Часть 15 Бал

В Большом зале царила небывалая суматоха. Столы факультетов были сдвинуты к стенам, образуя единый фуршетный стол с напитками и закусками. По углам собирались небольшие компании, обсуждая костюмы друг друга. Стефи проследила взглядом, как Оминис достал из кармана маску и надел. — Тебе помочь? — Он аккуратно взял чёрную кружевную маску из рук Грин и отчего-то покраснел. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила Стеф, глядя на его лихорадочный румянец. — Да! — тихо выдохнул Мракс, жестом прося развернуться к нему спиной, и аккуратно завязывая ленты маски у неё на затылке. — Стефани Грин, не окажете ли честь, подарив мне танец? — Оминис склонился в лёгком поклоне, протягивая руку и счастливо улыбаясь. — Боялась, что вы не предложите, мистер Мракс. С превеликим удовольствием! — Девушка изящно присела в ответном реверансе, вкладывая свои пальчики в протянутую ладонь. — Я бы не посмел. Поцеловав её руку, он повёл Стефани в центр зала. Рукой с зажатой палочкой парень обнял её, властно притягивая к себе, дожидаясь, пока она опустит свою ладонь на его плечо. Все в зале зашептались, глядя на их невероятную пару. Мракс — наследник самой тёмной семьи, потомок самого Слизерина, в белоснежном костюме, словно ангел. И в его объятиях Грин — добрая девчонка, не пойми каким образом попавшая в Слизерин, в платье цвета самой непроглядной ночи. Прозвучали первые аккорды мелодии, и весь мир перестал существовать для них двоих. Только его рука на её талии и её ладонь в его. Несмотря на врождённую слепоту, Оминис вёл уверенно, ни разу не споткнувшись, не сбившись с шага. Пары расступались перед ними, освобождая место, и восхищённо перешёптывались. Он поднял её за талию, закружив, а после, едва она справилась с нахлынувшими эмоциями, снова увлёк в танец. Музыка смолкла, и они остановились, с трудом переводя дыхание. Стефи увидела махавшую ей Поппи, которая радостно улыбалась рядом с Амитом, а после и Натсай, показывающую класс и восторженно хлопающую в ладоши. Чуть дальше стояли Анна с Гарретом, о чем-то перешёптываясь и явно что-то замышляя. — Это было великолепно! — Выдохнула она. — Спасибо, Оминис! Он нежно улыбнулся, снова целуя её руку. — Позволишь украсть твою спутницу на один танец? К ним подошёл Себастиан, широко улыбаясь. Мракс нахмурился, не желая отпускать девушку от себя, но всё же кивнул. Стефи легонько коснулась губами щеки Оминиса, чем изрядно поубавила градус его недовольства. Вложив свою ладонь в протянутую руку, она последовала за другом и присоединяясь к танцующим. — Прекрасно выглядишь. — Себастиан был сама галантность. Соблюдал допустимую приличиями дистанцию, руку положил чуть ниже лопаток. — Повторяешься, Бастиан! Он усмехнулся, скосив взгляд на её декольте. — Мне даже печально, что Оминис этого не видит. Слизеринка чуть подалась вперёд и прошептала другу на ухо: — Зато он может трогать! Лицо Сэллоу вспыхнуло алым румянцем, но он быстро взял себя в руки. Парень опасно прищурил глаза и растянул губы в насмешливой улыбке. — О, это я уже понял. Он, конечно, свято хранит свои интимные тайны, только вот твоё кружевное бельишко в его кармане выдаёт его с головой. — Врёшь! Ахнула Грин, вмиг заливаясь краской и прикусывая от досады губу. — Могу описать в подробностях. — Себастиан явно наслаждался смущением подруги, кружа её в танце и даже не обращая внимания на других танцующих, плавно огибая их. — Заткнись! — Только не вздумай сейчас убегать, Снежинка. Иначе по школе опять поползут слухи. — Усмехнулся Сэллоу, сжимая девичью руку, когда она дёрнулась. Стефи отчаянно краснела, не зная куда деть глаза. Она думала, что вещь была потеряна в скриптории, и постеснялась просить Оминиса вернуться туда. — Дразнить вас — одно удовольствие. — Себастиан тихо засмеялся, закружив Грин, и резко перешел на серьёзный тон: — Но я прошу вас быть благоразумными. — Спасибо, папочка! — Стеф, я не читаю тебе нотации о приличиях, я просто беспокоюсь о нашей дружбе, — печально ответил Себастиан на её колкость. — И поэтому ты сдаёшь своего друга? — Ты тоже мой друг. — Не переживай, Басти, я совершено серьёзна в своих чувствах к Оминису. Она правильно поняла, о чём так забеспокоился их, обычно, несерьёзный товарищ. Сэллоу ослепительно улыбнулся ей, и музыка стихла. — Спасибо за танец, Снежинка. Хотя, не уверен, что после такого наряда можно тебя так называть. Оказывается, ты весьма горяча. — Себастиан склонился и поцеловал кончики пальчиков подруги, а она едва сдержала желание шарахнуть его по лохматой макушке. — Ты невыносим, Сэллоу! — Но зато я очень очарователен. — Иногда я тебя ненавижу. Интриган и манипулятор. Злиться на друга, когда он строит свои умильные щенячьи глазки — было просто невозможно. Он проводил её к стоящему у стены Мраксу. — Оминис, спасибо, что позволил мне украсть танец у твоей спутницы. И, на всякий случай: помни, что я твой лучший друг! Слиняв до того, как посыплются вопросы, Сэллоу вернулся к Рэйес, утягивая её в толпу танцующих. — Что он имел ввиду? — Мракс был озадачен. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Стефи сложила руки на груди, в упор глядя на недоумевающего парня. — А должен? Разговор ему уже не нравился. Что мог там наболтать этот проклятый Сэллоу буквально за пять минут? — Тогда перефразирую: ничего не хочешь мне вернуть? Лицо слизеринца вмиг покраснело. Он сразу понял, о чём речь, про себя проклиная друга последними словами, но упрямо мотнул головой. — Трепливый паскудник. Надо было приложить его Обливейтом, — прошипел Оминис сквозь зубы, пряча руки за спину, словно нашкодивший школьник, хотя почему как. — Значит, не вернёшь? — хитро спросила Грин. Мракс отрицательно покачал головой, поджимая губы. Ещё вчера он размышлял, как сказать об этом возлюбленной, и вернуть столь интимное воспоминание о времени, поведённом в скриптории Слизерина. А сейчас одна мысль вернуть законной владелице её вещь вызывала протест. — Тогда не вини меня в последствиях. Стеф оглянулась, проверяя смогут ли они покинуть праздник незамеченными, а потом схватила ничего не понимающего Мракса за руку и потащила к выходу. Но, не дойдя до двери, свернула направо, к огромному камину, где за поворотом был тупик, заканчивающийся арочной дверью. — Душа моя… — начал было Оминис, но был бесцеремонно перебит. — Помолчи, пожалуйста. Стефи оглядела дверь, украшенную поверх рисунками волшебных существ, затем на саму дверь, и начала что-то считать себе под нос. Потом подошла к одной стене, постукивая по ней палочкой. Оминис услышал тихий скрежет механизмов, словно переворачивалось что-то железное. Отойдя к другой стене, она проделала тоже самое. — Что происходит? — Я решаю головоломку арифметических комнат, — машинально ответила Грин и радостно хлопнула в ладоши, когда дверь внезапно щёлкнула, открываясь. Схватив Мракса за руку, девушка потянула его в небольшое помещение, закрывая дверь и, для надежности, запечатывая Коллопортусом. Оглядевшись, Стефани взмахнула палочкой, очищая комнату от ненужного хлама и пыли, и наколдовывая свечи под потолком. — Знаешь, мой принц, это весьма несправедливо. Развернувшись, Грин схватила его за галстук, притягивая к себе и недобро улыбнулась, глядя на растерянное и смущённое лицо. Стянув галстук с шеи, расстегнув верхние пуговицы, она насладилась его судорожным вздохом. — Что ты делаешь? — А на что похоже? — Сделав шаг, Стеф буквально прижала Оминиса к стене, обвив руками, и ослабляя завязки шелкового пояса с серебряной вышивкой, вытягивая рубашку из брюк. — Душа моя, остановись, мы… — О, заткнись, Мракс, или я свяжу тебя так же, как это сделал ты со мной в Скриптории. И он действительно замолчал. — Кажется, ты взял то, что принадлежит мне. Оминис услышал шелест ткани, а после обомлел, поняв, что Грин встала перед ним на колени. — Будет честно, если я сделаю тоже самое. — Но я… Она ловким движением пальцев расстегнула брюки и ахнула, заканчивая его фразу: — Не носишь белья! Мракс сжал кулаки, сдерживая стон, когда её дыхание обожгло чувствительную кожу. Тесная ткань уже не мешала, и Стефани увидела его возбуждение во всей красе. — Мерлин и Моргана, Мракс, ты прекрасен везде. Член слизеринца подрагивал прямо перед лицом девушки, всем своим видом показывая, насколько она желанна. — Это просто возмутительно! Облизнувшись, словно кошка на сливки, Грин обхватила его ладонью, с восторгом ощущая, насколько он твёрд, и при этом, насколько нежна кожа под её пальцами. Робко, на пробу, она двинула рукой и Оминис больно треснулся затылком об стену, издавая такой стон, что было бы грешно не повторить это ещё раз. Стефани становилась, смелее обводя головку большим пальцем и размазывая капельку смазки, внимательно следя за реакцией Оминиса. Мракс поднёс руку к лицу, прикусывая костяшки пальцев, сдерживая громкий стон. Он был смущён и до боли возбуждён действиями Стеф. Последние крохи разума покинули его, когда её горячий влажный язык коснулся головки, а следом губы плотным кольцом сомкнулись на возбуждённой плоти. Тихо застонав, он пытаясь перечислить в уме законы трансфигурации Гемпа, чтобы позорно не кончить прямо в эту же секунду. Движения Грин неловкие, неумелые, выдающие неопытность, но это кружило Оминису голову, выбивая из лёгких последние остатки воздуха. Ни в одной его фантазии или сне это не было так развратно и восхитительно. Грин вбирала его полностью, обводя языком головку, лаская пальцами живот и легонько щекоча впадинки тазовых косточек. Мракс запускал руку в девичьи волосы, слегка сжимая пальцы от переизбытка чувств. От этого простого движения Стеф застонала, запуская вибрацию, которая взорвалась в мозгу Оминиса оглушительным фейерверком. Слизеринка подняла взгляд и просто потеряла голову от открывшейся ей картины. Мракс так прекрасен. Именно с этого ракурса: растрёпанный, с лихорадочным румянцем на щеках и плотно зажмуренными глазами. Оминис прикрывал рот рукой, стараясь сдержать совершенно бестыдные стоны. Он просто создан, чтобы им вот так любоваться, сидя у его ног. Её прекрасный принц. Грин ускорила движение, от чего хватка в её волосах усилилась, но Мракс не диктовал правил, не направлял. Полностью отдавая Стефани контроль. Она слышала, как участилось его дыхание, чувствовала, как в какой-то момент тело Оминиса напряглось... — Стеф… — хрипло простонал он, пытаясь отстраниться. — Я сейчас… Но Грин не дала ему шанса, обхватывая губами плотнее и втягивая щёки, и Мракс подался ей на встречу, не в силах больше сдерживаться. Утопая в этом жарком и влажном ощущении её губ на его члене. Ещё секунда, и весь мир ушёл из-под его ног, и даже несмотря на то, что он слеп он уверен, что в этот момент он видел звёзды. Стефани шумно сглотнула, пошло облизывая губы и победно улыбаясь. Оминис дезориентирован оргазмом. Ноги совершено не желали его держать, и он сполз по стене, задыхаясь от своих чувств. Ловкие пальчики девушки привели в порядок брюки, а затем коснулись лица парня, нежно оглаживая линию скул. — Если после этого ты не станешь моей женой, я посчитаю это личным оскорблением, — хрипло прошептал Оминис, перехватывая запястье Стеф и целуя каждый пальчик и нежную кожу у основания ладони. Чувствуя, как бешено скачет её пульс под его губами. — Не то, что бы я была против, — тихо смеялась она. Перед глазами всё ещё стоит эта прекрасная картина: Оминис Мракс во всей своей красоте. Возбуждённый и совершенно беззащитный перед ней. Он тянет её на себя, смеясь, когда Грин путается в платье и буквально падает в его объятия. Оминис ловит её губы своими и жадно целует, пытаясь передать этим, как сильно она ему нужна, важна, необходима, как воздух.