Ч. 3. Глава 23. Охота и поиск

Core!Фриск не нуждался в телефоне. Он мог выслушать множество просьб о помощи самыми разными способами, но наличие телефона часто давало другим чувство уверенности в том, что они могут связаться с ним. Обычно таких звонков было мало, но сейчас телефон Кора, казалось, не умолкал. Он звенел в голове, словно постоянный гул на задворках сознания, постепенно истощая его энергию. Даже если он и хотел ответить на звонок, он предпочел этого не делать. Он боялся, что, сделав это, может снова разбиться вдребезги. Благодаря своему необычному состоянию Кор мог видеть многое из того, что происходило, происходит и может произойти в Мультивселенной. Сейчас же, в настоящем, он видел десятки тысяч мелочей, которые шли не так. Голубому Свапфеллу требовалась помощь в создании щита. Система безопасности Андерфелла нуждалась в обновлении. Омега-таймлайн тоже нуждался в обновлении системы безопасности. Несколько Альтернативных Вселенных пытались сформироваться, но не могли этого сделать из-за проблем с кодом инициализации. В кодах Перезагрузки нейтрального пути Андертейла образовалась сломанная последовательность кодов, заблокировавшая Фриска, который застрял, будучи не в состоянии выйти даже на Экран Сохранения, и мир оказался заперт во тьме. Эррор перемещался по Анти-пустоте и, возможно, планировал атаку в ближайшее время, но Кор не мог уследить за ним вдобавок ко всему остальному, и тот постоянно исчезал из поля зрения. Изолированная и не знающая о Мультивселенной версия Дастбелифа заразилась вирусом, который дублировал и Фриска, и местную версию Dustbelief!Папируса, что привело к тотальной бойне двух "сторон" за контроль над временной линией. Произошла незначительная (на данный момент) вспышка испорченных глюков в Свапфелле… А, нет, это был вариант Феллсвапа. Core!Фриск быстро отправил команду Стражей Омега-таймлайна для борьбы с ними, но Стражи не могли устранить причину этих глюков, чтобы исправить проблему. Только Инк мог. И возможно, Скетч. Кор знал, что Скетч способен на это, но в глубине души сомневался, что тот сможет выполнять большинство других обязанностей Инка. И то, если Скетч вообще захочет. – Ты вообще меня слушаешь, Кор? Трудно было заставить свою проецируемую форму улыбаться, но Core!Фриск кое-как справился. – Мне очень жаль, Король Азгор, но Инк на задании. Король Азгор из Голубого Свапфелла раздраженно нахмурился. Для мира, названного в честь Души Терпения, их лидер был не особо терпеливым монстром. Больше нет. Кор понимал, что тот все еще скорбит о потере своей Королевы и одного из лучших Королевских Стражей из-за Банды Найтмера, но изо всех сил сдерживал слезы, пока его собеседник хмурился. – Ты обещал, что Инк как следует защитит Голубой Свапфелл, еще когда похитили Санса. – Он сделает это, когда у него будет возможность, – сказал Core!Фриск. – В Мультивселенной был замечен Dust!Санс, и Инк работает над его розыском. Было решено, что о пропаже Инка будут знать только Совет Омега-таймлайна, Звездные Сансы, поисковые группы и (технически) Андерсвап Блу. Распространение новости о поимке Защитника вызовет еще больший переполох и негатив во всей Мультивселенной. Это может подтолкнуть других злоумышленников к тому, чтобы посеять хаос в Альтернативных Вселенных, поскольку их самый верный Защитник (и один из двух, кто мог бы устранить последствия) отсутствует. А с усилением негатива Дрим окажется в еще более невыгодном положении, чем сейчас. Не говоря уже об очагах порчи, которые могли возникнуть, потому что Инка не было рядом, чтобы починить глючащие коды. Они уже начали появляться, как показал пример варианта Свапфелла… Феллсвапа. И варианта Дастбелифа тоже. И Альтертейла. И Трейнертейла. И… Core!Фриск заверил Азгора из Голубого Свапфелла, что Инк скоро вернется и поможет защитить его мир. Вместо того чтобы заняться следующей проблемой, он ненадолго вернулся в Омега-таймлайн, чтобы спрятаться в чулане. Защита Омега-таймлайна пока держалась, но все могло быстро измениться, если Эррор снова решит прощупать его местоположение. Они полагались на Инка, который настраивал и обновлял скрывающие их щиты. Они вообще во многом полагались на Инка. Поступило еще несколько звонков, оставлявших голосовые сообщения с просьбами, чтобы Инк помог защитить их мир, или починил коды, или убедился, что такой-то Сброс был незначительным, а не полным Сбросом. Даже сидя на месте и игнорируя эти звонки, Кор задействовал все свои способности и пытался найти Инка везде, куда только мог заглянуть. Но ничего не было. Он чувствовал себя неудачником и обманщиком. Не только по отношению к жителям, которым хотел помочь, но и по отношению к Инку. До этого момента он не осознавал, насколько сильно Инк помогал им. Он никогда не понимал до конца, насколько велик его объем работы. Теперь он осознал это немного лучше. Но только после того, как Инка похитили. «Я плохой друг». Кор шмыгнул носом и вытер глаза. Затем он продолжил поиски.

***

Естественно, Сай был рад любой возможности познакомиться с новыми лицами в Мультивселенной, поэтому, когда Блу позвонил и предложил встретиться с друзьями, он с энтузиазмом согласился. Блу не хотелось добавлять ему работы, но вскоре выяснилось, что Сай не участвовал в поисках Инка (и даже не знал об исчезновении Защитника), что его очень огорчило. Ни для кого не было секретом, что Сайенстейл был условным союзником Омега-таймлайна. Акцент на "условным". Блу не знал, откуда пошли слухи, но многие личности и даже целые миры считали, что Сайенстейл сотрудничает с Бандой Найтмера ради собственной выгоды и возможности проводить аморальные эксперименты. Дрим с Инком были возмущены этими слухами. Дрим отмечал, что Сай "хоть и энтузиаст, но не перейдет черту ради своего любопытства", а Инк и вовсе сказал, что Омега-таймлайн – "кучка лицемеров, извини, Core!Фриск". Блу ни разу не видел доказательств того, что ученые из Сайенстейла были готовы помогать Найтмеру по неэтичным научным соображениям. Он подозревал, что Найтмер сам распространил этот слух, чтобы посеять больше негатива. Вполне в его духе. Звездные Сансы и Core!Фриск доверяли Саю гораздо больше, чем Омега-таймлайн, поэтому именно им пришлось сообщить ему, что Инк уже несколько дней в плену, а никто из Совета даже не подумал попросить помощи. Разумеется, им нужно было сообщить об этом Саю не прямым текстом, ведь если Совет узнает, что ученому рассказали об исчезновении Защитника… Ну, некоторые члены Совета были бы крайне недовольны. Блу с трудом сохранял улыбку, ведя Альфис, Азгора и Напстатона через портал Дрима в Сайенстейл. Сай взглянул на вошедших и бросил укоризненный взгляд на пустое место посреди лаборатории. – Знаю, ты любишь сюрпризы, но можно было и предупредить, Core!Фриск. Я бы хоть прибрался. Он указал на груды бумаг и запчастей, которые были на волосок от того, чтобы рухнуть и рассыпаться по полу. Core!Фриск не соизволил появиться, и Саю оставалось только вздохнуть, глядя в потолок. – Мелкий засранец, – пробормотал он с ноткой нежности в голосе. Он поправил лабораторный халат, видимо, пытаясь скрыть кофейное пятно на рукаве. – Добро пожаловать в Сайенстейл. Я – Сай. Полагаю, вы друзья Блу из Андерсвапа? – Да, верно, – подтвердил Азгор. – Откуда ты знаешь? – с подозрением спросила Альфис. – Вы только что сами мне сказали, – небрежно ответил Сай, заставив ее фыркнуть. – Не делайте так с кем попало, ладно? Альфис резко посерьезнела и кивнула: – Я Элек. Это Тириан и Арктик. Азгор пробормотал приветствие. Напстатон лишь махнул рукой, увлеченный осмотром какого-то странного прибора. – Рад знакомству! Я бы пищал от восторга, но что-то мне подсказывает, что вы здесь не просто так. – Сай рассеянно огляделся и заметил кулон на шее Напстатона. – А, так вот зачем были все эти заказы. – Да. – У Блу пересохло во рту, и он взглянул на Дрима в поисках поддержки. – Пропал наш близкий друг. Мы надеемся, ты сможешь что-нибудь придумать, чтобы его отыскать. Сай на мгновение замялся и посмотрел прямо на Блу. – Если его забрал Эррор… – Не Эррор, – перебил его Блу. – Даст. Нашего друга зовут Нот. Это маленький монстр-скелет ростом чуть больше метра, с отметинами на костях и немного опасливым отношением к Ученым. Блу даже не нужно было смотреть на Сая, чтобы понять, что до него дошло. Он увидел, как вздрогнул Дрим. – Так-так… понятно, – ровным голосом сказал Сай. – Жаль, что Core!Фриск не предупредил меня. Мы с Альфис могли бы настроить ваши телефоны. Я имею в виду Альфис моего мира. Кстати об… – Он высунулся из двери лаборатории и крикнул: – Альфис, иди посмотри! Послышались торопливые шаги, и в лабораторию влетела Sciencetale!Альфис. Она чуть не опрокинула Напстатона, которому не повезло оказаться на пути. – Извини. П-прошу прощения, – запинаясь, пробормотала Sciencetale!Альфис. – Она обогнула Напстатона и остановилась, сердито уставившись на Сая: – Что ты опять н-натворил? – Познакомился с ребятами из Андерсвапа, – самодовольно улыбнулся Сай. – Они тут новенькие, а мы не отправили им все необходимое, потому что кое-кто забыл меня предупредить. Их телефоны нужно обновить. – О! Я могу сделать эт-то прямо сейчас, – выпалила Sciencetale!Альфис, оживившись. "Элек" Альфис из Андерсвапа с недоумением таращилась на своего двойника. – Отлично. Я достану Блу то, что ему нужно, – бодро сказал Сай. – Блу, прошу за мной. Дрим проводил его взглядом, прижав одну руку к груди, а другую ко рту. Блу надеялся, что он не грызет перчатки. Блу вошел в кабинет вслед за Саем, и как только дверь закрылась, Сай схватил его за плечи, а его зрачки за стеклами очков сузились до крошечных точек. – Пожалуйста, скажи, что это не тот, о ком я думаю. Блу не мог этого сказать. Сай подошел к столу, схватил кофейную чашку и налил в нее что-то, что определенно не было кофе. Он залпом выпил содержимое и поставил кружку на стол дрожащей рукой. – Так. Ладно. Без паники. Дай мне минутку. Он оперся о стол и опустил голову, пытаясь прийти в себя. Когда Сай поднял голову, от паники не осталось и следа – он полностью сосредоточился на задаче. – Что нужно Core!Фриску? – Он надеется, что ты сможешь создать устройство, чтобы найти Нота. – Блу с подозрением огляделся по сторонам и понизил голос: – И кажется, Core!Фриск хочет отследить нового Ауткода, Модератора. Он считает, что тот мог организовать базу в недоступной АВ, в Анти-пустоте или даже в Пустоте. Сай задумчиво кивнул и принялся рыться в шкафчиках. – И то и другое возможно. У меня есть под рукой кое-что, что может помочь отследить вашего друга, но для этого "Модератора" придется кое-что настроить. Я и так пытался сканировать Пустоту. Это не должно быть сложно. Блу настороженно осмотрел помещение на предмет странных машин. Здесь было множество устройств неизвестного назначения, но ни одно из них не выделялось. – Будь осторожен, Сай, – посоветовал он. – Обычно в Пустоту попадают Гастеры, но для тебя это не менее опасно. – Я прекрасно понимаю, что не настолько застрахован от "расщепления во времени и пространстве", как мне хотелось бы думать, – сказал Сай. – Взаимодействие Сайенстейла с Мультивселенной изменило его путь более чем достаточно, чтобы я гарантированно не стал в будущем ни одной из известных нам альтернативных версий Санса. Блу не мог понять, что прозвучало в голосе Сая – облегчение или разочарование. В отличие от многих миров, которые находились на стадии "падения последнего человека" или уже пережили ее (если им посчастливилось получить Пацифистскую концовку), Сайенстейл технически был прошлым таких миров, как Андертейл. Наверное, жутко видеть живые доказательства тысяч возможных вариантов будущего, многие из которых являются результатом трагических событий. Это ставило Сайенстейл в незавидное положение, ведь он оставался в Подземелье, а его ведущие Ученые и Король Азгор прекрасно знали о существовании Мультивселенной, Перезагрузках и о том, что может случиться, если появится этот последний человек. Все зависит от того, даст ли Флауи достаточно времени, чтобы Фриск упал, и Перезагрузка перешла к нему. До этого момента оставалось еще довольно много лет. Блу не сомневался, что Флауи уже давно действует, но даже если он Перезагрузится, те, кто знает о Мультивселенной, все равно все запомнят. Они просто не смогут забыть. Core!Фриск как-то сравнил это с ящиком Пандоры, который, однажды открывшись, уже никогда не закроется. Невозможно предсказать, как это знание повлияет на будущее этого мира. – А! Вот оно! – Сай с триумфом поднял портативное устройство, похожее на маленький планшет. – Я пока не могу помочь вам с отслеживанием Модератора, но вот с поиском вашего друга, возможно, и получится. У тебя есть что-нибудь из вещей Нота? Блу протянул кепку, которую потерял Инк. Сай осторожно взял ее, обращаясь с ней так бережно, словно она могла сломаться. – Он долго ее носил? – Да. – Что ж, была не была. Блу еще больше понизил голос: – Там могут быть… коды… – Упс, осторожнее с этой машиной, – прервал его Сай. Блу взглянул на стол, на который чуть не налетел. "Машиной" оказался разобранный охранный дрон. Блу выдохнул и сменил тему: – Многие Ученые интересовались экспериментами над Нотом. Core!Фриск и Инк попросили Андерсвап приютить его, а я… я не справился. – И вы обратились ко мне за помощью. Вы доверяете это мне. – Сай усмехнулся и устало потер глазницы. – Если Нот захочет спрятаться, вам ничто не поможет. – Нот не стал бы прятаться от нас, – возразил Блу. – Необязательно осознанно, – сказал Сай, не сводя взгляда с Блу. – Если он привык скрываться, то может даже не подумать о том, чтобы позволить союзникам себя найти. Нот наверняка долго прятался от таких устройств. В лучшем случае вы можете получать ложные сигналы из Альтернативных Вселенных, похожих на ту, в которой он сейчас находится. В худшем – будете гоняться за призраками по всей Мультивселенной. – Core!Фриск, должно быть, считает, что шанс есть, – тихо сказал Блу. Сай и глазом не моргнул. – А ты? Блу не мог ответить. Он не хотел отвечать. Потому что ответить означало бы признать, что он не уверен. Что ему страшно. «Мультивселенная полна возможностей… и именно я допустил, чтобы Инк попал в лапы Найтмера». Сай осторожно вложил трекер в руки Блу. – Надеюсь, вы его найдете. Ради всех нас.

***

Скетч с трудом сдерживался от того, чтобы не следить за поисковой группой из Андерсвапа. Разумеется, тайно. Они отправились на поиски Инка по Мультивселенной, поэтому Скетч доверил их безопасность Блу и Дриму. Какая-то его часть считала, что эти трое новичков только замедляют Звездных Сансов, но большая часть радовалась их желанию помочь. Новые лица – это новые идеи и перспективы, о которых Дрим и Блу могли не подумать. К тому же это давало Скетчу возможность самостоятельно искать Инка. Он не мог достичь в Пустоте таких результатов, как в Дудл-сфере, но со временем ему становилось все легче и легче работать в ней. Темнота была гораздо комфортнее, чем ослепительная белизна Анти-пустоты. Один из сканеров Скетча был направлен на территорию Эррора, но Скетчу так и не удалось отыскать его базу. Может, Разрушитель ее спрятал? Он казался слишком самоуверенным, чтобы заботиться о безопасности. Скетч знал, что Инк бывал на базе Эррора, но не знал ни как он туда попадал, ни где она находится. Спрашивать Core!Фриска было нельзя, если он хотел сохранить свою личность Модератора в тайне. Да и вряд ли тот бы ему рассказал. Другой сканер просматривал несколько Альтернативных Вселенных. Потребовалось немало времени, чтобы отсортировать миры, закрытые для убийц из Банды Найтмера, но он наконец нашел простой способ заблокировать вход в уже проверенные миры. И что еще лучше, он также блокировал выход. Будь у Скетча доступ к Дудл-сфере, он мог бы обрабатывать сразу несколько миров, но пока приходилось обходиться тем, что есть. Скетч поместил АВ "Одержимость" в карантин и перешел к следующему миру. Этот мир назывался Азертейл. Он проверил код и получил предупреждение, что этот Color!Санс предназначен для использования в Мультивселенной. Хотя скорее Мультивселенная сама найдет его в версии Пустоты Азертейла и вытащит наружу, когда он снова столкнется с Киллером. Скетч заметил, что воспоминания Киллера о встрече с Калором стираются. И задумался, помнит ли сам Калор эти встречи? Что он думает каждый раз, когда появляется Киллер, не подозревающий об их прошлых встречах? Когда Найтмер находит Киллера, забирает своего слугу и убивает и заменяет его снова и снова… Может быть, в этот раз Калор сможет спасти Киллера. Может быть, он наконец вырвется из Азертейла. Может быть, он сможет достучаться до Киллера, заставив его вспомнить. Может быть, он поможет Киллеру достичь Первой Стадии. Может быть… …А может, Скетчу вообще плевать на это. Если Киллер появится, то ему конец, как только Скетч узнает, где Инк. Скетч снял предупреждение и поместил мир в карантин, но оставил лазейку для Киллера. Скетч и Инк, конечно, тоже смогут войти, но Найтмеру путь будет закрыт. Скетч установил для себя оповещение, чтобы узнать о появлении Киллера. Остальные предупреждения он тоже проигнорировал. Скетч не испытывал ни капли сожаления. Его не волновало возможное искупление Киллера. Киллер не заслужил возможности продолжать причинять вред другим после того, как упустил столько шансов. Скетч равнодушно отложил коды Азертейла и перешел к следующему миру. Ему нужно найти брата.

***

Для того, кому не нужно спать, Инк определенно проводил в постели многовато времени. Голова раскалывалась, и не было сил даже на то, чтобы попытаться пошутить на эту тему. Да и краски почти не осталось, так что он чувствовал себя эмоционально опустошенным. Не апатичным, а скорее… (безнадежным, бесполезным, подавленным) …просто уставшим. Очень уставшим. «Это никогда не кончится. Мое тело не исцеляется. Краски заканчиваются. Однажды я просто не проснусь». Инк заметил, что от одежды Нота осталась только повязка на глазах. На нем была майка, которая доходила ему до колен. Во всяком случае, он думал, что это майка. Она была явно велика, вырез почти до груди, а проймы – до ребер. Его укрывало мягкое одеяло, явно не то, что было раньше. Широкий вырез майки сразу дал понять, чего еще не хватает. «Мои флаконы». Инк с трудом разлепил глазницы. Они были неподъемно тяжелыми. Ему нужны были флаконы. Он потратил слишком много краски. Эмоции Создателей подступали, терпеливо выжидая момент, чтобы поглотить его. Инк все-таки сумел встать и осмотреться. Бинты снова были свежими. Красная майка была такой длинной, что вполне могла сойти за ночную рубашку. Она оставляла открытыми многие забинтованные раны на руках. Возможно, в этом и был смысл, но ему все равно было неприятно видеть свои кости. Создатели знали, что Инк стыдится своих шрамов. Они понимали, почему он носит столько слоев одежды, чтобы не видеть эти отметины на костях. Возможно, даже лучше, чем он сам. Каждый шрам – напоминание о его неудачах. Они заставляли его чувствовать себя маленьким, одиноким и беззащитным. И было так (ужасно, страшно, неприятно) интересно, когда эту слабость использовали против него. Бинты Инка снова сменили. На этот раз перевязали даже раны на ноге. Создатели отнеслись к этому по-разному. Одни восхищались тем, что Даст позаботился о ранах Инка. Другие умилялись его состраданию и хвалили за помощь. Но были и те, кто жалел, что Даст не поддался своим инстинктам и не порезал Инка. Другие все еще злились из-за слов Даста. Их гнев был настолько силен, что пронзал Инка разрядами красного цвета, несмотря на нехватку краски, отдаваясь в пустой груди вспышками боли, как от удара током. Мешочек с красками лежал на комоде. Инк без разудумий схватил его, достал флаконы и открыл один за другим. Давление извне немного ослабло, в голове прояснилось, и он уставился на разбросанные по комоду пустые склянки. Именно пустые. Инк выпил все краски. Их было так мало, что даже передозировки не вышло. Теперь флаконы были пусты. Не осталось ни капли краски. Превозмогая дрожь, Инк сложил флаконы обратно в мешочек. Руки тряслись так сильно, что один из флаконов чуть было не упал на пол. Инк поймал его в последний момент, чтобы не привлекать внимания Даста. Закончив, он прижал руки ко рту, раскачиваясь на месте. Он не мог позволить себе снова тратить краску. В дверь тихонько постучали, и его тревога вспыхнула фиолетово-синим пламенем. Инк резко обернулся, но пройма майки зацепилась за ручку комода, похожую на набалдашник. Инк судорожно отцепился и, пошатываясь, вернулся к кровати. Он схватил одеяло и накинул на плечи как раз в тот момент, когда в дверь заглянул Даст. Увидев, что Инк проснулся, он приоткрыл дверь шире. – Привет, – тихо сказал Даст, медленно входя в комнату. – Как ты себя чувствуешь? Они оба почти одновременно поморщились. Хорошо, что Инк не мог заставить свой голос работать, а то бы он наверняка ляпнул изобличающее: "пока что с помощью моих склянок". Он только что выпил последний пузырек. Осталась только краска в его организме. Инк даже не мог назвать это "страхом". Скорее это было шоковое оцепенение и неверие в собственную глупость. Даст сделал еще один шаг в комнату. Он двигался медленно и осторожно, словно обдумывая каждое движение. Инк вспомнил, что Даст был ранен. Может, у него что-то болит? – Ты запачкал свою одежду, – сказал Даст, не отрывая взгляда от лица Инка. – Я захватил тебе майку в Сноудине. Не думаю, что тебе захочется носить то, что тут валялось. Инк слегка наклонил череп. Движение получилось неестественным и скованным. – Эта одна из маек местного Папируса. Даст подошел к комоду и с силой захлопнул ящик. – Мне нужно было что-то свободное для тебя. – Я не хотел, чтобы это прозвучало как упрек, – пробормотал Инк. – Я не осуждаю. Нам приходится обходиться тем, что есть, и я бы предпочел не носить одежду, в которой, скорее всего, умер ребенок. Как твоя рана? Тебе больно? В глазах Даста вспыхнул гнев. Инк достаточно хорошо видел его лицо, чтобы заметить недовольный изгиб рта. – Моя рана заживает нормально. Это прозвучало как обвинение. Инк слишком устал, чтобы разбираться в этом. Он промолчал. Даст резко выдохнул, отчего его капюшон всколыхнулся. – Я думал, ты больше расстроишься из-за одежды. – Ты ее уничтожил? – спросил Инк. Даст замер, словно озадаченный вопросом, а затем покачал головой. Инк почувствовал некоторое облегчение, но усталость не отступала. Это было странно, ведь он только что был без сознания. Разве это не считается отдыхом?.. – Тогда все в порядке. Судя по напряженному взгляду Даста, Инк упустил что-то очевидное. – Тебя не смущает, что твой похититель переодевал тебя, пока ты был без сознания? – Нет. – Инк отмахнулся от его беспокойства легким взмахом руки. – Я привык. Даст не сводил с него пристального взгляда. – Как можно "привыкнуть" к тому, что похититель переодевает тебя, пока ты в отключке? Инк накинул одеяло на голову, закутавшись в него, как в импровизированный плащ с капюшоном. Он вспомнил вопрос Даста и решил объяснить. – О, несколько раз я попадал в плен на достаточно долгий срок, чтобы пройти через стадию "прикручивания к столу для препарирования". Однажды Ученый Гастер… Или это был Ученый Меттатон?.. – Инк прищурился в раздумье, стараясь не вспоминать слишком много. – А, нет. В тот раз это был Гастер. Так вот, он был уверен, что мои шрамы… э-э… татуировки – это секретные коды или что-то в этом роде, и поймал меня, чтобы изучить. Мой кузен сломал ему зубы. Слово "кузен" проскользнуло так легко, но мысли Инка были заняты другим. Core!Фриск был в ужасе от того, что Ученый использовал ресурсы Омега-таймлайна, чтобы схватить Инка и забрать его в свою АВ на основе Андертейла. Такое случалось далеко не в первый (и не в последний) раз, и Кор, должно быть, вдвойне расстроился, что это снова произошло под его присмотром. Блуберри был в еще большей ярости и буквально выбил Гастеру зубы. Интересно, помнит ли Core!Фриск о том инциденте? Ведь Блуберри принимал самое активное участие в его спасении. – Это совсем не успокаивает, – медленно произнес Даст. – Ужасно, что ты считаешь это успокаивающим. Инк нахмурился. Он уже собирался указать на его лицемерие, но напомнил себе, что старается не злить Даста. Он уже отвлекся. Опять. «В тысячный раз: это история Даста. Хватит делать из нее свою». – Я не хочу больше об этом говорить. – Ладно, – к его облегчению сдался Даст. – Отлично. – Инк расслабился и криво улыбнулся. – Кстати, спасибо, что подлатал меня. Рвота кровью – это очень хреново. – Он был доволен собой, что даже не запнулся, едва не сказав "чернилами". Даст медленно запрокинул череп в капюшоне, пока не стукнулся затылком о стену. – Ты устроишь мне разрыв души. – О, здорово, я повысил свой уровень по сравнению с мигренью, – просиял Инк с преувеличенным весельем. – Скоро я смогу взрывать головы силой мысли. Не волнуйся, я буду использовать свои способности во благо. Даст уставился на него. Инк уставился в ответ, его уверенность таяла (как и запасы краски). – Это была шутка. Я снова не угадал с тоном? Даст закрыл глазницы, словно у него действительно раскалывалась голова от Инка. – Это кара небесная за мои грехи? Инк задумчиво прищурился: – Может быть? – Прекрати издеваться, – прорычал Даст. – Не могу. Это чуть ли не единственная радость в моей жизни, – Инк попытался сохранить бодрый тон, но вышло натянуто. Скорее просто устало. Даст бросил на него злобный взгляд. Инк пожалел, что не может приподнять повязку, чтобы Даст увидел, как он закатывает глаза. – Отличный взгляд. Ты правда хочешь убедить меня, что причинишь мне вред, после того, как бросился под нож, защищая меня? – Я не защищал тебя от ножа, – процедил Даст сквозь стиснутые зубы. – Ага, конечно, – протянул Инк. – Значит, весь этот эффектный перехват был показухой? Даст хмуро уставился на нарисованное окно. Картина и правда была чудесной. Костяной посох Инка стоял у стены прямо под ней. Это было приятной неожиданностью. Должно быть, Даст принес его сюда, а значит, он не против, чтобы Инк оставил его при себе. Хотелось бы верить. – Ты ведь не можешь использовать большинство обычных атак Санса? – пробормотал Даст. Видимо, не только Инк обратил внимание на костяной посох. Скрывать это было бессмысленно. – Да. Я могу использовать немного костяной магии, но не могу спамить атаками. Нейтрализатор магии не сильно мне мешал. – Ясно. – Даст прислонился к стене и скрестил руки на груди. – Я заметил, что костяная атака довольно прочная, когда поймал ее. Ну, знаешь, после твоей панической атаки и обморока, когда я обнаружил, что твои раны не заживают. «Чертовы Звезды». Инк понимал, что было бы слишком наивно надеяться, что Даст забудет об этом. Он выразительно хмыкнул и притворился, что увлечен рисунком окна. Впрочем, это и правда впечатляло. Это была хорошая картина. Манера письма была прекрасна. Жаль, что эта Ториэль предпочла убийства искусству. – Могу ли я убедить тебя, что мой внезапный обморок был вызван стрессом из-за битвы? – предложил Инк. – Нет. – Ладно. – Инк поправил одеяло и огляделся. – Где мой шарф? И другие вещи. Даст и глазом не моргнул. – Твоя одежда в стирке. Я вывел пятна. Инк лучезарно улыбнулся ему и постарался не думать о пропавших впустую каплях красной краски, что были на его шарфе. – Вау, ты еще и стираешь? Он действительно был удивлен, ведь многие Сансы славились своим пренебрежением к стирке (и разбрасыванием носков). Но Даст этого не оценил. Его глазница нервно дернулась. – Не пытайся уйти от темы. Твои раны не заживают. – Ага, – подтвердил Инк. – Почему ты не поел целебной еды? – настойчиво спросил Даст. – На меня это не особо действует. – Инк указал на свою грудь. – Бездушный, помнишь? И у меня не было разрешения. – У тебя не было?.. – Глаза Даста потускнели. – Когда ты в последний раз ел? – Когда ты дал мне ирисковый пирог, – ответил Инк, гордясь тем, что помнит. Зрачки Даста совсем погасли. – Это было несколько недель назад! Почему ты не взял никакой еды? – Еда была либо заперта, либо у тебя. – Тогда почему ты не попросил? – прошипел Даст сквозь стиснутые зубы. Инк почувствовал перемену в Их эмоциях и тяжесть тысяч осуждающих взглядов. – Тратить еду на меня – бессмысленно. Даст закрыл глазницы и крепко прижал к ним ладони. – Ты, наверное, худшая личность из всех, кого я когда-либо видел, в плане заботы о себе. А я – это я. Какого черта? Инк растерянно уставился на него. – Извини за беспокойство? И я не… – Ты личность, – рявкнул Даст, опуская руки, чтобы показать пылающие огоньки глаз. – Ты личность. Тебе нужно есть и спать, и ты заслуживаешь того, чтобы не терпеть постоянную боль. – Его пальцы крепко вцепились в шарф, и у Инка возникло ощущение, что он делает это специально, чтобы не хвататься за голову. – Я оставил тебя раненым и позволил голодать. – Э-э. Чтобы голод начал сказываться, нужно гораздо больше времени… – Инк увидел удрученное выражение лица Даста и замолчал. Что он должен был сказать? С чего вдруг Даст так себя вел? Инк был пленником Даста. Тот неоднократно угрожал ему и даже слегка ранил. Почему же сейчас его это волнует? Особенно в отношении питания Инка. Если бы это была более добрая (не связанная контрактом души и не лишенная братской привязанности) версия Хоррора, Инк мог бы понять его беспокойство, но это же Даст. Неужели схватка с Киллером и Хоррором так сильно его потрясла? Может, это запоздалое раскаяние из-за других пострадавших и погибших от его рук?.. Это возможно, но что-то здесь не так. Даст явно испытывал сожаление, но было странно, что он чувствовал вину именно перед Инком. Инк не должен был напоминать ему о брате. Вряд ли Даст дружил с каким-нибудь Свапом вроде Блу. Скорее Инк должен был напоминать Дасту о Чаре и Флауи, ведь он Бездушный. Даст выглядел так, словно вот-вот упадет. Инк подвинулся на кровати и тихо порадовался, когда тот сел рядом, а не опустился на пол. Инк молча ждал, когда Даст заговорит. – Найтмер морил меня голодом, когда захватил в плен, – наконец сказал Даст. – Он бросал меня раненым в темнице, пока раны не становились смертельными. Тогда он приводил меня в порядок целебной пищей, а затем начинал сначала. – Даст подтянул колени к груди, обхватил их руками и уткнулся в них черепом, отвернувшись от Инка. – Найтмер выкрал меня из дома и заставил работать на себя. Он пытал меня, пока я не согласился на контракт души. Теперь Инк наконец-то сопоставил факты и получил представление (скорее возможное подтверждение) о причине странного поведения Даста. «Даст проецирует на Нота». Это многое объясняло. Даст ошибочно видел в Ноте жертву обстоятельств, вынужденную делать то, что ей противно. Он думал, что они оба "умерли", прежде чем попасть под чужой контроль. Теперь Даст считал свое обращение с Нотом таким же отвратительным, как и то, что Найтмер вытворял с ним: держал его в плену, угрожал, ранил, морил голодом, игнорировал раны… и при этом давил, заставляя работать на себя. Это было редкое чувство (потому что оно было небезопасным): нежный розовый с вкраплениями печального синего. Ситуация Даста вызывала сочувствие трогала. Ему было жаль, что Дасту пришлось через это пройти, и он хотел, чтобы его бывший враг не страдал. Испытывать такие эмоции было опасно, ведь это означало, что подобного не должно было происходить в Мультивселенной, но вербовка Даста Найтмером была важным (и, по мнению некоторых, неизбежным) событием. Все происходящее было неспроста, даже если единственной причиной было Их любопытство и желание посмотреть, как что-то повлияет на Альтернативные Вселенные или их обитателей. (Или как это отразится на Инке. Он знал, что Они Удалили Блуберри, потому что тот Им надоел, но иногда Инку казалось, что его друга Удалили, чтобы причинить боль лично ему, или потому, что Блуберри сказал… Это стало для Инка болезненным уроком: ничто не вечно. Все – расходный материал, если Они так решат. Никто не в безопасности. Любого и что угодно могут забрать навсегда. Поэтому ему нужно убедить Их, что эти персонажи и миры достойны существования). Но сейчас Инк был Нотом. Он не должен реагировать как Инк. Возможно, Нот мог бы что-то сказать. Учитывая, как Даст настаивал на том, что Нот – личность… может, Найтмер сказал ему что-то такое, что заставило Даста думать, что он сам не личность? «Я отвечаю как Нот. Только как Нот. Я говорю от имени Нота, а не от себя», – повторил Инк про себя. – Мне жаль, что так получилось. Ты не заслужил этого. Твоя боль не была каким-то "заслуженным наказанием" или "кармическим возмездием" за твои грехи. – Заметив, что Даст открыл рот, Инк упрямо покачал головой. – Это правда. Я не приму никаких возражений. Даст был достаточно близко, чтобы Инк почувствовал, как его УР покалывает кости. – Ты знаешь, что я сделал со своим миром и с тем человеком? Инк не дрогнул. – Я не знаю подробностей, но догадываюсь. Но это не значит, что ты заслужил пытки, пока не продал свою душу, чтобы избавиться от боли. По-моему, это называется принуждением. И я сомневаюсь, что кто-то из вас понимал, что Найтмер сможет сохранить ваши души после смерти. Тебя надули. – Не только меня, – пробормотал Даст. Он оглядел себя и потер запястье. – Сомневаюсь, что Найтмер создал запасные тела из тьмы. Ой. Инк не подумал об этом. Он вспомнил об Удаленном Дасте. Разве к нему не обращался Найтмер? Как ни (тошно, страшно и отвратительно) неприятно Инку было от одной мысли об этом Удалении, его осенила другая мысль. «Тот Даст чуть не стал новым членом Банды Найтмера. Но распространяется ли контракт души на Фантома?.. Что с ним будет, если нет?» Инк не стал спрашивать. Он не был уверен, знает ли Даст сам ответ. Вместо этого он зашел с другой стороны: – Найтмер пытался внушить тебе, что ты заслужил все это? Говорил, что ты всего лишь убийца и его оружие? Всякая уязвимость мгновенно испарилась с лица Даста, сменившись апатичным взглядом. – Я и есть оружие. Инк не смог сдержать скептического фырканья. – И при этом ты настаиваешь, что я личность. Даст умело скрывал внезапный дискомфорт, но Инк видел его насквозь. Теперь, когда он понял, что Даст проецирует себя на Нота, он примерно понимал, как действовать дальше. Дасту не нужны разногласия и споры о том, личность Нот или нет; ему нужно понимание и, возможно, чтобы кто-то смог разделить его боль. Конечно, жизнь Нота и рядом не стояла с тем, что Даст пережил у Найтмера, но это может стать мостиком между ними. Так Инк сможет достучаться до него и заставить задуматься о более счастливом будущем. Инк, конечно, должен чувствовать себя виноватым за то, что притворяется личностью, но если это поможет Дасту, то, наверное, это не так уж и плохо. – Кроме пирога с улитками, когда ты в последний раз нормально ел? – спросил Инк. – Именно ел, а не заливал в себя спиртное. Даст прищурился. – Какой же ты лицемер, – спокойно констатировал Инк. – Впрочем, я тоже не лучше. – Он подумал, как поступил бы Блу, и пришел к решению: – Я осмотрю твою рану, а потом м-мы поедим. Инк замер, ожидая от Них вспышки гнева и раздражения, но ее не последовало. Они были довольны тем, что он заботится о Дасте. Его плечи постепенно расслабились. – Я… – Даст на мгновение задумался. – Ладно. Травмы, потом еда. Затем он без лишних препирательств снял толстовку и футболку. Инк мигом принес аптечку. Рана от ножа оказалась не такой уж и глубокой. Скорее просто порез. Теперь, зная о контракте души, Инк предположил, что Найтмер наделил членов своей Банды дополнительной регенерацией. Конечно, это не сравнится с возможностями Инка, когда у него был доступ к Бруми и Дудл-сфере, но все же достаточно, чтобы сделать их более живучими. – Больно? – спросил Инк, осторожно обрабатывая рану. – …Немного жжет. Инк мысленно обрадовался честному признанию. – Атаки высокого УР часто так действуют. Думаю, немного целебной еды поможет ей затянуться. Даст молчал, пока Инк снова обрабатывал рану. Инк чувствовал, что, несмотря на отсутствие толстовки, Даст не напряжен. Он позволил себе надеяться, что это потому, что Даст не боится буквально подставить ему спину. Он закончил накладывать повязку, и Даст снова надел футболку. Он вышел, не сказав больше ни слова. Не успел Инк забеспокоиться, что чем-то его задел, как Даст вернулся с одеждой Нота. Инк с благодарностью взял ее. Она была чуть теплой после сушки. Он снова переоделся, с облегчением укутавшись в привычные слои одежды. Хотя пятна отстирались, не все повреждения удалось устранить. Левые рукава коралловой футболки и темно-синей куртки еще больше порвались при стирке. Они держались буквально на нескольких нитках с внутренней стороны руки. Сквозь прорехи в ткани виднелась плечевая кость. Инк нервно подергал рукав, пытаясь прикрыть ее, но безуспешно. Подняв глаза, он увидел, что Даст отвернулся и снова рассматривает рисунок окна. Странно. Даст заметил взгляд Инка. Капюшон был сдвинут достаточно, чтобы Инк мог видеть его лицо. Его взгляд на мгновение метнулся к прорехе, затем в сторону, и он откашлялся: – Тебе, э-э, не обязательно скрывать свои татуировки. Даст явно понимал, что это не татуировки. Инк знал, что не обманет никого, кто увидит их вблизи. Инк видел, что Даст старается. Но не совсем понимал, для чего. Он решил поделиться с Дастом еще одной крупицей правды. – Мне неприятно их видеть. Это напоминает мне… «Белизну. Одиночество. Депрессию. Отчаяние. Боль». Инк моргнул и снова поднял глаза на Даста: – …О чем мы говорили? Даст тут же спрятался в капюшоне. Хм. Теперь Инк задумался, сколько раз он ошибочно принимал попытки Даста спрятать лицо за угрозу? – Об одежде. Я не мастер шитья, но попробую немного подлатать. Инк только сейчас заметил, что Даст постирал свою толстовку и заштопал дыру на спине. Он взглянул на рваные рукава одежды. С одной стороны получилась практически безрукавка. Надо бы прикрыть оголенную кость. Инк (так его приучили) стыдился своих шрамов. Но Даст обращался не к Инку. Значит, вопрос в другом: стал бы Нот стыдиться? В его голове зашептали Их эмоции. Среди них были насмешка и издевка. Шрамы были уродливым напоминанием о неудачах Инка, так неужели он всерьез думал их выставлять? Даст и так уже вынужден был смотреть на них и трогать, когда снова перевязывал раны Инка. Отвратительно. Инк на мгновение заколебался, но сумел взглянуть на ситуацию глазами Нота. Он попытался представить, как Блу, Рас, Underswap!Азгор или Underswap!Альфис говорят, что шрамы Нота уродливы и их нужно прикрыть. У него не получилось представить. И никто ведь не требовал, чтобы Альфис из Андерсвапа скрывала свой шрам… Он снова посмотрел на рваные рукава. Инк представил, что это задуманные вырезы в ткани. Без повязок шрамы издалека можно принять за татуировки. В конце концов, это всего лишь небольшой кусочек открытой кости. Не так уж это и страшно… – Все нормально, – уверенно сказал Инк. – Спасибо. Лицо Даста снова скрылось в тени. – Не парься об этом. И помни, что каким бы "добрым" я ни был, я все равно держу тебя здесь против твоей воли. – Не думаю, что смогу забыть, – признался Инк. – Но я не собираюсь проситься на волю. Если ты меня отпустишь, за тобой начнут охоту. Я не могу этого допустить. – Он замялся, собираясь с духом, а затем пошел напролом: – Я знаю, что раньше это тебя расстраивало, но, может, если ты объяснишь Core!Фриску… Глаза Даста сверкнули. – Пожалуйста, не злись, – поспешно продолжил Инк. – Дай мне закончить. Если ты расскажешь ему о контракте души, он тебе поможет. – Не поможет, – отрезал Даст с такой уверенностью, что Инк невольно вздрогнул. Огоньки его глаз погасли, оставив лишь темные провалы глазниц. – Он предлагал мне место в Омега-таймлайне еще до всего этого. Я практически плюнул ему в лицо и сжег этот мост дотла. Даст стремительно покинул комнату и направился на кухню. Инк все еще плохо стоял на ногах, поэтому схватил свой костяной посох и молча последовал за ним, обдумывая услышанное, пока Даст открывал холодильник и кухонные шкафы. То, что Кор встречал Даста еще до того, как его завербовал Найтмер, стало для Инка новостью (впрочем, учитывая его память, он вполне мог просто забыть об этом). Он знал, что Core!Фриск предлагал убежище в Омега-таймлайне нескольким Дастам (все они отказались), но не знал, что это касалось и Даста из Банды Найтмера еще до его вступления в нее. Инк знал, что Core!Фриск… ну, не простит Дасту его преступлений, но наверняка попытается ему помочь. Если бы только Инк мог убедить Даста это принять. Или хотя бы рассмотреть эту возможность. Или помочь ему поверить, что его не казнят, как только он объявится. Слово Инка-Защитника могло иметь больший вес, чем слово Нота, но признание Даста, что он выдаст Защитника Найтмеру, чтобы разорвать контракт, прочно засело в памяти. – Что ты планируешь делать, когда вернешься в Дасттейл? – спросил Инк, решив пока не давить с Core!Фриском. Даст протянул ему паек астронавта. Прикольно. – Следить за человеком. – Я имею в виду, кроме этого, – уточнил Инк. Он поискал на упаковке "срок годности", но безуспешно. Оставалось надеяться, что есть можно. – Какие книги тебе нравятся? Даст не сразу ответил – вопрос явно застал его врасплох. Он задумался, роясь в шкафах. – …Научная фантастика, – наконец сказал он. – А тебе? Инк запнулся. Он чуть не выпалил "все", но потом подумал, что это не совсем правда. Книги с грустным концом его (огорчали) разочаровывали. Он любил истории, которые Они создавали во всей Мультивселенной, правда любил, но что ему самому нравится читать? Инк не был уверен. Он посмотрел на паек астронавта в поисках идеи, и вспомнил слова Даста о научной фантастике. Он хихикнул и протянул пакет Дасту. Даст закатил глаза, но взял паек и протянул Инку пачку лапши быстрого приготовления. – Свари ее сначала. Инк с сомнением посмотрел на плиту. Он не знал, была ли она изначально сделана так, чтобы включаться только магией огня, или это Ториэль-убийца переделала ее, чтобы никто из пленников не мог ею воспользоваться. – У меня нет магии огня. Или зажигалки. – Верно. – Даст достал из мешочка зажигалку и зажег конфорку. Заметив любопытный взгляд Инка, он пояснил: – Обычно я использую Бластер, но даже я не могу стрелять с такой точностью. Инк заметил, как блеснул транспортный кулон, когда Даст прятал сумку обратно под шарф. – Что еще у тебя там? Карандаши? Инструменты? Целая сторожка? Новенький лимузин? Даст отвел взгляд, но Инку показалось, что он чуть улыбнулся. Может быть. – Инструменты. И припасы. В основном еда. – Я тоже могу помочь что-нибудь понести, – предложил Инк. Даст задумался, и веселость в его глазах сменилась грустью. – Возможно, это неплохая идея. Пока варилась лапша, Даст открыл другие шкафчики и протянул Инку часть мелких продуктов, чтобы тот положил их в свою сумку. В основном это были монстро-конфеты, так как отверстие сумки было совсем небольшим, но Инк взял все, что мог – вдруг Дасту понадобится. Заодно Даст наполнил припасами сумку побольше и оставил ее себе. На удивление, было тихо и спокойно, учитывая обстоятельства. В основном потому, что раньше Даст только и делал, что нападал на Инка. «Наконец-то все меняется». Инк чувствовал прилив желтого, какого не было уже… целую вечность. Ему с трудом в это верилось. Даст его не мучил, как он того ожидал. Он пытался сбежать из Банды Найтмера. Он выпустил Инка, вместо того чтобы запереть в комнате. Он даже потратил время на то, чтобы обработать его раны, хотя мог этого и не делать. И теперь он делился с ним едой. «Он делится едой с Нотом, – сурово напомнил себе Инк. – Нот может есть. Нот не Защитник и не Сосуд для Творения. И Нот не ценен в качестве козыря». На всякий случай Инк убедился, что Даст ничего не подсыпал в его лапшу. Он скривился, когда Даст чуть не сел на стул, где отравилась синяя душа. Даст заметил его реакцию и пересел на другой стул, а Инк сел напротив него. Он не спускал глаз с Даста, опасаясь, что тот передумает его кормить. Даст не передумал, но то и дело поглядывал на быстро пустеющую тарелку Инка. Инк ел довольно быстро, но не думал, что нарушает какие-то правила этикета. Может, Даст тоже хотел его лапшу? Возможно, Инку стоило ее сжечь. – Что-то не так? – выдавил из себя Инк. – Нет, – сухо ответил Даст. Инка это не убедило. – Тебе еще добавить? – …Скорее наоборот, – сказал Даст и переложил часть своей лапши в тарелку Инка. Инк почувствовал приступ паники с фиолетовым оттенком, но быстро взял себя в руки. Даст же не стал бы травить себя, правда? Внутри разлилось желто-зеленое тепло, и Инк улыбнулся. – Спасибо. Ты уверен, что тебе хватит? – Не я тут голодал неделями, – мрачно пробормотал Даст. – Сомневаюсь, что алкоголь дает энергию, – осторожно заметил Инк. Даст промолчал. Инк решил уйти от этой щекотливой темы. – Эй, я же говорил, что не так уж и быстро умираю с голоду. – Он замялся, а затем решил сослаться на личный опыт, ведь он говорил от имени Нота, а не Инка, так что, конечно, это было не так уж плохо. – Я по опыту знаю, что могу продержаться больше месяца, прежде чем совсем потеряю способность нормально функционировать. Я не был создан для того, чтобы есть, и кое-кто знал о моей Бездушности… Так что меня часто оставляли без еды. – Почему ты и тогда не нашел еды? – спросил Даст и, похоже, тут же пожалел об этом. Ага, это снова было виноватое выражение лица. Инк вспомнил несколько случаев, когда чуть не умер с голоду… э-э, заставил себя думать, что чуть не умер с голоду, и пожал плечами. – Трудно искать еду, когда ты прикручен к столу для экспериментов. Даст опустил взгляд на тарелку и поковырял вилкой лапшу. Он не стал ее есть. Вместо этого он уставился на вилку, пока лапша не соскользнула между зубцами обратно в тарелку. – …Трудно найти еду, когда ты прикован в темнице. Я даже не мог дотянуться до воды, которая капала с потолка во время дождя. Если я двигался, цепи звенели, и мне… – Он поморщился. – …напоминали, что нужно сидеть тихо. Инк вспомнил, сколько раз он пытался разорвать сковывающие его цепи. В нем вскипело серо-синее чувство вины, вызывая легкую тошноту. – Ты меня не трогал, даже когда я шумел. Спасибо тебе. Даст с силой воткнул вилку в лапшу. – Ты даже не представляешь, насколько я был близок к этому. – Может, ты и думал об этом, но в итоге не сделал, – возразил Инк. – Это важно. Даст не стал спорить. Он снова начал есть, но вдруг замер. Он поморщился и потер плечо, но Инк заметил, что ему очень хочется почесать повязку на спине. – Болит? – спросил Инк. – Нет, – отрезал Даст, хотя в его голосе слышалось раздражение. – Просто жжет чуть сильнее. Инк был уверен, что жжение – это тоже боль. Прямо сейчас он ничем не мог помочь, поэтому просто кивнул. – Думаю, можно осмотреть рану с лупой позже. И может быть, обработать ее дезинфицирующим средством. Хотя от этого может стать еще хуже… Даст скривился, но промолчал. Когда разговор наконец закончился, Инк с опаской проверил Их эмоции. К его облегчению, Они больше не злились. Инк так и не понял, почему Создатели так разозлились на Даста, но теперь Они были взволнованы не меньше него. Очень взволнованы. Чрезвычайно взволнованы. И не только от радости. Чувствовалось предвкушение. То самое, которое обычно предшествует насилию. В коде мира замерцали тени. Инк выронил вилку. – Нам нужно уходить. Найтмер приближается. Даст недоверчиво уставился на него. – Что? Теплая атмосфера вмиг исчезла. Буквально, так как температура резко упала, и по позвоночнику Инка пробежал озноб. Он схватил свой костяной посох. Время словно замедлилось. Даст вскочил со стула, перемахнул через стол и схватил Инка за руку. Вспыхнул свет цвета индиго, и Инк заметил краем глаза что-то темное. Он успел повернуть голову и увидеть ухмылку Киллера и отблеск атаки, летящей прямо в грудь Даста. Земля под ногами содрогнулась, и Инк услышал, как разбивается кристалл. Их окружила тьма, выбивая воздух из груди Инка, и стало так холодно, что он подумал, не оказались ли они в тенях Найтмера. Но рывок в груди говорил об обратном – казалось, будто огромная рука пыталась затолкнуть его куда-то, а потом резко отпустила. Мир снова обрел краски, и они с Дастом рухнули на землю… или скорее на кучу мусорных мешков в переулке. И это был совсем не мрачный переулок, а ярко освещенный неоновыми вывесками. Рука Даста с тихим звоном ударилась о мусорный бак. Он упал прямо на Инка, заехав ему в грудь локтем, и Инк задохнулся, поморщившись от запаха мусора. Даст поспешно скатился с него, а Инк закашлялся и вздрогнул, почувствовав от Них вспышку гнева. Даст уже вскочил на ноги, сжимая в руке костяную атаку. На толстовке, прямо под шарфом, зияла новая прореха. Он зашипел от боли и вытащил из-под воротника транспортный кулон. Кристалл треснул, и его острые края искрили, словно разбитая микросхема. Увидев разбитый кристалл, Инк почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. «Мы в ловушке». Даст выронил раскаленный кулон на толстовку и коснулся пальцами нового разреза на футболке. Его руки дрожали то ли от шока, то ли от ярости. – Как они нас нашли? – Не знаю. Клянусь, я не трогал щит, – проговорил Инк, не сводя глаз с костяной атаки в руке Даста. Он попытался просканировать коды Даста, но они были окутаны плотной завесой теней. Он не смог обнаружить ничего подозрительного. Инк снова попытался усилить защиту, но не был уверен, поможет ли это. Неужели Инк может защитить Даста лишь временно? Неужели он не в силах сделать защиту постоянной? Неужели коды рано или поздно перестанут работать, как это произошло с Дримом? Неужели его коды вокруг Омега-таймлайна и Андерсвапа тоже под угрозой? Или Найтмера привлекло что-то другое? – В каком мире мы оказались? – резко спросил Даст. Инк попытался осмотреться, но все плыло перед глазами. – Я н-не уверен. «Мой щит не выдержал. Найтмер нашел нас». Даст издал приглушенный стон отчаяния. Инк так и не поднялся. Он остался сидеть среди мусора, пытаясь разобраться в кодах. Но не мог. Зрение подводило, все вокруг дрожало. «Я даже с этим не справлюсь». На него обрушился шквал чужих эмоций, гораздо более сильных, чем прежде. Инк затаил дыхание. Этот мир не был освобожден. У него был активный Создатель. Неужели они с Дастом вторглись в действующий сценарий? Инк попытался найти его, но коды были размытыми и непонятными. Он чувствовал Его пристальное внимание. Сначала любопытство, потом шок, а затем чистый восторг. Он нуждался в помощи Инка. Инк почувствовал знакомое давление. Он сопротивлялся, стараясь оттолкнуть его. «Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Я помогу тебе чуть позже, но я с Дастом, понимаешь?» – Нот? Эй. – Даст опрустился на колени перед Инком. Его костяная атака исчезла. – Я не злюсь. Я знаю, что ты вкалывал до последнего, пытаясь заставить коды работать. – Но они не работают, – с трудом выговорил Инк. – Я не знаю, почему. Создатель снова подтолкнул его, раздражаясь. Он и так были недоволен тем, что не мог использовать Инка раньше, а теперь, когда он был здесь, он просто обязан был помочь. Это всего лишь небольшая правка кода. Ему даже не придется двигаться. – Они не преследуют нас, – пробормотал Даст, словно сам себе. – Если бы мы знали, куда попали, то могли бы выяснить, принадлежит этот мир Найтмеру или нет… Инк не смог ничего ответить. Даст подошел к выходу из переулка и выглянул наружу. Он замер, посмотрел вверх и с отвращением спросил: – Что это за чертовщина? По-прежнему сидя в мусоре, Инк проследил за его взглядом и увидел часть чего-то похожего на огромный розовый рекламный щит. Череп пронзила острая боль, сигнализируя о том, что терпение Создателя иссякает, но он все же наклонил голову, чтобы разглядеть рекламный щит, на котором красовалась версия Меттатона EX. Он восседал на троне, облаченный в розовую королевскую мантию, с ослепительной короной на голове и трезубцем в руке. Обычно память Инка оставляла желать лучшего, но эту версию Меттатона он узнал сразу. Он помнил его из особого списка на своем шарфе. И тут же в памяти всплыла информация о том, что именно этот Меттатон вытворял. Даст заметил, как Инк побледнел. – Ты знаешь, где мы находимся. – Да, но я почти ничего не помню, – ответил Инк, стараясь не вспоминать. Его голос звучал слабо и отстраненно. – Эта АВ – Суверентейл. Здесь правит Владыка Меттатон, король этого Подземелья. Когда-то он считался надежным союзником Омега-таймлайна, но оказался настолько жестоким, что Core!Фриск выгнал его из Совета обороны и разорвал все связи с этим миром. Даст насторожился еще сильнее. – Что он сделал? – Да все как обычно, – прохрипел Инк, превозмогая слабость. – Похищал монстров, ставил над ними опыты и все такое. Сейчас в памяти всплывал только образ разбитого ручного зеркальца. Создатель потерял терпение. Его не волновало, что Инк был с Дастом в разгаре более масштабного проекта. Он изолировал Суверентейл, потому что устал от Мультивселенной и ее сюжетов. Инк поможет Ему с программированием. Сейчас же. Инк попытался подняться, но тело его уже не слушалось. – Я н-не могу… Мир погрузился в золотистый туман.

***

Оглядываясь назад, Даст должен был ожидать, что Нот впадет в ступор. Не каждый день Найтмер врывается в их временное убежище, едва не схватив их за шкирку. Признаться, Даст и сам бы запаниковал, если бы Нот его не опередил. Отчасти он был благодарен Ноту за то, что тот тихо психанул, потому что это позволило ему отбросить собственные страхи и успокоиться. В основном из отчаяния, чтобы не сорваться самому. Подавить свой гнев было немного сложнее. Даст, конечно, понимал, что Нот не мог намеренно сломать защиту. Может, у него и было некое желание умереть, но Даст сомневался, что он добровольно впустил бы в дом таких, как Найтмер и Киллер, чтобы те его прикончили. К тому же Нот был удивительно полон решимости помочь Дасту. Даст начал подозревать, что Нот видит в нем кого-то из прошлого. Он очень надеялся, что этот кто-то был не из тех, кто причинил Ноту столько боли. Но это не помешало паранойе и желанию сорваться на Ноте поднять свою уродливую голову. Даст сохранял спокойствие. Он снова и снова напоминал себе, что причинение вреда Ноту ни к чему не приведет и, по сути, лишит его всякой возможности избежать слежки Найтмера и Эррора. И… может быть, он просто не хотел причинять Ноту вред. Возможно, он не хотел добавлять страданий тому, кого похитил, ранил и по глупости чуть не заморил голодом, потому что был настолько поглощен своими проблемами, что даже не подумал о том, чтобы его накормить. Даст сомневался, что сейчас он способен позаботиться даже о камне-питомце. Как, черт возьми, он вообще должен поддерживать чью-то жизнь? Если бы его дни не состояли из сплошного напряжения и тяжелых воспоминаний о том, от чего он сбежал, а ночи – из кошмаров, которые он надеялся забыть (кошмаров, которые превратятся в реальность, если его поймают), возможно, он смог бы сосредоточиться. Попытки заглушить эти воспоминания алкоголем явно не пошли ему на пользу. Поэтому, когда Нот внезапно замолчал, Даст не сразу насторожился. Он подождал, пока Нот договорит. Затем молчание затянулось, и в нем вспыхнуло раздражение. Желание относиться к Ноту, как к досадной помехе (препятствию) взывало к Дасту, как голос старого зловредного друга. В Банде, когда Даст сталкивался с ужасом и парализующим страхом, его задачей было издеваться над жертвой и усугублять ее страдания. Старые привычки требовали, чтобы он схватил Нота и угрожал ему, пока тот не начнет кричать или сопротивляться. Даст вспомнил, как Найтмер хвалил его за это, и едва сдержал рвотный позыв. Убедившись, что его не стошнит, Даст присел перед Нотом и окликнул его: – Нот? Ты меня слышишь? Никакой реакции. Нот сидел, поджав под себя ноги, и ровно дышал. Его руки безвольно лежали на коленях. Даст взглянул на костяной посох, который выпал из рук Нота и теперь лежал в стороне. До него было не дотянуться. Даст наклонился ближе и нерешительно похлопал Нота по руке. Тот даже не дернулся. Даст понятия не имел, в сознании ли он вообще. Может быть, если бы он мог увидеть его глаза… Даст подцепил пальцами край зеленой повязки. Он замер, вспомнив ужас Нота, когда он потребовал показать его глаза. Даст был дерьмовым убийцей, замучившим бесчисленное множество душ, но, по крайней мере, он не продавал глаза Сансов в Маркеттейле. «А ведь продал бы, если бы Найтмер приказал». Даст с горечью признал, что это правда. Даст не особо сожалел о том, что делал в Банде, пока не сбежал от Найтмера. Но даже сейчас он не мог сказать, что ему настолько противно, что это невозможно вынести. Апатия перед лицом насилия – это нечто неизбежное. Его УР был настолько высок, что, возможно, он вырвал бы глаза Нота с холодной ухмылкой на лице. «Я могу хотя бы попытаться быть немного лучше и дать Ноту немного личного пространства. Он заслуживает хотя бы этого». Земля содрогнулась от далекого взрыва. Даст дернулся и случайно зацепил пальцем повязку. Ткань соскользнула, оставшись на шее Нота в виде тонкой банданы. Даст посмотрел вверх и увидел над городом россыпь золотых искр, похожих на фейерверк. Он скривился в невольной усмешке и снова перевел взгляд на Нота. Глазницы Нота были широко открыты. Неподвижные, немигающие, с расфокусированным взглядом, они позволяли Дасту заглянуть в глаза цвета неземных небес. Слева сияло золото, справа – оттенки звездной ночи. Космос менялся на глазах, словно внутри расцветала разноцветная туманность. Даст завороженно следил за переливами и сменой небесных оттенков. Он не помнил, чтобы когда-либо достигал Поверхности в каком-нибудь из Перезапусков, но, работая с Бандой Найтмера, он видел небо многих версий Аутертейла. Глаза Нота были еще более завораживающими, притягивая Даста, словно он мог потеряться в них навсегда. Нот не отшатнулся от пристального взгляда Даста и не попытался спрятать лицо. Его выражение не изменилось. По его щеке скатилась одинокая слеза, светящаяся тем же золотым светом, что и его левый глаз. Даст словно очнулся от наваждения. Он поспешно отвел взгляд и осторожно натянул повязку обратно на глазницы Нота. – Прости. Нот не ответил. Его дыхание оставалось ровным и медленным. Он даже не вздрогнул, когда в небе вспыхнул очередной фейерверк. Но на этот раз Даст услышал кое-что еще, заглушенное яркими вспышками: крики. – Нам нужно уходить, – сказал Даст Ноту. – Мне придется нести тебя. Никакой реакции. Прогремело еще несколько фейерверков, и снова послышались крики. На этот раз они были ближе. Даст не мог ждать разрешения. Он подхватил Нота на руки и скрылся через короткий путь. Теперь, когда кулон был сломан, они не могли покинуть этот мир. Даст не знал, куда он направляется. Он не знал, где здесь можно найти безопасное место. Он знал только, что не хочет здесь остваться.