Tokyo SkyTree

      – Уверена, что не сядешь поближе? – уточняет Утахимэ. – С дальних рядов едва ли что-то сможешь рассмотреть.        – Да-да, я уверена, – неловко улыбается Хоши, размахивая руками, мол, не волнуйся, подруга, иди уже, – я не очень люблю игры с мячом, но с удовольствием посмотрю с высоты на твой триумф.       Иори хмыкает. То есть, проклятий она не боится, а маленького мячика – да? Но настаивать не стала. Лишь кивнула коротко и побежала к своим студентам. Они должны уделать Годжо и его учеников не только интеллектуально, но и физически – это дело чести, дети в курсе, своего сэнсэя поддерживают и тоже настроены решительно.       Миура веселится от этого соревновательного духа в них и отходит к трибунам, чтобы по ступенькам подняться на самый высокий ряд, – если дети и их преподаватели не слишком увлекутся игрой, мяч до неё долететь не должен. Хоши вообще не очень понимает смысла проводимого турнира: они же все маги, их мало, и они должны сотрудничать, общий враг-то – проклятья – один. И необязательно для понимания важности командной работы настраивать детей друг против друга.       Годжо, прикид которого на спортивное мероприятие Утахимэ успела раскритиковать в пух и прах, на взгляд Миуры, выглядел отлично. Брюки на нём сидели, как будто на него шили (точно шили на заказ – это же Годжо Сатору), закатанные рукава голубой рубашки открывали вид на красивые предплечья, а тёмные очки не только не скрывали красивое лицо, как привычная всем фирменная повязка, но и позволяли белоснежным волосам красиво спадать на лоб.       Миура Хоши отлично понимала свою студентку Миву, которая крашилась на нём. Годжо Сатору был хорош, очень хорош, и это мягко сказано. Молодая преподавательница была счастлива, что относительно давно преодолела возраст согласия и совершеннолетие: это создавало иллюзию того, что у неё может быть какой-то шанс, что сильнейший маг современности хотя бы заметит её.        Со старшей подругой Утахимэ она своими мыслями не делилась по двум причинам: во-первых, они очень сокровенные; во-вторых, та не поймёт – на дух не переносит Шестиглазого. Поэтому Миура и не заводит сама разговоров о нем, чтобы не раздражать лишний раз девушку. У них и так работа нервная.        На миссии она с Годжо никогда не ходила – как-то не довелось пересекаться в работе. Но видела его в бою, особенно это касалось того, что случилось накануне во время соревнований.        Сатору просто бог. Еще и красивый, как ангел.        Она вздыхает томно и кладет мечтательно подбородок на руки, закрывает глаза и размышляет, а что бы было, если… Перед глазами невозможная картина, как он её обнимает. Дальше она себе думать не позволяет, одергивает себя, потому что негоже это – витать в облаках, когда внизу играются студенты.       На поле раздаются крики, что-то явно значимое случилось – Миура-сэнсэй хоть и плохо, а все же знает правила. Кто-то выбил хоум-ран. Не кто-то, а Тодо Аои своей невообразимой силой. Хоши не видит, что маленький мячик летит прямо в неё, зато это видят все остальные, пытаются окликнуть, но она не так быстро реагирует после дрёмы наяву.        Бейсбольный мяч наверняка бы выбил ей глаз или, по крайней мере, оставил бы фиолетовый фингал на пару недель, если бы не чья-то рука, поймавшая его. Годжо стоит перед ней и солнце своей фигурой закрывает. Поигрывает мячиком. Девушка дыхание переводит – успела испугаться. Удача, что он умеет быстро перемещаться с места на место.        Сатору бросает мяч обратно на поле.       – Утахимэ~! – кричит он. – Смени меня, будешь судьей.       Слышатся разгневанные вопли молодой преподавательницы, ведь это он подстроил игру в бейсбол, а теперь сам же слинял.        – Ты в порядке, Миура-тян? – фамильярно обращается он к ней и устраивается через сидение. Опирается локтями о колени и наблюдает за игрой: Юдзи явно расстроен, что его любимый сэнсэй вышел из судейства, зато все остальные вздохнули с облегчением.       Но списывать его совсем со счетов все же пока не стоит. Он же всё видит.       – Да, Годжо-сан, – вытягивается по струнке и неосознанно пищит в ответ. Ужасается своему голосу, чуть прокашлявшись, пробует ещё раз. – Я в порядке, Годжо-сан.       Обычно она не волнуется при нем. Точнее, вида не подаёт – внутри-то бушует цунами при каждой встрече, а сейчас он вообще сидит в непосредственной близости, почти одним воздухом дышат, десять сантиметров – и они соприкоснутся плечами.        Соприкоснуться с ним плечами… Хоши о таком может только мечтать: как будто бы Сатору отключит бесконечность ради кого-то вроде неё. У них у всех одна участь: всю жизнь стремиться к уровню Годжо Сатору и никогда его не достигнуть, даже приблизившись к нему максимально.       Сильнейший обиженно выпячивает увлажненную и аппетитно поблескивающую нижнюю губу. Хочется провести языком и прикусить легонько… Хоши даёт себе мысленно пощёчину. Чего удумала!       – Миура-тя-ян, – тянет Сатору скорчив рожицу, – давай без этих “санов”, a?       Миура хихикает в ладонь, возвращаясь в мир.        – Не могу. Воспитание.        – Надо тебя забрать на перевоспитание у этих стариков, – бурчит он, – а лучше вообще у них забрать. Почему ты осталась в Киото? Могла ведь давно в столицу перебраться.       Миура качает головой, грустно улыбается.        – Нет, не могла бы. И вы прекрасно знаете, почему.       – Опять старики во всем виноваты, – раздраженно выдыхает Сатору, опустив понуро голову.        – Это моя семья, вообще-то, – уже веселее смеется Хоши. – Для меня счастье за ними ухаживать.       Маг чуть поворачивает голову в её сторону. Смотрит исподлобья скептически.       – Не верю я тебе.       Девушка может только плечами пожать.       – Тебе двадцать с лишним лет, и ты маг. Должна тусоваться, как не в себя, – продолжает Годжо.       – Ну, я собиралась все же пожить подольше, – возвращается к наблюдению за игрой Хоши. Кажется, выйдут вничью.        – Миура-тя~н, – снова пристает Сатору. – Давай я научу тебя тусоваться, м? Что думаешь?       – Станете моим сэмпаем? – посмеивается девушка. Годжо хлопает в ладоши. И почему он сам до этого не додумался? Идеально ведь.        – Отлично! С этого момента зови меня Годжо-сэмпай, договорились? – он слегка наклоняется к ней и приспускает очки, чтобы посмотреть на девушку проникновенно своими голубыми очами.       Сердце Хоши пропускает удар.       – Л-ладно, Годжо-сэмпай, – смущенно отвечает она.        – Вот и ладушки, – потирает сильнейший маг руки между собой, – ты ведь, конечно же, пойдешь на номикай по завершению программы обмена, м?       Шаманка неуверенно кивает. Строго говоря, они вместе с Утахимэ планировали как следует выпить, тем более, за счет магического колледжа… Но Годжо Сатору на подобные мероприятия не ходит. Не ходит же, да?       – Отлично, значит, там и встретимся, – он внезапно протягивает руку и заправляет прядь волос Хоши за ухо. Та стремительно краснеет. – Береги себя, Миура-тян.       Он встает с трибуны и спускается к полю. Хоши остается только ждать, пока краска сойдет с лица. Он что, только что убрал бесконечность, чтобы коснуться ее волос?       Она была готова ко всему. Но не к этому. ***       Когда она собирала чемодан для этой командировки, то выбрала всего три комплекта: рабочий, нерабочий удобный и на смену. Никто её не предупреждал, что на номикай явится сам Годжо Сатору. Как она может позволить себе прийти на эту вечеринку в простом спортивном костюме, который был выбран для максимального комфорта во время попойки? И к Утахимэ с этой проблемой не обратишься…        Ладно.       Брюки, небрежно расстегнутая рубашка, чуть взлохмаченные волосы и яркие губы – единственный возможный вариант выхода из сложившейся ситуации. Хоши закатывает рукава и расстегивает ещё одну верхнюю пуговицу. Улыбается своему отражению в зеркале, чтобы внушить ему и самой себе, что все отлично. Получился образ, вдохновленный Годжо Сатору. Может, он вообще придёт в том же, в чем был на игре? Тогда у них бы получился мэтч.        Было бы мило.       Миура шлепает себя по щекам, а потом ещё их немного пощипывает, вызывая естественный румянец и отвлекая от неловких мыслей. Пить сегодня стоит поменьше, наверное… а как хотелось!       Вопреки ожиданиям, в комнатке, где собрались все участники программы обмена, Сатору нет. Никто на это не обращает внимания, а некоторые (почти все, кроме Юдзи и самой Хоши) этому факту даже рады.        Годжо в принципе не ходит на подобные мероприятия, вспоминает девушка. Она практически ни разу не видела его на междусобойчиках, а если и видела, то мельком, в самом начале, и он точно никогда не выпивал. Кажется, Утахимэ когда-то говорила, что это из-за его техники бесконечности и постоянного контроля над ней. Да, не самые удачные воспоминания подкидывает ей услужливо память. Может, не стоило и наряжаться?       Директор Гакугандзи выпивает, когда ему услужливо подливает сакэ директор Яга. Утахимэ и Хоши сидят чуть ближе к ним, но все же не напрямую рядом с учениками. Субординация. Миура знает, что это временное явление. Как только Иори напьется, она переберется поближе к студентам и будет их кошмарить, но те ее любят, а потому воспринимают приставания, как очаровательный бзик их учительницы. Хоши подливает Утахимэ, та – наливает ей.        – Утахимэ-сэмпай, – протестует шаманка, – пожалуйста, не так много!        – Нормально, нормально, мой милый кохай, – говорит Иори. – Научу тебя всему, что сама знаю.       Миура-сенсей нервно улыбается. Чему же её собралась учить старшая подруга..?       В 20:31 прибывает Годжо Сатору. Приветствует всех весело, ищет сладости и газировку – элементы его диеты сильнейшего. Приземляется рядом с девушками. К показательному разочарованию Утахимэ, к внутреннему восторгу Хоши. К счастью обеих, приземляется со стороны Миуры – она оказывается меж двух огней.        Уже покачивает головой снисходительно, готова к тому, что сейчас начнутся их перепалки, которые будут проходить через неё, но этого не происходит. Иори игнорирует раздражитель, а сам раздражитель… оказывает знаки внимания Хоши?       – И всё же подумай о переводе в Токио, – разглагольствует он, – я все могу устроить, не сомневайся, Миура-тян.       Девушка хихикает.        – Что-то вы перешли в активное наступление, Годжо-сэмпай. Неужели так не хватает хороших кадров в столичном техникуме?       – Ах, неееет, – машет он рукой перед собой, – просто жалко, что такая красота пропадает в деревне…       – Киото – не деревня! – влезает в разговор раздраженная Утахимэ.       – Да-да, как скажешь, – довольно равнодушно отвечает ей Сатору. Хоши хихикает в кулачок.        Сам он не пьет, но подливает сакэ в пиалку и Миуре, и Иори. Вторая принимает, хоть и с лицом, словно ей пощечину дали, но когда Утахимэ-сэнсэй напивается, она уже не такая злая. А еще хочет петь песни. А еще доставать студентов.       – С ней точно все будет нормально? – спрашивает Годжо, глядя из-под очков на ту, кого он должен называть сэмпаем, но принципиально этого не делает. – Кажется, она слабачка не только в магии, но и по части алкоголя – тоже…       – Вы жестоки по отношению к Утахимэ, сэмпай, – хмурится Хоши. Для неё она тоже сэмпай, так что ей не очень комфортно, что маг говорит про неё гадости.       Сатору чуть выпячивает нижнюю губу и хлопает глазами удивленно. Вот это преданность. Впрочем, извиняться за правду он не собирается. Но ладони капитулирующе поднимает. И меняет тему.       – Какие планы на вечер?       Миура приподнимает бровь, смотрит на стол и веселящихся магов, снова поворачивается к Сатору.       – Да так, никаких, – пожимает плечами она. Вот только Годжо не понимает сарказм. Или не понимает её. Или не понимает её сарказм. А может, просто игнорирует это все, потому что у него есть планы на вечер.       Он заговорщически приближается к её уху и горячо шепчет:       – Здесь больше ловить нечего. Поехали, я покажу тебе вечерний Токио.       Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь отказывал ангельски красивому Сатору Годжо. Может быть, девчонка вроде Утахимэ – отказала бы, но, во-первых, её он никуда и не звал, а во-вторых, у него получается любое дело, за которое он берется, так что возьмись маг за покорение сердца Иори всерьез, у него бы и это получилось.        – Как же мы можем всех оставить… – теряется Хоши. – Вечеринка ведь в самом разгаре…       – Они даже не заметят нашего отсутствия, – продолжает науськивать Сатору.       Директор Гакугандзи вместе с Масамити решили выпить по-страшному, кажется. Дед, судя по всему, так вообще вспомнил молодость. Утахимэ хохочет и увлекает своих студентов в какую-то игру вместе с токийцами. Кто-то из молодёжи (Юдзи) выпивает впервые, и беловолосому шаману совершенно не хочется возиться с хмельными студентами. В конце концов, это не он им наливал.       – Вообще, наверное, вы правы… – задумчиво тянет Миура. – Я ещё ни разу не была на токийской телебашне. Это можно?       – Запросто! – сияет Годжо и вскакивает на своих километровых ногах. Никто действительно не замечает их перемещения, все увлечены игрой в шарады.       Хоши думает, что они поедут в город на такси, но сильнейший маг современности ещё более непредсказуем, чем она могла предположить. Сатору крутит на своём длинном указательном пальце непонятно, откуда у него взявшиеся ключи от одной из служебных машин колледжа. Миура вздрагивает. Она не уверена, что так можно. Она не уверена, что шаман умеет водить.       – Годжо-сэмпай, – превозмогая свою неловкость, девушка сжимает ткань его рубашки кончиками пальцев и чуть тянет на себя, шепчет испуганно, – вы уверены? Может, вызовем такси..?       – Зачем такси? – не понимает он. Она поджимает губы. Не хочется ударять по мужскому эго своим вопрос. Особенно по его мужскому эго.       Вот и первый звоночек, что нужно бы самой сдать на права – тогда в такой сомнительной ситуации она могла бы взять управление автомобилем на себя… если бы не была пьяна. Все не слава богу!       Её глаза бегают, смотрят куда угодно, но не на него, и Годжо догадывается, в чем проблема. Достаёт из кармана брюк карточку и телефон, включает фонарик и подсвечивает им водительское удостоверение со своим именем и, конечно же, идеальной фотографией, с которой смотрит на Хоши своими невероятными голубыми глазами.       – Миура-тян, проблема была в этом?       Ей ужасно неловко, что она могла усомниться в нем.        – Да.       – Проблемы больше нет.       – Да.       – Можем ехать?       Молодая шаманка просто кивает. В конце концов, она всегда может сказать, что он – старше, что он должен был взять ответственность на себя, и он, строго говоря, её и взял. Не может же она просто брать и ехать в машине служебного пользования магического колледжа? Нет, не может. А он – запросто. Даром, что сильнейший.       Сатору убедился, что она села, захлопнул за ней дверь и последовал на водительское кресло. Чтобы поместить за рулем свои километровые ноги, ему еще пришлось переставить сидение – у водителей техникума же нет такого аномального роста, как у него. Хоши думает об этом, глядя туманным взглядом в небо. Задумалась.       В себя её приводит легкое постукивание по коленке – это Годжо привлекает к себе внимание девушки. Машина заведена, и он выруливает со стоянки.       – Ну что, рассказывай, – говорит он, ехидно улыбаясь, – как вы обычно развлекаетесь в своём Киото? По храмам ходите?       – Что за стереотипное мышление! – весело возмущается Миура. – Как будто в Токио нет храмов, честное слово…       – Не уходи от ответа.       Девушка сдержанно молчит. А действительно, как она обычно развлекается?       – Да я… – начинает мямлить, – как правило, в основном работаю. Нет времени развлекаться…       – Ты серьезно, Миура-тян? – белые брови Сатору взлетают вверх в удивительно. – Хотя… ты же дружишь с Утахимэ…       – Годжо-сэмпай…       – … а она очень ответственная, – заканчивает он с улыбкой.  Сатору хотелось сказать, что скучная. Но не хотелось расстраивать Миуру. Пришлось находить более подходящее слово, которое её вполне удовлетворило.       – Ну, а после телебашни куда хочешь? – шаману не очень хочется продолжать обсуждать Иори. Девушка слева ему гораздо интереснее.       – А разве не домой? Наверное, будет уже поздно…       – Хоши-тян, сколько тебе лет? – он неожиданно обратился к ней по имени. Ей понравилось, как оно звучит из его уст и его голосом.       – Двадцать пять, – к чему этот вопрос?       – Ну, в двадцать пять лет ты можешь себе позволить немного задержаться на свидании, – он игриво подмигивает.       Свидание? Она на свидании с Годжо Сатору?       – Го-Годжо-сэмпай… Но как же можно, – она соединяет взволнованно большие пальчики, нервничает.       – Раз уж мы на свидании, то можешь звать меня Сатору, – великодушно разрешает маг..       – Сатору-сэмпай, – все ещё паникует девушка.       – Просто Сатору, – говорит он и перемещает левую руку с руля ей на правую коленку, поглаживает игриво пальцами и убирает. Флиртует. Пытается определить границы дозволенного.       Хоши-тян притихла. Видимо, переваривает ситуацию. Интересно, насколько же она юна и неопытна, коль скоро в свои двадцать пять лет не поняла, что покататься на машине с коллегой мужчиной после попойки это не просто дружеская прогулка?       – А куда вы… ты хочешь после телебашни, Сатору? – наконец, спрашивает она, отвернувшись от окна. – Я совсем не знаю Токио, так что во всем полагаюсь на тебя.       По его губам змеится улыбка. Так-то лучше.       – Это будет сюрприз, хорошо? Покажу тебе свое любимое место в Токио.       Миура улыбается ему. Звучит обнадеживающе. ***       Вид с башни Tokyo SkyTree вызывает восторг.       Хоши нисколько не жалеет, что они с Сатору ушли с магического сабантуя и отправились на свидание. Он угостил её мороженым и взял за руку. Не отпускает. Девушка не знает, как она от этого его действия не уронила мороженое на пол. Её ладонь маленькая и холодная в большой и тёплой руке Годжо.       – Ну как тебе? – интересуется он.       – Впечатляюще, – выдыхает завороженно, – спасибо большое, Сатору. Кажется, это лучшее событие за всю поездку. Нет, за все мои командировки в столицу. И как я могла это место столько времени игнорировать?       – Ну, ты же работала, как пчёлка, Хоши-тян, – улыбается маг, – и совершенно игнорировала все мои намёки.       – Какие намёки? – удивляется девушка.       – Вот об этом я и говорю.       То есть уже пару лет Годжо Сатору намекал на что-то Миуре, а она даже этого не замечала?       – Я не понимаю… – бормочет Хоши смущенно. Правда не понимает.        Она стала магом второго уровня совсем недавно, около года назад, а преподавателем еще раньше, так что в Токио она приезжает в качестве сопровождающего сэнсэя на программу обмена лишь во второй раз – прошлая игра проводилась в Киото. Да, она пересекалась с Годжо на соревнованиях, и они общались вне рабочей обстановки: пили кофе из автомата на территории колледжа, но и только. Где же там был флирт? Может быть, и правда был, просто Миура игнорировала его?       – Что же тут непонятного, – мурлычет он, привлекая девушку к себе. Момент романтический и идеальный, чтобы подарить ей поцелуй – перед ними раскинулся весь город. Маленькая девушка трепещет в его объятиях и под его губами. Наконец-то он её целует.        Губы у Сатору мягкие, горячие, ухоженные, как и у Хоши. Он толкается языком ей в рот, засасывает стремительно её язык, легонько кусается. Всячески кружит голову юной деве.       Когда они отлипают друг от друга, Миура едва стоит на ногах. Колени подкашиваются от удивительных ощущений, – как хорошо, что можно схватиться за крепкие руки сильнейшего мага – он не даст ей упасть.       – Готова к сюрпризу? – шепчет улыбаясь Годжо в долгожданные губы. С трудом от них оторвался.       – С тобой к чему угодно, – в тон ему шепчет Хоши. То, как за один поцелуй поменялся её взгляд – удивительно. Она была похожа на пугливого олененка, когда маг признался ей в своей симпатии, теперь же она смотрела на него, слово сирена, с поволокой.  Кажется, он даже не заметит, как она утащит его в морскую пучину, на самое дно, и парень будет не против. Подальше от всех этих мирских проблем. И с Хоши.       Мужчина тянет её за собой вниз, обратно к служебной машине. Хотелось целоваться в лифте, но кроме них здесь были ещё посетители. Годжо на них плевать, но Миуре не все равно. Пока они спускались, Сатору сначала наигрывал пальцами по её пояснице какую-то мелодию, а потом прижался к ней всем своим телом. Хоши искренне удивилась, что может нравиться ему так сильно, но ей это ужасно приятно.       – Ты не скажешь, куда мы едем? – спрашивает девушка.        – Конечно, нет, – смеется он, – иначе не получится сюрприза.        В машине его рука уже по-хозяйски располагается на коленке Хоши, затем перебирается выше по бедру. Пусть она в брюках, но ничто не мешает ему ласкать ноги девушки. Миура отворачивается к окошку с улыбкой и слегка елозит на сидении. Приятно. Возбуждает.       Они в дороге всего минут пятнадцать, потом Годжо паркуется где-то в не очень очевидном для неё месте и отстегивается. Она следует его примеру. Но из машины не выходит – привлекает девушку к себе и снова горячо целует, медленно, тягуче играясь языком с её ротиком. Его шальные руки гладят шею, плечи, а потом и грудь девушки. Сжимают сквозь ткань рубашки мягкую плоть, и у Хоши снова кружится голова от возбуждения и недостатка кислорода.        – Готова посмотреть на еще одну токийскую телебашню? – шепчет Сатору ей на ухо. Миура не догоняет. У неё с намеками не очень дело обстоит, это он уже понял.       – Какую башню? – спрашивает она, глядя на него растерянно. Вместо ответа Годжо красноречиво перемещает руку девушки себе между ног.       – На эту, – довольно улыбается он.        Хоши краснеет до ушей. Это он на неё так реагирует? До сих пор не верится. Инстинкты сильнее неловкости. Она сжимает бугор, настоящий Эверест под мужскими брюками, срывая с увлажненных губ красивый стон.        Миура закусывает палец. Какая же власть попала ей в руки? Девушка снова давит, поглаживает и делает все, чтобы член затвердел ещё больше, чтобы Годжо захотел её ещё больше.        Миура Хоши дрочит ему в служебной машине Токийского Техникума. О таком можно только мечтать, но вот оно происходит. Протяни к ней руку, дотронься, заправь выбившуюся прядь за ухо – она не исчезнет. Останется здесь и ответит неумело, но от этого не менее искренне, на проявленную ласку.       – Ты просила показать моё любимое место в Токио, не так ли? – уточняет он и, превозмогая себя, протягивает ей руку – не хочется, чтобы девушка прекратила ласки, но это ненадолго. – Пойдем.       Она берет его за руку, и неожиданным образом они телепортируются. Хоши крепче хватается за его руку: да, она знает, что Годжо Сатору обладает такой способностью, но сама она – нет, и это для неё в новинку. Телу еще нужно адаптироваться.       Они оказываются в доме. Миура с интересом оглядывается вокруг.       – Твоё любимое место в Токио..? – начинает она неуверенно.       – Да, – с ухмылкой отвечает маг, – это моя спальня.        Он проходит к постели и с наслаждением валится на матрас. Вытягивается в форме звезды и тянет мышцы с характерным звуком.        – Лучшее место, – говорит он, приподнимаясь. Похлопывает по покрывалу. – Ну же, ну же. Попробуй тоже. – Хоши немного медлит, и он добавляет. – Не стесняйся, девочка, ну же.       Вид панорамных окон квартиры Годжо ничуть не хуже, чем со смотровой площадки Токийской Телебашни. Даже лучше. Здесь нет лишних ушей, глаз, людей. Только они вдвоем. Миура даже представить не могла, что этот вечер мог продолжиться так. Может, стоило вообще пропустить это SkyTree…       Девушка подходит и опускается на матрас рядом с Сатору. Оказывается в положении полулежа – опирается на локоть, смотрит сверху вниз на мужчину, любуется. Гладит по голове, пропуская мягкие белые пряди сквозь пальцы, оглаживает красивые черты лица.       Годжо издаёт звуки, похожие на мурчание. Хоши это очень приятно, он так близко подпускал её к себе: мало того, что отключил бесконечность рядом с ней, так еще и привёл на свою территорию. Целовал, обнимал, ласкал.       Сатору притягивает её к себе и снова целует, прижимая горячей рукой к себе за талию. Они даже переплетают ноги, чтобы оказаться еще ближе друг к другу.       – Ты точно уверена? – спрашивает сквозь поцелуй Годжо. – Если ты не остановишь меня сейчас, потом станет поздно.       – Уверена, – шепчет в ответ Хоши. Он гладит её по щеке и спрашивает еще кое-что.       – Я же у тебя… ну… не первый? – Миура в ответ смеётся смущенно.       – Нет, конечно, – улыбается она, – но у меня было не очень много любовников. Будь со мной поласковее, пожалуйста.        В ответ Сатору кивает и взбирается на девушку, начинает освобождать её от одежды. Расстегивает одну пуговицу рубашки, вторую, останавливается. Девушка пугается, что он передумал, на самом же деле он думает, насколько сильно она может обидеться, если он разорвёт пуговицы. Но, Господи, как хорошо она должна будет выглядеть в его рубашке..       Пуговицы разлетаются по комнате под удивлённый ах Хоши.       – Сатору!       Нет, она должна стонать его имя.        Годжо снова целует, отвлекая, и этот маневр срабатывает, Миура отвечает, плавится под ним. Маг изучает её на ощупь, шаманка реагирует на каждое касание, подставляясь ещё больше под его руки – ему такая отзывчивость приятна.       Хоши обвивает его руками за шею, просит не отвлекаться от её тела, а еще тянет за ткань его белого свитера – тянет через шею, оставляя Сатору без верха. Под его формой магического колледжа этого не видно, но оказывается, мужчина в очень хорошей форме. Девушка проводит пальцами по его мышцам пресса – восхищенно улыбается. Он красивый не только личиком, это надо признать.       – Нравится? – улыбается Годжо.       – Ещё бы, – выдыхает она. Сатору садится и тянет девушку на себя, красноречиво расстегивает ширинку брюк – садится на краю кровати.        – Милая, сделаешь мне приятно?       Хоши не очень опытна в этом деле, но приятно сделать Годжо хочет – опускается перед кроватью на колени, смотрит на его большой член и прикидывает, хватит ли ей рта. Мужчина помогает ей и собирает волосы рукой в хвост – импровизированная резинка для волос.       Она решает сначала использовать рот, а закончить руками – иначе не потянет. Целует тонкую кожу, проводит языком по ярко выраженным венкам, обнимает губами головку и смотрит снизу вверх на Сатору, так мило, невинно, чисто. Годжо и подумать не мог, чтобы будет готов кончить лишь от одного вида Хоши с его членом в её хорошеньком рту.        Девушка начинает двигать головой, постанывает от удовольствия, потому что именно его она испытывает делая приятно сильнейшему. Опирается ладошками о его колени для удобства, Сатору откидывает голову, глотая воздух, его грудь высоко вздымается – непередаваемые ощущения.        Когда Миура понимает, что если возьмёт глубже, то либо задохнется, либо сработает рвотный рефлекс, она ещё пару раз двигается и отстраняется от мужского возбуждения, с которым её объединяет лишь тонкая, быстро рвущаяся нить слюны.        Время поработать руками. Она располагает ладонь на его члене, начинает гладить ею ствол, чуть сжимает, вырывая из Годжо громкие стоны.        – Малышка, – слабо зовет он, но она слышит – поднимает глаза от его члена к его глазам, – все хорошо… как тебе удобно… но… хочу кончить в тебя… или на тебя… примешь? Я скоро…       Хоши мило улыбается. Кивает. Проводит языком, снова обхватывает губами головку. Она примет столько, сколько сможет, внутрь, остальное – на себя. Она будет хорошей девочкой для него.       Член Годжо подрагивает, и его горячая сперма устремляется ей в рот и в горло. Солоно. Миура все же давится, но проглатывает все до последней капли, старается сдержать рвотный позыв, но её тут же целует парень, и она обо всем забывает.       – Хорошая девочка, умница, – хвалит он её ласково. – Теперь моя очередь сделать тебе приятно.       Она стягивает с себя быстро брюки с трусиками, но неожиданно оказывается, что он имел в виду немного другое. Подхватывает девушку на руки, подносит к стене, чтобы у её спины была опора, поднимает Хоши выше, сажает к себе на плечи и… принимается трапезничать. Она хватается за его белую гриву, потому что в двух метрах над полом – высоко, страшно, равновесия нет почти никакого, а тут ещё его язык оказывается у неё между ног, ну как тут не искать опору?       – Ты мне доверяешь, Хоши? – спрашивает он, отрываясь ненадолго от своего позднего ужина.       – Я тебе доверяю, Сатору, – шепчет она.       – Тогда расслабься и получай удовольствие.        У Миуры поджимаются пальчики ног. Она еле держит себя, опираясь спиной на стену. Это был ее первый кунилингус, Хоши и представить не могла, что это может быть так приятно.        Годжо работает языком умело: мажет им широко, иногда входит внутрь, посасывает клитор. Когда Сатору понимает, что из-за его стараний есть реальная угроза того, что Хоши упадет, даже если он её поймает, парень принимает решение сменить позицию.       С шестью глазами вернуться к кровати не составляет труда. Он опускается на матрас, ложится и располагает Миуру у себя на лице. Девушка от такой неловкости не может расслабиться, ей страшно, что она так задушит сильнейшего шамана, чем обречет их всех на погибель, но он не отпускает её, крепко сжав бедра.       – Ты куда? Твоё место здесь.       Хоши пищит от волнения, лицо руками закрывает, но расслабиться в таком положении совершенно не может. Тогда Сатору сажает её к себе на грудь, и его голубые глаза, мерцающие меж её бедер, глядят укоряюще.       – Хоши-тян, со мной совершенно ничего не случится, окей? Просто расслабься и получай удовольствие.       – Я постараюсь, – улыбается она, но дрожит.       Годжо возвращает её к себе на лицо и добавляет пальцы – он знает, что девочку нужно как следует подготовить к его объему и длине, в противном случае она не получит никакого удовольствия, а ему будет хорошо в любом случае. Он мучает в такой позе Миуру еще несколько минут, но оргазм она еще не готова испытывать – и хорошо, пускай лучше так, ему же будет сподручнее довести её своим членом. Зато сам Сатору снова готов!       Вовремя остановиться и поменять позу тоже нужно уметь. Годжо это умеет. Он отрывается от источника Хоши, быстро выскальзывает из-под неё и кладет девушку на спину. Хочет видеть её в процессе.        – Ты очень красивая, – шепчет ей в губы, возвращая в неё пальцы.        Шаманка стонет в поцелуй, не знает, куда себя деть. Но ей никуда себя девать не надо. Вот она, под Сатору, здесь её место прямо сейчас. Когда девушка начинает активнее насаживаться на длинные пальцы мужчины, он понимает, что теперь можно.        Презерватив лежал рядом, ждал своего часа, и он настал. Годжо быстро разрывает упаковку и облачается в латекс.        – Я буду таким нежным, каким только могу быть, звёздочка, – обещает он шёпотом, проводит головкой по половым губам и начинает медленно погружаться внутрь.       Хоши не ожидала, что он будет таким большим. Пускай он её и подготовил, пусть она видела его уже воочию, а все равно не была готова к этому морально. Зато, слава богу, Сатору подготовил её к этому физически. До середины он входит без труда, а дальше девушка просит остановиться – что он послушно делает, прижимается к ней, покрывает поцелуями шею, уши, щеки. Утешает.       – Мне не больно, – сообщает вдруг Миура, – просто страшно стало. У меня ещё таких больших… не было.        Годжо издаёт смешок. Он скорее приятно удивлен и впечатлен таким очаровательным комплиментом, который так нехило почесал его эго. Мало того, что сильнейший, ещё и огромнейший – ну, regardless, понятное дело.       – Не бойся, малышка, – целует её в лоб парень, – я не сделаю тебе больно. Говори мне обо всем.       – Хорошо, – Хоши ничего не остаётся, кроме как довериться ему, – я тебе верю. Позаботься обо мне.       – Как официально, – сдавленно хихикает Сатору и возвращается в вертикальное положение. Входит в неё до конца – ей совсем не больно, и она откидывается на покрывало.       – Только, пожалуйста, медленно, Сатору.       – Как скажешь, малышка, – он снова целует ее и начинает медленно, как она и попросила, двигаться, изучая губами все ее тело, куда может дотянуться.       Хоши мычит и стонет от удовольствия, обнимает за шею, гладит рельефные руки, иногда чуть царапает спину. Годжо такие шрамы ценит. Действительно украшают мужчину. Когда он понимает, что продолжать медленный темп ему тяжело, Миура это будто бы чувствует.        – Сатору… можно… быстрее, – просит она, и Сатору не может ей отказать в этой желанной просьбе. Увеличивает темп, тело девушки начинает немного ездить по кровати, она подстраивается двигает бедрами в такт, начинает получать большее удовольствие.        – Не останавливайся, – шепчет ему на ухо, целуя. А он и не собирался.        Его движения становятся более размашистыми, более резкими, пока он долбится в ее горячее влажное лоно, и Хоши тянет руку и начинает себя ласкать: одной рукой свою грудь сжимает, а другой мажет по клитору. Ее стоны становятся более громкими и крикливыми, как у птицы, а лицо постепенно искажается в гримасе удовольствия.       Сатору не железный. Когда под ним рисуется такая красивая картинка, а её тело сжимает его член внутри так хорошо, он не может долго сдерживаться. Кончает с негромким хрипом, вдалбливаясь мягко последние разы – изливается в презерватив. Слава богу, не выходит, потому что Миура чувствует сокращение его члена и кончает вслед за ним.         Оба тяжело дышат, а Годжо валится на постель рядом с ней, приобняв девушку одной рукой. Оба мокрые, запыхавшиеся, прекрасно себя ощущают после оргазма. Лежат посмеиваются.       – Ну, как тебе экскурсия по Токио? – заговорщически спрашивает Сатору, первым восстановив дыхание.       – Продуктивно, – улыбается в ответ Хоши. – Задумалась о переводе в Токио, – шутит она.       Программа обмена прошла успешно.