Часть 19 Руины Корроу

Себастиан и Стефани оказались посреди заброшенного замка. Грин оглянулась и грязно выругалась. — Судя по всему, место тебе знакомо, — тихо сказал Сэллоу и, подняв палочку, стал внимательно оглядываться. — Руины Корроу. Я была тут однажды, — поморщилась Стеф, вспоминая, как выручала дядю Аделаиды Дубс из плена гоблинов. Кольцо на пальце Грин нагрелось, и она шагнула вперёд, прислушиваясь. — Он тут, я чувствую. Скорее всего, внизу. Там в прошлый раз держали пленника. Пойдём, я знаю куда нам. Друзья спустились по лестнице к кованым воротам и попали в полуразрушенный зал, в центре которого стояли четыре статуи женщин в длинных балахонах. Грин молча миновала их, спускаясь ниже, словно хищник идя по следу. У Сэллоу дрожь пошла по спине. После Катакомб у них больше не было общих вылазок, и он не знал, насколько искусна Стеф стала. Но весь её вид сейчас говорил об опасности, Мерлин храни тех, кто встретится ей на пути. Она повернула направо, минуя полуразрушенные стены, выходя в небольшой зал с лестницами и гоблинскими печами. — Они там, впереди, — тихо шепнула Грин, повернувшись к другу. — Это ловушка, Басти. Они ждут меня. Он кивнул, странно глядя на девушку, словно хотел что-то сказать, но не решался. — Будь осторожен, — предупредила Стефани, встав на носочки и коснувшись губами щеки Себастиана. Он шумно выдохнул и накинул дезиллюминационное заклятие, спеша скрыть своё смущение. — Удачи, — прошептала подруга и поднялась по ступенькам к массивной железной двери, ведущей в главную залу. У огромной статуи с посохом сидел Оминис, и Грин шумно выдохнула, скрипнув зубами. Голова его была низко опущена, и капли крови стекали с виска, окрашивая светлые волосы в грязно-алый цвет. Она перешагнула порог, высоко подняв палочку, но даже это не спасло её от режущего заклятия. Стефани отвлеклась на Оминиса и почти пропустила нападение. Плечо обдало болью, но на уровне инстинктов она успела уклониться, исчезая в белой вспышке, чтобы через секунду появиться в паре метров. — Смотри-ка, отец, а сучка хороша. И на кой нашему кроту такая кукла? Он всё равно не способен оценить. — Из-за одной из колон вышел одутловатый, похожий на жабу, мужчина. На вид явно старше своего возраста, с отвратительными выпученными глазами, слегка косившими в стороны, и мясистыми губами, которые он вечно облизывал. Грин передёрнулась от омерзения. — Вейловское отродье. — Прозвучал голос с другой стороны. Грин повернула голову и увидела ещё одно кресло, стоявшее в тени. В нём сидел пожилой волшебник и, судя по внешности, родство между ним и тем, что кинул в неё Диффиндо, чётко прослеживалось. Стефи мельком подумала о том, что странно, насколько они были непохожи на её Оминиса. — Сам-то ты кто? Жертва страсти топеройки и горного тролля? — насмешливо фыркнула она и тут же уклонилась кувырком от Бомбарды, брошенной в неё, судя по всему, старшим братом Оминиса. — Закрой рот, грязнокровка! — И это мне говорит жертва кровных браков, — хмыкнула Грин, снова уходя с линии атаки и появляясь неподалёку. — Остановись, Марволо! — властно приказал старший Мракс, и тот послушно опустил палочку, бросая на девушку яростные взгляды. Значит, Марволо. Тот самый, что пытал своего младшего брата Круциатусом в детстве. Грин сделала пометку в голове, что этот отсюда сам не выйдет. Выпрямившись, слизеринка гордо встала в центре зала, стараясь не смотреть на Оминиса. Из теней стали появляться люди. — «Пепламбы», — зло выплюнула она, окидывая знакомые цветные мантии и маски, отличающие банду покойного Руквуда от всех остальных. — Я уничтожила вашего лидера, оставила жизнь многим из вас, но вы упорно продолжаете нарываться? Что ж, в этот раз я не буду столь милосердна. По залу прошел шёпот. Эту девчонку опасались все и вполне заслужено. — Сними кольцо, вейлово отродье, и я оставлю тебе твою жалкую жизнь. Стефани подняла руку, внимательно смотря на кольцо, и белозубо улыбнулась, что, впрочем, в комплекте со стальным взглядом скорее походило на оскал дикого зверя. — Простите, мистер Мракс, но я девушка, падкая на красивые украшения, так что вынуждена отказаться. — Круцио! Заклятие, полетевшее в неё, отразилось от щита, возвращаясь к хозяину, и Марволо, как подкошенный, свалился на пол, и его крик эхом отразился от стен. Стефи удовлетворённо улыбнулась, кинув в нападающего Ступефай, чтобы он, наконец, заткнулся. — Есть ещё желающие? — громко спросила она, обводя присутствующих взглядом. Некоторые отступили назад. — По-хорошему, значит, не желаешь. — Старший Мракс грузно поднялся с кресла и взмахнул палочкой. Грин инстинктивно подняла щит, но ничего не произошло. Только «Пепламбы» расступились и она поняла… Оминис встал и шагнул к Стефани с поднятой палочкой. Щит упал, и она растерянно взглянула на него. Расфокусированный взгляд невидящих глаз и выражение блаженства на лице. Мракс под Империусом. Выставить Протего и любое заклятие отразится в наславшего… где же Бастиан? — Заставь её страдать, сын, — хрипло приказал мужчина, и Оминис замер, подрагивающей рукой направляя палочку на возлюбленную. Грин заметила, как за его спиной что-то мелькнуло, и выдохнула. «Будь, что будет», и опустила свою палочку. — Ну же! Давай! — срываясь на крик, приказал ему отец. Лицо Оминиса дрогнуло, и он поднял вторую руку, хватаясь за кончик своей волшебной палочки, и с громким хрустом разломил её пополам. Стефи с ужасом воскликнула, прикрывая рот рукой. Старший Мракс, как в замедленной съёмке, повернулся к младшему сыну, готовый наказать за непослушание. Девушка среагировала молниеносно. Вскинула палочку, и тело бесчувственного Марволо взлетело к потолку. — Стой! — громко закричала Грин, отвлекая внимание на себя. Себастиан появился за спиной друга, утягивая его в сторону и выставляя щит. — Отзови свою свору, Мракс, или на одного наследника станет меньше. Марволо висел в воздухе, как тряпичная кукла. — Размозжить его голову о камни или развеять в прах? Некоторые Пепламбы стали спешно трансгрессировать, а глава Мраксов зло зарычал, не мигая следя за телом старшего сына под потолком. — Откажись от Оминиса сейчас, или я лишу тебя наследника, а затем и жизни! СЕЙЧАС! — Я — Кейн Мракс — отрекаюсь от младшего сына, Оминиса Мракса, и изгоняю его из рода без права наследования, — с ухмылкой отчеканил мужчина. Грин растянула губы в улыбке и швырнула ему под ноги тело сына, с трудом сдерживая желание развеять их обоих в пыль. — Забирай свою падаль и больше не появляйся. Клянусь, магия мне свидетель, если ты ещё раз посягнешь на жизнь близких мне людей, я сотру ваш род из истории. По залу пробежала волна магии, подтверждающая клятву. — Убейте её! — приказал Мракс, хватая сына за плечо и трансгрессируя прочь. Зал наполнился грохотом и вспышками заклинаний.

***

Спустя час изнурительного боя, Грин отшвырнула от себя последнего наёмника, впечатывая его изломанное тело в стену. Стянув изорванное в клочья пальто, оглядела левую руку, задетую Диффиндо, и выругалась. Сил стоять уже не осталось, и девушка осела на пол, восстанавливая дыхание. — Снежинка! Она вскинула голову, счастливо улыбаясь. По лицу её текли слезы, и Стеф совершенно по-детски разрыдалась, размазывая их грязными руками. — Басти! — Мерлин, ты ненормальная. Вы оба идиоты, — выругался Сэллоу, буквально таща на себе друга. — Ты цела? — хрипло спросил Оминис, растерявший всю свою уверенность в движениях — без верной палочки его мир погрузился в непроглядную тьму. — Ни дромарога она не в порядке. Я и раньше видел тебя в бою, но это… Сэллоу обвел взглядом зал и чертыхнулся. Достал из вверенного ему походного набора Рябиновый отвар и сунул в руки девушке, проследив, чтобы она его тут же выпила. — Хорошо, что я твой друг! Оминис выпустил плечо Себастиана, опускаясь рядом с Грин, и слепо зашарил руками вокруг, ища её. — Ох, Оми… — тихо всхлипнула она, ловя его руки и целуя. Он притянул её к себе, сжимая в объятьях и зарываясь лицом в растрепавшиеся от боя волосы. — Прости меня, душа моя. Она обвила его шею руками, покрывая лицо поцелуями. — Я так испугалась, любимый. Сэллоу отвернулся, отходя в сторону, но уже через минуту вернулся, держа в руках обломки палочки Мракса. — Репаро не помогло. Себастиан вложил их в руки друга, и тот печально хмыкнул, ощупывая остатки верной помощницы и друга. — Лучше так, чем поднять её на любимую девушку. — Позволь? Она забрала из рук Мракса его единственное средство понимать окружающий мир. Себастиан присвистнул, он не мог видеть голубого свечения древней магии, но он видел, как изломанная палочка в её руках медленно принимала свой первозданный вид. — Вот, Оминис, возьми. Грин вложила целую палочку в руки парня, с замиранием сердца следя, как он обхватывает ладонью рукоять. Его лицо изменилось, когда он несмело взмахнул ею, и на кончике загорелось привычное алое сияние. Оминис поднял голову, и Стеф заметила одинокую слезинку в уголке его глаз. — Как ты это сделала? Я ломал её наверняка. Так, чтобы не иметь больше возможности ею воспользоваться. — За лето я многому научилась, мой принц. Позволишь? Грин протянула руки к его лицу и замерла в сантиметре от его кожи. — Я вылечу тебя. Оминис замер. — Как Исидора? — Нет, она забирала, не спрашивая. Я прошу разрешить. Я ничего не заберу, только отдам часть силы. Мракс помедлил, но кивнул. Грин обхватила его лицо руками, и раны стали медленно затягиваться. — Я снова чувствую себя третьим лишним, — тихо прошептал Себастиан, зачарованно глядя на происходящее. Оминис резко дёрнулся, распахивая глаза и ахнул. — Прости! — Стефи убрала руки и закрыла его глаза. Стянув с шеи шарф, она быстро повязала его на лицо парня. — Магия лечит всё. Я не могу контролировать это. У меня осталось слишком мало, и я думала, что обойдётся без этого. Оминис сидел не двигаясь, ошарашено осознавая, что только что видел… видел её. Картинка была резкая, непонятная, вызывающая боль и приступ головокружения. Мозг не мог обработать то, что увидели глаза. Но Мракс видел её, видел своими глазами. — Хорошо, что тут полумрак, иначе было бы хуже, — тихо прошептала Грин. Сэллоу стоял в стороне, шокировано молчал, пытаясь подобрать свою отвисшую челюсть. — Ты сейчас исцелила глаза Оминиса? — на грани слышимости прошептал он. — Да… То есть нет. Это сложно, Басти. Я исцеляла раны, но видимо заряда во мне больше, чем я думала, и часть его ушла на глаза. Это временный эффект, на большее у меня не хватит сил сейчас. Это нельзя делать сразу, он просто не выдержит. Грин печально улыбнулась, касаясь кончиками пальцев щеки любимого. — Прости, мой принц. Я не хотела… Не хотела делать это так. Оминис молчал, пытаясь вновь и вновь воспроизвести в голове картинку увиденного лица. — Ясно. Сэллоу, наконец, взял себя в руки и огляделся. — Давайте обсудим это в другом месте. Только трансгрессировать мы не сможем. Стеф вымотана, Оминис не в счёт, а я двоих не утяну, целыми уж точно. — Тут есть точка летучего пламени. — Отлично. Ты сможешь идти, друг? Я возьму Грин. Мракс вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и отрицательно помотал головой. — Нет, Себастиан, её понесу я. Веди. — Он поднялся, отмахнувшись от помощи и возражений друга, и поднял девушку на руки. Больше Мракс никому не позволит делать то, что должен делать он. Стефи покорно обняла его за шею, судорожно вздохнув и уткнувшись носом в его плечо.