свидании, если мы из-за этого "красавчика" его переносили 2 раза. — Ну есть у человека дела. Ладно, моё дело было убедиться, помнишь ли ты. Я могу теперь спокойно собираться. Нам тебя подвезти? — Не надо, я сама, — девушка выглянула в окно, понимая, что скоро ей выходить, — Скинь мне ещё раз адрес, это же рядом? — Да. Ладно, сейчас скину. Пока. Ёна вышла из автобуса и побежала к супермаркету, который находится рядом с её домом. Зайдя в магазин, девушка оглянулась, понимая, что купить нужно все самое необходимое. Никаких желе или острых чипсов! — Так, мне нужны овощи...

***

Уже на выходе из магазина девушка почувствовала свежий приятный воздух. Весна была в самом разгаре: она уже слышала пение птиц, одевалась немного легче и смотрела на то, как за окном темнеет всё дольше. Правда Ёна пришлось постоянно останавливаться для того, чтобы отдохнуть от тяжелых пакетов с подругами. Она не думала, что купит столько много, но всё же была довольна собой за то, что приобрела из еды всё только самое необходимое. — Божечки, как тяжело, — вздохнула Ёна, в очередной раз ставя тяжёлый пакет на скамейку. До дома оставалось идти три минуты, но девушка чувствовала, что они растянутся на десять. Танцовщица прокрутила запястья, как обычно это делала на тяжёлых тренировках, но тут у неё болели не только они, но и плечи, которые держали всю эту тяжёлую ношу. Ёна повернулась лицом к стороне дома и вдруг увидела, как к ней подбегает Хёнджин. — Ты купила шоколад? — спросил он, отдышавшись от бега. — Да, — Ёна достала его из пакета и протянула, — Держи. Потом тебе напишу, сколько нужно перевести. — Спасибо, — парень оглянул пакеты, что еде донесла девушка, — Давай помогу с пакетами. Хван взял два пакета с едой в руки, а соседке на её возгласы о том, что помощь не нужна, сказал, что предоплата за шоколад, что она ему купила. — Слушай, давай завтра после тренировки обсудим одежду для видео? — спросил сосед, когда они наконец зашли в лифт. — Давай, я как раз сегодня хотела накинуть несколько идей, — Ёна ждала, когда они доедут до их этажа, и она ляжет в мягкую постель, собираясь мыслями перед двойным свиданием. Но планы поменялись. Двери лифта открылись, и Ёна уже хотела попрощаться с соседом и войти в свою квартиру, как увидела человека, которого точно не ждала. Она стояла спиной к лифту, около двери в квартиру девушки, но Ёна узнала её сразу по яркому цвету волос. Чёрная куртка, чёрные джинсы и чёрная брендовая сумка, которую она так любила носить. — Мама? Госпожа Ким развернулась. На лице её была ярость и только. Локоны ярких волос почти закрывали ее лицо, но то выражение, которое было на нём, Ёна отлично запомнила. — Тварь, — сказала она приближаясь к молодым людям, которые вышли из лифта, — С мужиками шляешься, да? Дыхание танцовщицы замедлилось, а пульс, наоборот, ускорился. Ей казалось, что ещё чуть-чуть, и она опять потеряет сознание на этой лестничной площадке. Но больше всего её раздражал сам факт того, что Хёнджин в этот момент был рядом. Осознание того, что он сейчас буквально увидит семейные разборки соседки, делали Ёна больно. А ведь всё было так хорошо. — Что ты тут делаешь? — девушка подошла к маме ближе, несмотря на весь страх, что сковывал тело. — Ты не отвечаешь на звонки и не отправляешь деньги. Ты такая эгоистка. Мать страдает, а ты по рукам ходишь! — мать взяла её за плечи и начала трясти. Ёна почувствовала запах алкоголя. — Ты с ума сошла? — она оттолкнула маму и инстинктивно отошла назад. — Я по рукам пошла? Откуда ты взяла мой адрес? — Хёнук, твой бывший, дал мне его. А ещё он сказал, какая ты дура. Встречаешься с несколькими парнями одновременно и бросаешь их, не получая выгоду. Ты хоть знаешь, как мне было больно?.. Шум в ушах постепенно заглушал слова матери, а Ёна стояла в шоке. Она наплевала на то, что рядом стоит Хёнджин, ей было очень больно. Больно от осознания того, насколько плохо знает её мама, что верит словам левых людей. Больно от того, что про неё пускают грязные слухи, о которых она не подозревала, живя в облаках. Дышать от подступающих слёз становилось все тяжелее. — Мама! Танцовщица еле стояла на ногах, смотря на собственную мать. Такую родную, но такую далёкую от её сердца. — Ты хоть знаешь, как мне было тяжело всё это время получать от тебя звонки, думая, что ты звонишь не для того, чтобы в очередной раз попросить деньги, а для того, чтобы помириться? Знаешь, как больно было в очередной раз слышать то, какая неблагодарная? А за что благодарить, мам? Ты даже не знаешь, как я живу и кого я люблю. Ты ни разу не интересовалась моей жизнью, а тут пришла и начинаешь меня унижать, говоря о том, что я распущенная и легкомысленная. Я не могу поверить, что ты готова поверить чужим словам про мою жизнь, чем поинтересоваться мной и моими делами. Ты хоть знала, что я до сих пор хожу на танцы, несмотря на твои запреты в детстве? Ты хоть знала, что они стали моим спасением, пока моя семья распадалась? За что мне тебя благодарить? Лёгкие опустели от эмоций и большого количества сказанных слов, которые Ёна боялась произнести раньше. Голова до сих пор кружилась, руки дрожали, хотя, казалось, девушка должна была успокоиться. Она прошла к своей квартире, переводя дыхание. — Вон из этого дома, — тихо сказала она и повернулась к матери, уже не обращая внимание на соседа. Дверь захлопнулась, и раздался судорожный выдох. Из глаз мгновенно потекли слёзы, закрывавшие всё поле зрения. Почему именно сейчас? Эта тема всегда так трогала её, но именно в этот момент Ёна стало настолько плохо, что голова начала болеть. Девушка спустилась на корточки, стараясь угомонить эту истерику, но всё было тщетно. Всё ещё в обуви она сидела в прихожей, вытирая слёзы тканью рукавов. Руки до сих пор тряслись, а дыхание порой перехватывали истерические вдохи. — Почему, мама?

***

Пак Ёна стояла перед зеркалом. Консиллер и тушь еле скрывали отёки от слёз под глазами. Губы, которые опухли после непрерывной получасовой истерики были покрыты тонким слоем помады. Румяна идеально легли на щёки. Девушка понимала, что было бы правильнее не идти на это свидание, но что-то в её душе подсказывало, что стоит развеяться. Даже если её партнёр окажется неинтересным, то это будет отличная возможность рассказать о ситуации с мамой подруге. Такие вопросы по телефону не решаются. Ёна надела джинсы на высокой посадке и красный топ с длинными рукавами. Даже если они не собираются всё это время сидеть в кафе, то тёплая куртка спасёт её от холодного ветра. Серьги в форме колец отлично дополнили её образ. "Я выхожу," — написала Ёна своей подруге и положила телефон в карман. На выходе она выдохнула. Хёнджина в коридоре не было, а встречаться с ним особо не хотелось. Пока она ждала лифт, Ёна решила немного успокоиться. Иногда она быстро справлялась с истериками, но в этом случае любая мысль о маме вызывала слёзы. Танцовщица вышла из подъезда и выдохнула. Сейчас главное не ударить лицом в грязь. — Ёна, — за спиной послышался до боли знакомый голос, — Садись в машину. Хёнджин сидел за рулём своей машины и смотрел прямо на неё. Тёмные очки закрывали его глаза, но даже без них Ёна вряд ли смогла бы прочитать те эмоции, что были во взгляде парня. Тело автоматически подчинилось. Девушка подошла к автомобилю и открыла дверь. Немного сомневаясь, она всё же села в него. — Я подвезу тебя. Было ужасно неловко. Ёна было очень интересно, коснётся ли сосед темы, от которой она до этого отходила полчаса. Но вместо этого, она услышала: — Так ты скажешь адрес? — А, точно. Они ехали первые пять минут в полной тишине. В прямом смысле. Музыки не было, машин за окном тоже будто специально не было. Лишь звуки мотора нередко нарушали неловкую тишину, когда зелёный свет загорался на светофоре. — Я хотела бы поговорить насчёт того, что ты увидел, — в какой-то момент сказала Ёна, смотря на парня, — Прости, мне жаль, что тебе пришлось это застать. — Всё хорошо, правда. Тебе не за что извиняться. Я не ребёнок, чтобы оберегать меня от такого. У тебя у самой все хорошо? — Да, я успокоилась более менее. Спасибо. — Прости, что я сам не вступился. Это было очень неожиданно. Спустя несколько минут машина припарковалась в знакомом для Ёна месте. Девушка вышла из автомобиля и вдохнула свежий воздух, чтобы прийти в себя. Голова всё ещё немного болела, а глаза словно назло слипались. — Ладно, пока, — девушка улыбнулась соседу и показала пальцем на кафе, в которое её позвали, — Мне сюда. — Значит, ещё не прощаемся, — Хёнджин хмыкнул и прошёл за девушкой, — Мне тоже сюда. — А, вот как. В кафе было светло. Народу было мало, а из-за этого даже на входе Ёна смогла услышать приятную музыку. В самом дальнем углу распологалась барная стойка. Весь интерьер был в тёплых светлых тонах, что немного радовало глаз танцовщицы. — Ёна, привет! — к ней подошла Джиа с весёлой улыбкой. — Как дела? — Привет, всё хорошо, — девушка постаралась выглядеть счастливой и оглянулась на Хёнджина, который сделал несколько шагов вперёд. — Ну, тогда счастливо оставаться, — сказал он. Из-за спины Джиа вдруг появился Чан. Ёна улыбнулась. Да, её друзья действительно смотрелись прекрасно и гармонично вместе. Даже их образы сочетались, хотя девушка подумала, что наверняка ответственная подруга подобрала их специально для свидания. — Привет, Ёна, — Чан поклонился и внезапно прсмотрел на Хёнджина, — Оу, ты уже тоже пришёл? — Всмысле? — танцовщица оглянула парней, — Вы друг друга знаете? — Это Хван Хёнджин, мой друг. Он сегодня будет с нами. То ли от шока, то ли от... ладно какая тут ещё может быть эмоция? От шока Ёна нервно засмеялась. Этот день не перестаёт удивлять. Что самое интересное, она даже никогда не смогла бы подумать, что такой воспитанный парень как Чан дружит с таким психом как Хёнджин. — Ты знаешь Хёнджина? — на мгновение задумалась Джиа и повернулась к подруге. Озарение пришло не сразу, — А, так это тот Хван... — Какой Хван? — одновременно спросили парни, которые всё ещё стояли в недоумении. — Боже мой. Нервы Ёна окончательно сдались. Ей уже было смешно от всей этой неловкой ситуации. — Ладно, — после долгой паузы сказала Джиа, — Пойдёмте кушать. На голодный желудок мы все тут психи. Пока друзья ждали заказ, Ёна решила, что будет легче сначала рассказать о ситуации с мамой. Благо, Хёнджин сам был её свидетелем, а Джиа и Чан и до этого знали об их сложных отношениях, так что стесняться было некого. — Как-то так, — с холодной улыбкой сказала танцовщица, смотря на сидящего рядом Хёнджина. На удивление, ей даже не хотелось плакать. Словно настала стадия принятия, и Ёна пришлось смириться с тем, что отношения с мамой у неё так себе. — А папе ты ещё об этом не сказала? — в один момент спросила Джиа. — Нет. Не знаю вообще, стоит ли ему об этом говорить. Он же сам скоро женится, у него своих забот полно, — Ёна тяжело вздохнула, отпустив негативные эмоции, — Ладно, давайте не о грустном. Как вы познакомились? — она показала пальцем на Хёнджина и Чана. — Помнишь, как я брал интервью для проекта об искусстве на втором курсе? Я тогда пришёл в университет Хёнджина, где он устроил выставку со своей группой. Вот и взял у него интервью, а затем мы подружились. — Ого, я даже не знала, что вы столько знакомы, — сказала Джиа. — Так ты учишься на факультете журналистики? — спросил сосед, смотря на танцовщицу. — Я думал, что ты учишься в какой-нибудь академии искусства. — Я планирую начать стажировку после выпуска. На журналистику я поступила только ради того, чтобы утихомирить маму. — Понятно.

***

Несмотря на неприятный осадок после ссоры с мамой и присутствие Хёнджина, вечер прошёл отлично. Ёна даже узнала что-то новое соседе. Друзья всё время болтали, и девушке становилось всё веселее и веселее. — Ёна, давай я тебя подвезу? — спросил Хёнджин, когда друзья вышли из кафе. — Давай, — танцовщица смущённо улыбнулась и посмотрела на подругу, — Пока, Джиа. Увидимся завтра в университете. — Пока, Ёна! — девушка обняла подругу, — Хёнджин, только попробуй обидеть её! Я за тобой слежу. Ёна засмеялась. Присутствие правильных людей рядом заставяло чувствовать себя счастливо, несмотря ни на что. — Пристегнулась? — спросил Хёнджин, когда они сели в машину. — Да. — Ёна, я хотел бы тебе кое-что сказать, — они уже выехали на дорогу, когда парень начал посуткивать пальцами по рулю, — Я не знаю, будем ли мы с тобой общаться после съёмок, но... Я хотел бы извиниться за то, как я себя вёл первые месяца нашего знакомства. Я такой человек, которому трудно выражать свои эмоции. И мне очень тяжело осознавать то, сколько хлопот и проблем я мог тебе доставить. Раз уж сегодня такой день признаний и долгих монологов, то скажу, что я бы хотел действительно начать дружить с тобой. Номер не выйдет, если оба партнёра будут чувствовать ненависть друг к другу. Сердце Ёна забилось с большей частотой. Стараясь не показывать смущение, она кивнула и тихо сказала что-то наподобие: — Всё хорошо, я тебя прощаю. Было немного больно, что Хёнджин сказал такое откровение только ради танца, но девушке почему-то стало приятно. Несмотря на то, что любить этого парня тяжело, не всё ещё потеряно.