Часть 1

Начало. 28.07.1991.г.

***

      В маленькой комнатушке сидел мальчик, около десяти лет на вид. В месте, где он находился, было крайне мало вещей и мебели. Старомодный шкаф, словно сошедший с обложек предвоенных годов, окно со старыми рамой и подоконником, а недалеко виднелся рабочий стол, небольшого размера. Именно за ним и сидел ребёнок. Он шустро выводил в своём маленьком, слегка потрёпанном блокноте различные линии. Шуршала бумага. В маленькой и - пока ещё - детской руке, карандаш уверенно и быстро оставлял графитные линии, что складывались в рисунок.       Дверь в комнату медленно, со скрипом отворилась. – Ло... Как ты себя чувствуешь?        В комнату вошла тридцатилетняя дама, одетая в платье не по размеру, с завязанными в низкий хвост волосами. У неё были тусклые, но красивые и яркие в прошлом, синие глаза.        Дама остановилась на пороге в комнату, оставив дверь открытой. Мальчик повернул к ней голову. В глаза вошедшей сразу бросился вид мальчика: бледная кожа, синяки под уставшими, бездонно-чёрными глазами, а также растрёпанные волосы. Казалось, мальчик буквально увядает на глазах.        Сложно было представить что раньше, не меньше нескольких месяцев назад, тот ходил с улыбкой во все двадцать четыре зуба. Что именно он был зачинщиком всех бед, проводя своё время в окружении различных детей. Он общался с большей частью приюта, пользуясь у воспитанников огромной популярностью, и с лица его не сходила улыбка. Всему он радовался... Даже обычным мелочам. – Мне уже намного лучше! Спасибо миссис Мэри, что волнуйтесь за меня...       Пролепетал черноглазый мальчик. Развернувшись обратно к столу, он продолжил чертить линии и завитушки в маленьком блокноте. Теперь звук шуршания бумаги не прекращался, а ранее спокойные движения мальчика, стали дёргаными и нервными. – ...Ты что-нибудь вспомнил? – Эм... – Лололошка, а звали его именно так, неловко улыбнулся. Грифель карандаша тихо хрустнул, не выдержав силу детской руки, вдавившей его в бумагу. Всплывшие воспоминания Миссис Мэри, о вечном нежелание мальчишки говорить об потере воспоминаний, заставили первую чертыхнуться и вздохнуть. Решение оставить больную тему, но лишь на время, было незамедлительно принято. – Ты не будешь против, если я включу свет? – А?... Да, конечно! – тихо пробормотал Лололошка. Не отрывая взгляд от блокнота, руки его находят солнцезащитные очки. И только очки надёжно закрыли его глаза, как по комнатушке забегал свет от включённой лампы, осветив немногие пожитки её владельца. – Я пришла предупредить тебя. – сказала женщина. Она стала расправлять кровать, стоявшую неподалёку. – Завтра к тебе вновь придёт доктор. – объявив новость, Мэри перевела взгляд на ребёнка, успев заметить его мелко дрогнувшее тело. – ...А это обязательно? – Ты ведь сам знаешь, что за твоими глазами нужно постоянно следить. А мы и без доктора редко этим занимаемся.       Мальчик закрыл блокнот и убрал его, в открытый ящик рабочего стола. Он повернулся к Мэри. – Я не люблю доктора. Он осматривает меня, когда горит свет. Мне всегда больно, во время его пребывания здесь...       Миссис Мэри подошла к ребёнку, по привычке пригладив волосы последнего. Но заместо убранный волос, она ещё сильнее запутала растрёпанные и чуть кудрявые волосы мальчишки. – Прости малыш, но это важно. Это твоё зрение! Помнишь что говорил доктор? – спросила женщина, улыбаясь слабо, с явной усталостью. – Он говорил, что мои глаза необходимо проверять как можно чаще, иначе мы можем не заметить осложнений... – Правильно. Ты большой молодец! Ну что ж, уже поздно и тебе пора ложиться спать. Завтра будет твой день рождения! Ты ведь не хочешь встретить его сонным и вялым? – Нет, миссис Мэри... – Тогда, спокойной тебе ночи!       Мэри чмокнула мальчика в затылок, а затем, выключив свет, вышла из комнаты. Послышался звук закрывающейся двери. Мальчишка вздохнул и пошёл к своей кровати. Солнцезащитные очки оказались на единственной прикроватной тумбочке, а сам их обладатель забрался под старое тонкое одеяло, закрывая воспалённые от недосыпания глаза.       Что ж, давайте я объясню вам, что сейчас произошло. Дело в том, что Лололошка - это мальчик, живущий в приюте с самого своего рождения (как ему ни раз говорила Мэри). И не без помощи "фортуны жизни", стал он обладателем редкой врождённой болезни, называемой Аниридией. Основным внешним симптом является полное отсутствие радужной оболочки. То есть, у Ло буквально чёрные глаза, не пропускающие ни капли какого-либо света. А к этому, добавилась некая травма его глаз - про которую ему ничего не сказали, объяснить не объяснили и запретили спрашивать что-либо, касающееся этой темы - из-за которой всегда, когда горел яркий свет или светило солнце, Ло ощущал невыносимую боль. Глаза его машинально щурились и слезились. Именно поэтому ему приходится носить солнцезащитные очки. Их ему прописал доктор от болезни, и неизвестной ему травмы.       Доктор, по мнению Лололошки, был не самым приятным и хорошим человеком. Он приходил раз в месяц и проверял его глаза. При включённом свете, он раскрывал его веки пальцами, предварительно одетыми в перчатки. Из-за яркого света, направленного прямо в его глаза, мальчик начинал непроизвольно плакать и вжиматься ладонями в кровать. К сожалению, попытки хоть как-то облегчить боль не были успешными, а доктор по окончанию процедур ругал его за постоянные мельтешения. Мол, он его работе мешает, да себе хуже делает.        Но сейчас это не столь важно. В конце концов, в данный момент Лололошка спокойно спал в своей кровати, не подозревая о скорых событиях, что в ближайшие пол года ему предстоит пережить.

***

      Конец лета, а это значит что скоро учёба и переход в среднюю школу, последнее хотелось Лололошке меньше всего.       Вряд-ли вам, да и кому-либо в принципе, захотелось бы снова встретиться с ненавистными людьми, унижающими вас. Причиной этих унижений могла быть ваша якобы "не такая" внешность, имя или фамилия, а быть может, даже врождённая болезнь.       Ло-шке в этом плане снова повезло, и не любили его именно за странное имя и болезнь глаз. Поэтому новый учебный год он воспринимал с скепсисом и явным нежеланием. В конце то концов, Ло мазохистом не был, а посему не горел желанием снова увидеть своих "знакомых".       Набрав побольше воздуха в лёгкие, он выдохнул и выбросил непрошенные мысли из головы. Не до них сейчас.       Так, черноглазый мальчишка вышел из своей комнатушки и направился в гостиную. Сейчас данная комната пустовала, выглядя странно вымершей без того сборища детей, присутствующих здесь в дневное и вечернее время суток. Не удивительно! Ведь, если вы обратите своё внимание на время, вы увидите совсем недавно наступившую половину пятого. Не вечера, а именно что утра. До подъёма же приютских детей оставалось, как минимум, полтора часа.       Пройдя сквозь гостиную комнату, мальчуган подошёл к входной двери и увидел небольшую стопку писем. Лицо его расплылось в довольной улыбке.       Обычно, будущие родители присылали уведомительное письмо, в котором писали о своём желании приехать и посмотреть на конкретного ребёнка. Ну, некоторые писали о своём скорейшем визите, а также уже укоренившемся решение забрать понравившихся им девочку или мальчика. Иногда забирали сразу двоих, но происходило это в совсем малых случаях. Как например, процесс усыновления одного ребёнка очень сложный и кропотливый, чего говорить о двух и более сразу.       Возвращаясь к почте. Чтение этих писем стало небольшим хобби Лололошки.       Схватив присланную небольшую стопку, черноглазик развернулся и быстрым шагом направился в гостиную, где усевшись в потёртое и устаревшее за долгие годы кресло, стал осторожно открывать письма. В первом письме, одна молодая пара написала о своём решении забрать милую девочку по имени Люсинда, - в жизни все сокращали её имя, называя ласкательными Люси и Люсичка, никто и никогда не называл её полным именем. Ло не знал почему, хотя подозревал что «Люсинда» для других, звучало слишком серьёзно и официально, а потому даже взрослые называли девочку не иначе как Люси.       Во втором письме говорилось, что некий Чарльз Баскервиль изъявил желание забрать к себе под опеку девочек близняшек. Те внешне напоминали бездомных собачек, со своими тёмными густыми волосами, ярким оскалом и хищным взглядом. А по характеру, были они столь же задорны с любимыми и дорогими людьми, сколь холодны и осторожны перед незнакомцами. Иногда, близняшки вели себя исключительно агрессивно, чуть ли не скалясь на взрослых, желающих навредить одной из них. – "Надеюсь этот сэр не такой впечатлительный, как его тёзка из той детективной книги." - тут Лололошка тихо, совершенно незаметно усмехнулся, не сумев удержать клокочущее внутри него веселье. Хоть не заржал на весь приют, как конь, и на этом спасибо.       В третьем письме, писали о своём приезде через неделю, а в четвёртом...       Лололошка отложил все три письма в сторону и уставился на последнее. На нём красовалась большая красная печать, что была ему совершенно незнакома. Лицо мальчишки приняло странное выражение. Он покрутил конверт в руках, задумался всего на пару секунд, а затем посмотрел на заднюю часть конверта. Его очень интересовала личность человека, кому было адресовано это письмо. – "Что..." «Мистеру Ло-шке Дейви Спарку; Четвёртая комната на втором этаже, справа от лестницы в детском приюте, на улице *** .» – "Это мне?!"       Резко и дёрганно Ло-шка вскрыл конверт, и быстро забегал глазами по содержанию текста.       «Уважаемый Лололошка Дейви Спарк, мы рады сообщить вам, что вы были приняты в Хогвартс, школу чародейства и волшебства...» – "Это какой-то розыгрыш?" – Лололошка? Чем это ты так рано занимаешься? Почему не спишь? Ты что, опять смотрел чужие письма?! Я же тебя просила больше так не делать! – Эм, миссис Мэри. Мне пришло какое-то странное письмо. Можете взглянуть? – Странное? Ну-ка, дай сюда.       Женщина взяла письмо и начала вчитываться в текст, по мере чтения её глаза медленно округлялись. – Это... это письмо чья-то шутка! Да! Глупая шутка! Думаю ты, Лололошка, не будешь против, если я заберу его? – Ну, хорошо... – сказал он неуверенно.       В глубине души, он чувствовал разочарование и небольшую грусть. Каждый ребёнок мечтает найти семью, выбравшись из этого места, называемое приютом. Мало кому нравилось пребывание здесь. Да и избавление от неприятных личностей, его "знакомых", было бы просто одним из приятных бонусов! Окажись он чародеем в сто втором поколении, о котором только узнали и решили забрать к себе, так ещё и в какую-то школу «Чародейства и Волшебства»! Это могло быть весьма интересное приключение. Но письмо оказалось всего лишь глупым розыгрышем... Жаль. Сколько интересного и значимого могло б произойти!       В эту секунду, пока наш черноглазый мальчик витал в облаках, Миссис Мэри подошла к камину, чиркнула взявшейся, бог знает откуда, спичкой и зажгла его. А затем просто кинула в огонь письмо.       Лололошка, обратив на происходящее внимание, невольно попятился, сминая в руках край своей пижамы. Рот его слегка приоткрылся, то ли от удивления, то ли от непонимания происходящего.       Уж больно неожиданно это было! Когда его воспитательница попросила себе письмо, адресованное ему, он никак не ожидал что она сожжёт его. Так ещё и на его глазах! – Возвращайся к себе в комнату и приведи себя в порядок, а то ходишь весь разодетый! Заболеешь ещё. – сказала Миссис Мэри, оторвав взгляд своих тусклых, словно не живых глаз, от сгорающего письма, обратив его на Ло. – Я понял, Миссис Мэри. Сейчас же пойду и приведу себя в порядок. – ответил он женщине. Повернувшись к ней спиной, он тихим шагом отправился в свою обитель.       До самого выхода из гостиной, Лололошка чувствовал на себе пристальный взгляд Миссис Мэри. Признаться стыдно, но от данного взгляда, по его спине прошёл немалых размеров табун мурашек, а на лбу выступили капельки пота. Сердце же продолжало стучать до тех пор, пока он не скрылся за дверью своей комнаты.       Это стало началом, запустившим давно застывший механизм, отвечающий за все будущие события. События этой истории.

***

      За ночь вся странность Миссис Мэри прошла, воспоминания притупились. А последующее утро казалось совершенно обычным, если б не одно "но".       Вновь он увидел то самое, абсолютно идентичное прошлому, письмо у двери. Такое же странное, как и его предшественник. На душе стало паршиво. Ло не мог точно описать свои чувства, как бы не пытался...       Взяв одинокий конверт, Лололошка пошагал к воспитательнице. Та сидела на кухне, помогая готовить завтрак для голодных детишек, посылая на каждого с утра не добрые взгляды. Видимо содержание письма её, всё же, задело. – Доброе утро Миссис Мэри. Простите что отвлекаю, но мне вновь пришло то письмо... – и не успел он договорить, как перебила его Мэри. – Что?! Дай мне его сюда! – неожиданно, для нашего черноглазика и других работников приюта, крикнула Мэри. Затем она выхватила письмо из рук Лололошки и, без слов и лишних выражений, кинула конверт с письмом в огонь.       Лицо её преобразилось в довольное, сытое, такое странное и больно уж неприятное. Мэри никогда не проявляла особых эмоций, всегда она была сдержанной, на детей и персонал не кричала. И в основном вела она себя очень нежно.       Сейчас же, её губы растянулись в широкую кровожадную улыбку, сильно напоминающую оскал гиен. Те выглядели совершенно также, найдя себе лёгкую и желанную добычу - сгнившую падаль например, а возможно и недавно убитое животное.       Лололошка какое-то время постоял на кухне, затем пару раз передал кухаркам и поварам ингредиенты для будущей каши, да в общем-то и всё. Помог он с чем смог, да что доверили, а затем вышел из кухни.       Теперь находится в помещении с Миссис Мэри было неприятно. За всё время на кухне, он постоянно чувствовал её взгляд на себе.       Глубоко внутри он надеялся получить письмо снова, а затем прочитать его полностью сам. Там должно быть что-то такое, что объяснило бы поведение Миссис Мэри, ведь так?

***

– Эй! Отдай мне мои очки! – произнёс Лололошка слегка дрожащим, от боли в глазах, голосом. Он решил немного прогуляться, как встретил одного из той компании Старшиков. Парень этот забрал у него очки, а из-за яркого света он не может даже в лицо этому гаду посмотреть, не то что ответить! – А то что? Что ты мне сделаешь, а, слабак?!       Слова обидчика словно ударили младшего мальчишку под дых, задев слабое место. Руки Лололошки сжались в кулаки. – "Как. Же. Бесит. Ему хватило лишить меня очков, и я уже ничего не могу сделать. Ни ударить в ответ, не сказать обидное слово, ведь снова ударит, а я и не увижу. Чёрт тебя дери! Как бы я хотел вдарить ему со всей силы, чтоб всё дерьмо из него выбить!" – думая об этом, Лололошка не замечал как вокруг него поднимались странные зелёные частички, невидимые для чужого взгляда. Не замечал он и того, как сила эта скручивалась в спирали, выпрямлялась, словно нацеливаясь на его обидчика.       И тут старшего парня в одно мгновение, с невероятной силой отбрасывает в стену, припечатав его к ней. Парень громко вскрикивает, а Лололошка наконец прекращает поток собственных мыслей, дёрнувшись от громкого хлопка и крика задирающего его парня. Никто не видел успокоившуюся энергию, словно удовлетворённую от совершённого ей действа. Затем послышался звук упавшего на пол тела и новый вскрик. – Ты... ты что... с-совсем с сума сошёл?! Миссис Мэрии! – прокричал парень на повышенных тонах, всё время заикаясь и ойкая от боли в спине.       Парень убежал вниз по лестнице, не заметив как из рук его уже давно выскользнули чужие очки.       Лололошка принял сидячее положение тела и, опираясь коленями в пол, на ощупь искал спасительные очки. Быстро найдя их, наш черноглазый побитый мальчик нацепил их на переносицу и смог, наконец-то, открыть глаза и осмотреться.       Рядом с ним лежало оно - чёртово, треклятое письмо, дьявол знает как тут оказавшееся. Оглянувшись, Лололошка увидел открытое на распашку окно, а на её раме сидящую сову. Реальную. Живую сову.       Насколько вероятно это его спонтанное предположение, что письмо принёс ни почтальон, а настоящая сова? Он не знает... – Лололошка?! Ло...! – Не успела договорить воспитательница, как увидела у Лололошки в руках письмо. Женщина не думая схватила нераскрытый конверт, а затем попыталась выдернуть его из рук мальчишки, но тот вцепился в письмо ещё сильнее. – Что ты себе позво... – Миссис Мэри, я тут подумал. Вдруг содержание этого письма не плод чьего-то воображения или обычная шутка, а правда? Знаете, слишком уж странно морочить мне - обычному сироте - голову так долго, да и кому это надо...? – сказал Лололошка последние слова спрашивая, с уловимым меж словами скепсисом. – Даже желай кто-то из детей приюта обидеть меня, и решив написать это письмо, они бы не стали настолько сильно заморачиваться!...       Лололошка всё продолжал быстро говорить, иногда срываясь на чересчур скорый темп, одновременно пытаясь оставить письмо у себя. – Нет! Замолкни ты, глупый мальчишка! – громко прокричала Мэри, прервав тираду Ло. - Ты не должен знать что в письме, не должен!       И тут же Мэри со всей силы дёрнула на себя письмо, от чего Ло-шка неожиданно повалился вперёд, ослабив хватку и отпустив письмо. Женщина бегом спустилась по лестнице на первый этаж, по направлению в гостиную.       Она бежала к камину. – Миссис Мэри! Отдайте мне моё письмо! – прокричал вслед Лололошка. Он скорее поднялся на ноги и побежал вслед ушедшей Мэри, быстро сбегая с лестницы вниз.       Ло ещё в первый раз заметил эту странность. То, как кардинально менялось поведение этой женщины при упоминание адресованных ему писем, и как неадекватно она реагировала на них. Было понятно - происходят странные и непонятные вещи, доселе ему неизвестные. У него было слишком мало информации, поэтому он так ждал доставки следующего письма.       Он планировал прочесть его и узнать больше, а возможно и всё сразу. Чувство чего-то важного разъедало его, когда он смотрел на это письмо. Ло знал - он должен узнать содержание письма.       Лололошка прибежал в гостиную, но было уже поздно. Его письмо медленно растворялось в огне. – Нет! – крикнул он и ринулся к камину. Упав напротив него, Лололошка тянул дрожащие руки к огню, пытаясь придумать хоть что-то. Ему нужно было сохранить письмо!       Закрыв глаза, скрытые за тёмными линзами очков, Лололошка решительно направил свои руки в разгоревшийся камин. Тут же, как его руки соприкоснулись с огнём, он ощутил странное ощущение единения, но продолжалось это лишь пару секунд. Абсолютно неожиданно его руки, спокойно ожидающие в разгорающемся пламени камина, вдруг стало пожирать пламя. Обжигая, держа крепко и не отпуская, огонь причинял Лололошка невыносимую боль.       В то же время, стоящая позади него Мэри пыталась оттащить его от камина, что у неё совершенно не получалось. Мальчишку словно охраняло нечто, кружащее вокруг. И всё время, пока она пыталась схватить его, это нечто мешало ей, одёргивая и отталкивая.       Так, борясь с пламенем и пытающейся поймать его Мэри, он наконец смог нащупать письмо. Лололошка зацепил пальцами левой руки письмо, а затем откинул его в сторону. От шока и боли он совершенно не замечал, как по его щекам скатывались капельки слёз.       Сняв с себя футболку, Лололошка стал бить ей по горяжещму письму, что ему быстро помогло. Схватив слегка обгоревшую футболку и абсолютно чёрное, заляпанное сажей и углём письмо, наш черноглазик немедля рванул в свою комнату.       Тут же Мэри отпустило нечто, будто потерявшее к женщине какой-либо интерес. И она воспользовалась этим. – Стой, мальчишка! – крикнув мальчишке, Мэри быстрым шагом направилась за ним.       Лололошка сразу, только вбежав в комнату, закрыл дверь на замок. Руки его не слушались. Пальцы постоянно соскальзывали с замка, ладони покалывали, а сам он не обращал на боль внимание. Сейчас, ему не было столь больно и тяжело, сколь страшно. И объяснить причину этой животной потребности сбежать, закрыться от всех в своём убежище, он не мог. Лололошка тяжело и отрывисто дышал, стараясь выровнять дыхание и успокоить трепещущее внутри сердце.       В дверь начали стучать. Вздрогнув, Ло стал оглядывать свою комнату в поисках надёжного места, где можно будет спрятать письмо. То чувство неудачи и беспокойства, что это письмо последнее и больше никто не напишет ему, съедало мальчика изнутри.       Попавшаяся на глаза кровать была удовлетворительна, в виде временного хранения письма подойдёт. Лололошка, под стуки в дверь и ругательства, закинул слегка обгоревшие конверт с письмом под матрас. – Мэри что с тобой?! – из коридора донёсся голос Вивьен, другой воспитательницы, присматривающей за самыми младшими детьми в приюте. Стук в дверь прекратился, а по коридору стали разноситься звуки капошения, криков и ударов. Возможно они затеяли драку?       На дрожащих ногах, Лололошка подошёл к двери и открыл её, наблюдая за невероятным зрелищем - как пара других воспитательниц предпринимали попытки успокоить обезумевшую Мэри, держа её под руки, пока та всеми силами отбивалась. За этим безумием наблюдал весь приют.

***

      Лололошка сидел на кровати с забинтованными руками, наблюдая как те бесконтрольно трясутся. Письмо лежало рядом. Он добился своего. Он прочитал его полностью, от начало и до конца. На всякий случай, Ло-шка даже переписал всё содержимое в свой блокнот. Если кто-нибудь придёт и заберёт его, как например миссис Мэри или здешняя уборщица миссис Сильвия. С первой всё понятно, она изначально хотела заполучить его и увидев снова, она точно попытается его забрать. А вот вторая, миссис Сильвия, старая уборщица этого приюта, работающая на пол ставки. Старушка она самая настоящая, но резвая. И злая, как сам чёрт, иль дьявол.       С маленькой зарплатой и огромным учреждением, который ей приходится постоянно убирать, оставаться в хорошем расположении духа сложно. А эта дама изначально приятным характером не хвасталась.       Увидь она в комнате Лололошки, этого странного мальчишки, обугленное письмо, сразу б выкинула. А попроси он отдать его обратно, та не в коем случае не вернула бы. Ведь это мусор, сказала бы она, а мусору место в соответствующем месте.       Поэтому Лололошка всеми силами выводил загогулины в своей тетради, переписывая письмо, что делать дрожащими руками весьма затруднительно. Но если он уже взялся за дело, то должен его обязательно закончить. Чем он и занимался, при чём успешно.       По окончанию переписи письма он светился, как начищенный изумруд, находясь в приподнятом настроении духа. Тут в комнату постучались.       Что ж, недолго его позитив держался. – От... Кхм, открыто. – то ли крикнул, то ли гаркнул Лололошка. До сих пор мало разговаривая, после всего ранее произошедшего, голос его охрип. Смущаясь, кончики ушей Ло немного покраснели.       В комнату зашла Мэри. От минутного смущения не осталось и следа. Лицо его покинули все краски, а сам он дёрнулся, быстро спрятав письмо под подушку. – Лололошка, я прошу тебя. Давай немного поговорим... – ответом ей была тишина. – Я хочу рассказать тебе про это письмо. Магия и всё остальное, что было сказано в письме - это правда, – глаза Лололошки за очками округлились – абсолютная правда. Но... Но я не могу позволить тебе попасть в эту дрянную школу, якобы «Чародейства и волшебства» – последние слова она произнесла с презрением, словно говоря о чём-то грязном, страшном и ненавистном. – Она опасна. Те уроды, что сидят за её стенами, ненормальные! Я не пущу тебя... Моя дорогая, любимая подруга тоже была волшебницей, одной из них. Но она отличалась... Они убили её прямо там, в школе, обещавшей защиту... Убили зверски, поступив как с животным. – на секунду замолчав, она продолжила. – И я не хочу той же судьбы для тебя. Не хочу, чтобы тебя постигла та же участь. – Но со мной всё будет хорошо! Я - не ваша подру... – Заткнись! Не перебивай старших! – зло прокричала женщина. Мальчишка снова дёрнулся. Интуиция буквально прожигала его, крича об опасности, закрывая горло комом эмоций. Ему нужно было бежать... Но куда? Со стороны послышался вздох – Раз ты так этого хочешь... Что ж, тогда я не буду мешать. Иди с глаз моих долой и больше не смей, слышишь? Не смей возвращаться сюда. Никогда!       Просто встав, Мэри отвернулась и вышла из комнаты. Громко хлопнула дверь, разнося по комнате застоявшуюся пыль и грязь.       Тело черноглазого мальчишки била мелкая дрожь.

***

      Лололошка сидел в комнате, смотря на лежащее в руках письмо и ощущая дежавю. Кажется он уже был в подобной ситуации, разве не так?       Он хотел уйти. Даже начал было собираться, но его словно пригвоздило к месту. Прошёл уже час, а он всё так же сидел на кровати, прожигая письмо взглядом. На фоне стоял открытый шкаф, наполненный рюкзак, вещами "первой необходимости". На самом деле, в нём были почти все его вещи. У приютских детей мало своего, в том числе и одежда, обувь, бытовые вещички: мыло, шампунь для волос, полотенце для тела. Собирать нечего было, разве что документы, но и их не достанешь. В кабинет к директору дети не лезли.       Три раза стукнули в дверь. – Кхм.. Входите!       И снова зашла та женщина, Миссис Мэри. Человек, ранее им любимый, всего за неделю стал тем кого он остерегался. А временами, даже боялся.       Но сейчас не было страха, паники, только спокойствие и непонятная уверенность в происходящем. Словно всё происходящее идёт по уже заготовленному сценарию, который он не знает полностью, но догадывается о его скором конце. – Здравствуй Лололошка! Как дела? Как твоё самочувствие? Глазки болят? – Нет.. – на автомате ответил мальчик. – "Вот и хорошо." – улыбнулась Мэри. Той же улыбкой, что и во время сжигания писем.       Странно. Он не мог выдержать её присутствие, даже оставаясь совершенно спокойным. Нечто давило на него, прося уйти, указывая на опасность происходящего. Любая её просьба представляла опасность, и он это знал. – Я пришла тебе помочь. Можешь на минутку снять очки? – Хорошо..       Лололошка подошёл к окну и прикрыл его шторой. В комнате сразу стало темно. Вернувшись обратно к кровати, он снял очки. Тело сразу отреагировало, напрягаясь.       Подошедшая к нему Мэри улыбнулась, слегка приоткрывая один его глаз. Вдруг, заведённая за спину рука женщины дёрнулась, показывая лежащий в ладони фонарик. Мэри включила его, направляя свет прямо в глаза Лололошки.       Мальчишка вскрикнул. Брыкаясь, в попытках оттолкнуть женщину, он потерял равновесие. Не прекращая сопротивляться, он толкал её и кричал. Раздражённая, женщина схватила его за волосы, оттягивая голову назад, вынуждая открыть глаза. – БОЛЬНО! БОЛЬНО! МНЕ БОЛЬНО! ХВАТИТ! ПРОШУ ВАС, ПЕРЕСТАНЬТЕ!       От безысходности мальчик взвыл. Это было ужасно. Боль пронзила его открытые глаза. Казалось, что их протыкают сотни миниатюрных иголок.       Он не видел ничего кроме света. Это так больно, больно, больно... – Ты ослепнешь и тебе перестанут присылать эти письма. Ты останешься со мной. Н-не уйдёшь от меня, ты не уйдёшь! – сказала Мэри дрожащим голосом. Лицо её исказила гримаса злобы, отчаянье и полной решимости действовать. Ей было не важно, что ребёнок перед ней чувствует боль. Что, если её действия будут успешными, он больше никогда не увидит этот мир. Просто она верила в свою правоту. В то, что спасает его...       И в этот момент Ло вырывается. Пнув воспитательницу он отталкивает её от себя, и захлёбываясь своими слезами, хватает очки. Они совсем не помогали.       Перед его глазами плыли яркие пятна, а по щекам катились слёзы. Лололошка зашатался и упал прямо на занавески, а те, вместе с карнизом, упали. Воя от невероятной боли, он уткнулся носом в колени, прижимая их как можно ближе. – Достаточно.       Мэри встала как вкопаная. В открытое окно прыгнула кошка, после чего прямо на глазах превратилась в женщину, на голове которой красовалась большая остроконечная шляпа. – Что... Кто вы такая?! – Минерва МакГонагалл, заместитель директора школы Хогвартс. Мне сказали, что один будущий студент всё никак не может ответить на пришедшие к нему письма, поэтому я пришла его проверить. А сейчас, я вижу это. Нет, я не потерплю такое обращение к ребёнку, который - ко всему прочему, - будет учится в Хогвартсе!       Профессор достала палочку и направила её на Мэри. Последняя лишь дико улыбнулась. – В-вы ничего мне не сделаете! Колдовать вне Хогвартса запрещено, я знаю! – Вы совершенно правы. Но я просто сделаю это так, что никто. ничего. не узнает.       Мэри испуганно посмотрела на палочку. – Выйдите из комнаты. Я хочу поговорить с мистером Лололошкой.       Воспитательница быстро встала, а затем выбежала из комнаты.       Женщина посмотрела на сжавшегося мальчика. Он продолжал рвано дышать и тихо шмыгать носом. Минерва аккуратно взмахнула палочкой, и в тот же момент карниз был повешен обратно, а шторы задёрнуты. Закрыв дверь она подошла к ребёнку. – Мистер Лололошка?       Видимо он смог её услышать. Ребёнок сразу дёрнулся всем телом, и на ощупь стал пытаться понять где он находится. Минерва подошла к ребёнку и, осторожно коснувшись, стала гладить его по плечу. Мальчик стал тише и реже шмыгать. – Мистер Лололошка, мы можем перебраться на вашу кровать? – Да... да, к-конечно... – пробормотал Ло, пытаясь подняться на ноги. Минерва подхватила мальчика под подмышки и помогла дойти до постели, а после усадила его на неё. – Как ваши глаза? Вы что-нибудь видите? – Я вижу пятна... много пятен... они... их много... но, мне кажется я начинаю различать предметы... – Хорошо... Тогда давайте не будем терять время. Спрошу сразу. Вы хотите попасть в Хогвартс? – Нет. – сказал, будто отрезал Ло – Н-нет, не хочу. П-правда. – Вы даёте такой ответ из-за той девушки? – он молчал – Мистер Лололошка? – Ах... я... Я не думаю, что у меня есть выбор... Она сказала что выгонит меня, если я отправлюсь в Хогвартс, а мне негде жить и денег у меня совсем нету... я не смогу купить всё необходимое! Боюсь я не могу... – Если я вам скажу, что у вас есть деньги и место жительства, вы согласитесь поехать в Хогвартс?       Мальчик замолчал. – Д-да... – совсем тихо прошептал он. – Хорошо. Тогда, я хочу поздравить вас, с этого дня вы приняты в школу чародейства и волшебства Хогвартс.       Минерва МакГонагалл протянула в руки Ло-шки конверт.