Пролог

      Жизнь покидала её в мягком золотом свечении, и она подумала, что ей очень повезло. Жизни других уходили в пустоту ледяных чёрных дыр, рассеивались весенним туманом среди яблонь, впитывались в песок, а её жизнь медленно перетекала в его тело.       Сознание верным другом держало её за руку, пока она слабела. «И это тоже хорошо», — решила она. Она бы не променяла последнюю возможность видеть его лицо на тишину и спокойствие забвения.       Становилось всё холоднее. Зябли руки и ноги, словно сквозняком тянуло из уже приоткрытой для неё двери в вечность.       Зябнущими пальцами она стала перелистывать свои воспоминания. Сизо-лиловые вересковые пустоши, большие мохнатые собачьи лапы на плечах, смех первых друзей, звёзды над Астрономической башней, отчаянная храбрость одинокой свечи, взявшейся бороться с ночной тьмой, и усталые руки, закрывающие свечу от злых дуновений стылого ветра.       Постепенно холод уходил, а её видения становились всё ярче.       Улица, покрытая кусками штукатурки, осколками витрин, обрывками книг, и густая белая пыль, оседающая на его угольно-чёрных волосах. Увидев его, она парадоксально почувствовала себя в безопасности.       Следующая картинка. Свет многих свечей, танцующие люди, весёлая музыка, жар и смех. Посреди всего он, прекрасный, как звёзды в бархатно-чёрном безмолвном небе, медленно наклоняется, чтобы её поцеловать.       Старенький, пыльный номер. Его губы у неё на лице, плечах, руках, груди. Ей кажется, что она задохнётся от счастья. Эта картинка отзывается тянущей болью внизу живота, и она почти возвращается в вылинялый холод.       — Джеймс, они умрут оба!       Оба? Нет, такого не может быть. Она силится открыть глаза, но воспоминания, как волна тёплого ласкового прилива, накрывают её, баюкают и уносят с собой.       Кабинет Хогвартса. Отделанный деревом стрельчатый потолок. Квадраты света на полу. На стенах подобранные ею плакаты. Класс пустой. Есть только они и преподавательский стол между ними. Ей хочется провалиться под землю. В его глазах чуть злая гордость. Она не может заставить себя просто заговорить, а хочет подойти, обнять, запустить руки в волосы, целовать и…       Ночь. Ветер треплет волосы, мокрый снег кусает щёки. Она промокла и продрогла. Он снова напротив, но так далеко. Она уже знает, что проиграла. И он знает, читает это в её глазах, одним махом преодолевая разделяющее их расстояние. Его поцелуй обжигает. Она так замёрзла, а он такой тёплый. И руки её с наслаждением забираются ему под мантию. Теперь тепло. Ночь.