Часть 21

Парнишка еще корчится, скребет ногтями по земле, а девка не двигается; ее глаза закрыты, а окровавленный рот перекошен; намятые пальцами Тархоса груди сплошь темные от синяков. Рыцарь тяжело поднимается на ноги; удовольствие проходит быстро, оставляя лишь легкую усталость и брезгливость, словно Тархос раздавил в ладони червя. Даркос безразлично вытирает лезвие о рубашку мальчишки и пробегается равнодушным взглядом по телу девушки. — Надо оттащить подальше от ручья, — замечает он, — иначе суматоха поднимется. — Мне-то что за дело до этой возни? — бросает Тархос, поправляя одежду и латы; сорвав пучок травы, он стирает с доспехов кровь девушки. Мертвая, с разбитым ртом, покрытая синяками, она кажется рыцарю еще безобразнее. — Хочешь, чтобы господин Тоскано заволновался? — Даркос тонко улыбается, обыскивая карманы умирающего паренька; весело позвякивающие медяки скрываются в его кулаке. — Тогда он усилит охрану своей женушки. Или вовсе отправит ее домой. Чтобы ничего его сокровищу не угрожало. Тархос задумчиво сводит брови; можно подумать, кому-то есть дело до этой страшенной девки и тщедушного мальчишки; но Тоскано жалеет всех, даже калек и попрошаек, а весть об убийстве девушки напугает дам. Легко подобраться к Лоеноре уже не получится. Гадливо сплюнув прямо на мертвую девку, Тархос берет ее за ногу и оттаскивает к густым зарослям колючего кустарника.