Часть 1

      Лучи утреннего солнца играли в ее золотых волосах, развивающихся на ветру, Эмма крепко обнимала Киллиана, сидя позади него, верхом на лошади. Эмоции яркими красками наполнили сердце, и оно снова заиграло в груди, переливалось от новых ощущений, от радости, которую принесла ей быстрая езда. Это все заставило забыть о происходящем, и просто отдаться моменту.       Крюк остановил коня, и они аккуратно спешались.       — Это что-то невероятное! — широко улыбаясь, обратилась она к пирату.       — Знал, что тебе понравится, — он взял ее за руку, — скажи, что ты видишь?       Эмма окинула взглядом поляну.       — Море цветов! — в ее голосе все так же играли ноты радости.       Крюк наклонился, и аккуратно сорвал крупную, еще не до конца раскрывшуюся розовую розу.       — Хорошо, — снова пойдя к ней как можно ближе, он протянул цветок. — Это тебе.       Эмма слегка улыбнулась, завороженно рассматривая розу.       — Еще что ты видишь?       Она подняла взгляд, еще раз более тщательно оглядевшись вокруг.       — Румпельштильцхен... исчез. — она удивленно посмотрела Киллиану в глаза, а тот лишь довольно улыбнулся.       — На это и был расчёт, доверив мне свою тайну, ты изгнала его из своей головы.       — Что ж... — Эмма немного растеряно опустила взгляд, а потом вновь заглянула в прекрасные синие глаза пирата, в них отражалось столько любви, столько нежности. Один этот взгляд был способен заставить ее забыть про все на свете. — Раз мы только вдвоем...       Киллиан удивленно поднял бровь, наблюдая за ее движениями; Эмма медленно потянулась к нему, и поцеловала, и как только ее губы коснулись его, а щеку приятно уколола знакомая щетина, по телу пробежала волна жара, мурашками пробралась под самую кожу, заставила сердце пылать, заходиться в беспорядочном ритме.       Крюк ответил на поцелуй, страстно ласкал ее губы в ответ, его правая рука переместилась на ее талию, прижимая Свон еще ближе к себе.       Жар все больше завладевал телом, а на разум опускалась сладкая дымка дурмана, Эмма забыла обо всем; здесь были только он и она. Пока она еще прежняя.       — Я так люблю тебя... — прошептала она, задыхаясь, сквозь горячий поцелуй, — Киллиан...       Ее руки бесконтрольно бродили по его спине; то поднимались к плечам, и выше, пальчики зарывались в густых темных волосах, еще больше взъерошивали их, то наоборот опускались по спине до поясницы.       — Как же я хочу тебя, — задыхаясь от жара, прошептал Крюк.       Он снял с Эммы плащ, отбросил в сторону, на траву, а после стал ловко развязывать шнуровку платья на спине, Свон в этом помогла ему. А затем, снимая кожаный плащ с пирата, при этом не переставая целовать его губы, моментами перемещаясь ниже, и оставляя горячие засосы на его шеи, чем накаляла обстановку еще больше.       Прижавшись ближе, она ощущала, как уже затвердевший член сквозь кожаные штаны упирается в ее ногу. Платье, а затем и все нижнее белье Эммы соскользнуло вниз, как и рубашка Киллиана, он плавно уложил ее на траву, на ее же плащ.       Отпуская ее губы, спускаясь к шее, горячо целуя каждый сантиметр кожи. Его рука гладила ее впалый живот, поднималась выше; Свон глухо застонала, когда его горячий язык коснулся ее возбужденного соска. Рукой Киллиан сжимал грудь, одновременно все так же страстно целуя и покусывая выступающий розовый сосок; Эмма застонала громче, ощущая стремительно нарастающую пульсацию и влагу между ног.       Она проскользнула между их телами рукой вниз, к его ширинке, пальчиками дразняще поглаживая сквозь штаны возбужденный член, затем медленно расстегнула ширинку, спустила трусы, а следом и штаны, после чего заскользила по широкому члену ладонью, аккуратно достав его до конца.       Оторвавшись от страстных ласк, Крюк перехватил инициативу, взял рукой член, и дразняще коснулся головкой ее клитора, водя по нему вниз, потом снова вверх, поглаживал между половыми губами. Эмма глухо стонала, беспорядочно водила руками по его спине, чуть царапала кожу ногтями, уже больше не в силах терпеть.       Возбуждение все нарастало; не силах больше сопротивляться, он убрал свою руку, и вошел в нее, властно и быстро, от чего та сладостно ахнула.       Чувство пьянящей эйфории наполнило все тело; Эмма очень остро ощущала его широкий, и такой твердый член у себя внутри, он пульсировал в ней, был очень горячим, растягивал стенки влагалища, по началу даже доставлял приятную боль.       Киллиан чуть поддался вперед, оперся на локти, как бы навис над Эммой, руку с крюком убрал чуть более в сторону, дабы не поранить любимую, а потом сам наклонился и заглушил ее стоны глубоким поцелуем.       Он двигался быстро, вводил член очень глубоко, она чуть больше раздвинула ноги, оперлась о землю, чуть приподнимала таз, вторя его движениям. Свон чувствовала, как внутри широкая головка члена касалась ее точки G, искусно массировала ее, а его губы все так же страстно ее ласкали в поцелуе, он то проникал внутрь языком, сплетался с ее, жадно посасывал, то отпускал, затем покусывал нижнюю губу Эммы.       Они задыхались от жара, охватившего их тела, оба тяжело дышали сквозь поцелуй, не желали отпускать друг друга ни на мгновение. Эмма лихорадочно впивалась ногтями в его кожу на спине, держалась за его плечи, внизу живота все больше нарастало возбуждение.       Как же хотелось, чтобы этот миг не заканчивался никогда...       Киллиан отпустил ее губы, спустился к шее, оставил на коже ощутимый засос; Свон глухо замычала от наслаждения, прикусила губу, ее руки спустились на его ягодицы, прижали еще ближе к себе.       Она закрыла глаза, отдалась ощущениям, наслаждалась каждым его толчком внутри, чувствовала его горячее дыхание на своей коже, как его щетина приятно покалывала ее, он тоже глухо стонал. Рука Киллиана гладила ее ногу, спускалась до ягодицы, и поднималась снова, на бедро, вызывала дорожку из мурашек.       Чуть приподняв свою голову, он посмотрел ей в глаза, наблюдая за каждым ее вздохом, все выглядело, словно через сладостную пелену, мысли все больше путались...       В его взгляде было небывалое наслаждение, нежность, любовь, он любовался ей, не мог насмотреться.       — Какая же ты красивая, Свон, — улыбаясь, прошептал Киллиан. — Ты теперь вся моя, без остатка...       Эмма слегка улыбнулась, хотела ответить, но он снова страстно поцеловал ее, от чего та смогла только разгорячённо выдохнуть.       Ее пальцы снова зарылись в его густых темных волосах, она полностью отдавалась его поцелуям, жадно отвечала на каждое движение губ. Сердце заходилось быстрым бегом в груди, еще больше разогревало кровь в венах, она прерывисто дышала сквозь поцелуй, ощущала, как его движения стали еще более быстрыми.       От жара их тел, было уже не понятно, где заканчивалась она и начинался он, они словно стали единым целом. Еще никогда до этого она не чувствовала такого.       Чувство близости с ним было чем-то неповторимым, самым прекрасным из того, что она когда-либо испытывала. Она еще никогда так сильно не любила кого-то...       Киллиан привстал, опираясь о землю рукой и крюком, Эмма согнула ноги в коленях, придержала их руками, она жарко стонала; чувства стали ярче, его член ощущался внутри еще более твердым, он двигал бедрами быстро, входя до самого конца ее влагалища, каждый раз ощутимо упираясь в его стенку.       Крюк немного изгибался в пояснице, чем направлял свой член именно по самому чувствительному месту, пульсация внизу все возрастала, это все больше походило на огонь, который вот-вот разольется внутри.       Затуманенным взглядом Эмма наблюдала за каждым его движением, все больше изгибалась в пояснице, подавалась вперед, она старалась поймать это чувство...       Сменив темп на более частый, Киллиан застонал громче...       Хаотично облизывая губы, Свон расслабилась; жар полностью собрался внизу, а затем резко вырвался наружу, подкрепленный протяжным стоном, Крюк кончил вслед за ней, достав при этом член и быстро доведя до оргазма его рукой, уже над ней; горячая сперма обожгла живот, растекаясь струйками по ее коже.       Киллиан улегся рядом, пытался отдышаться, рукой все так же поглаживал ее впалый животик, рассматривал ее лицо; Эмма прикрыла глаза, сладко выдохнула, а после, повернулась к Крюку. Она еще никогда не чувствовала себя такой счастливой.       — Люблю тебя, — она улыбнулась. — Я очень тебя люблю.       — А я тебя, — пират улыбнулся в ответ, притянул ее к себе поближе, она легла на его плечо, поглаживая ладонью его руку.       Какой же он красивый... Эмма не могла наглядеться на его прекрасные синие глаза, густые брови, на его губы. Вся атмосфера этого места была просто чарующей, повсюду были розы, они полностью окутали их своим ароматом, приносили ощущение настоящей волшебной сказки. На какое-то мгновение она и вовсе забыла обо всем плохом, словно темной магии внутри нее и не существовало.       Словно это все было просто дурным сном...       Настоящая любовь прекрасна, это чувство было не сравнимо ни с чем другим, когда ты со своим любимым человеком, тебе больше ничего и не надо. Хотелось остаться здесь навсегда.       Какое-то время они так и лежали, укрывшись от всех. В траве, среди роз.