Глава 5

Настя вышла из полицейского участка только под утро. Удивительно то, что Тимур всё ещё не уходил, впрочем, её это не должно было так уж сильно волновать. Оказавшись на свежем воздухе, она потянулась, чтобы размять мышцы. Вокруг не было прохожих, только полицейский участок, возле которого курил какой-то одинокий высокий мужчина. А более никого. В окнах зданий не горел свет, так как уже рассвело, и не было никакой необходимости тратить электричество. Настя зевнула, прикрыв рот раненой ладонью. Ленви всего на пару секунд закрыла глаза, но курильщик, что стял около участка уже успел куда-то деться. Быстрый, однако. От её дома здесь было недалеко. Ленви жила в семиэтажном квартирном доме. Это не было самой новой постройкой в Венливе, но и не считалось чем-то уж доисторическим. Заброшенная часть города, вот, что было чем-то старым... В квартире у Насти было тихо и уютно. Только её домашний соловей напевал что-то. Его звонкая трель разливалась по небольшому помещению и создавая мягкую атмосферу вокруг. Жильцы дома не были против такого питомца дома. Тем более его песни любили здесь. Многие даже подкармливали его, так что Настя могла не беспокоиться о состоянии птички, учитывая, что он был практически всеядным. - Лёнь, ты сегодня ел? - обратилась она к соловью. Птичка, заслышав голос хозяйки, влетела в прихожую и радостно чирикнула. Ленви улыбнулась, когда Лёша сел ей на плечо. Она погладила его по пёрышкам и направилась на кухню. Пожалуй, в честь домашнего питомца её и прозвали «Соловушкой». - Будешь свою любимою морковь? - снова обратилась Настя к Лёше. Он вновь чирикнул. Настя мелко натёрла морковь и оставила в небольшом блюдечке. Соловей слетел с её плеча и начал клевать угощение. Ленви мягко улыбнулась. Она назвала его Лёшей в честь младшего брата, и чем-то они были схожи. Возможно, такие же игривые, но в тоже время умные...? Кто-то постучал в дверь. Лёша оторвался от моркови и посмотрел в сторону звука. Ленви склонила голову на бок, глядя туда же. - Кого могло к нам принести? - тихо вздохнула она. Настя направилась к двери, взглянув в глазок, девушка отошла от двери. Лёша подлетел к хозяйке и чирикнул на дверь. - Насть, пожалуйста, - раздался мужской голос. - Пожалуйста, открой. Девушка не ответила. Лёша начал петь, показывая, что никого нет дома, но незнакомец не уходил. Откуда же он знал её имя? Это был абсолютно неизвестный ей человек. Настя не удивилась бы, если бы парень назвал её по прозвищу, но имя? Это что-то странное. Через несколько минут к двери подошла бабушка из соседней квартиры. Хотя, наверное, лучше будет назвать её женщиной, ведь до преклонного возраста ей было ещё довольно далеко. Но возражений с её стороны никогда не было на этот счёт, а потому особо беспокоиться и не стоило. Однако обидно слышать от других, что тебя зовут «бабулей». Ладно, когда это делают внуки, которые у неё были, но когда это делает мужчина, то это не звучит для другого. Может, многие так ворчат именно потому, что не хотят слышать, что они старики?.. Спрашивать об этом напрямую будет ещё более обидно, наверное. - А ты чего же это здесь стоишь у квартиры, Птички? - спросила соседка, Ирина Михайловна. Их разговор Настя слышала из-за закрытой двери. - Я хотел с Настей поговорить... - немного помолчав сказал незнакомец. - В такую рань?! На часы то смотрел?! Семь утра! Спит наверно, а может и гуляет. Слышишь, как соловушка поёт, значит нет её там. Иди себе, - погнала его к выходу из парадной Ирина. - Нет, же вы неправильно меня поняли, - начал было он, но соседка уже выпроводила его за дверь с их этажа. Настя выглянула в коридор. Лёня перестал петь и посмотрел вслед незнакомцу. - Чего это за парнишка? Всё к тебе хотел попасть, - спросила Иринка, когда завидела Ленви. - Чтоб я знала. Впервые его вижу, честно сказать. Спасибо, вам, Ирина Михайловна. Спаситель мой. Соседка отмахнулась: - Заходи ко мне лучше. Я тебя пирогом угощу. А то ко мне внуки хотели приехать, да и младший захворал. А пирог то я уже испекла. Давай ко мне, Птичка, - позвала её Ирина. - Обожаю вас, Ирина Михайловна, - улыбнулась Настя. - Лёньку можешь тоже с собой прихватить, а то заскучает без тебя, миленькая Соловушка...