Часть 82

Даркоса оказывается поймать сложнее всех: он буквально сливается с тенями, растворяется в темноте и возникает из ниоткуда, чтобы нанести удар. Кинжал Даркоса бьет больно; Тархос чувствует, как лезвие рассекает мышцы и сухожилия, рвет вены, распарывает кожу; под доспехами мокро и липко от крови; от такого количества ран любой бы человек упал, а Тархос Ковач продолжает идти и держать меч. Ему не позволено останавливаться до тех пор, пока все его друзья не будут найдены. Сандер Ролт почти не прячется, а Алехандро сам приходит к Тархосу. Раскаленный штемпель практически бесполезен против закованного в тяжелые доспехи рыцаря, однако, пока Тархос отвлекается на Алехандро, к нему успевает подобраться Даркос. Ролт предпочитает действовать напролом; его живот обезображен рубцами, истекающими гноем и сукровицей, так похожими на человеческие глазницы и рот. Это место изменило их всех; поэтому Тархос не снимает шлем. Не желает знать, что с ним стало. Он дает себе слово, что вновь поднимет забрало, когда увидит солнечный свет. Для этого его друзья, его братья, должны оказаться на крюках. — Это все твоя вина, — шипит Алехандро, когда Тархос насаживает его на крюк. — Твоя вина, — соглашается обезглавленный Даркос. Уже через секунду его голова прирастает к шее, и Даркос встает, чтобы снова напасть на рыцаря.