Часть 90

Когда Витторио въезжает в ворота замка, весь двор заполнен слугами, выстроившимися для встречи молодого господина. Витторио улыбается при виде знакомых лиц; в родных стенах Тархос Ковач кажется незначительным, как дурной сон. Доменико раздувает ноздри, когда конюший берет его под уздцы; Франко помогает Витторио спешиться, а Диего, старый мажордом, угодливо кланяется, блестя розовой лысиной. — С возвращением, молодой господин. Наконец-то вы осчастливили эти стены своим присутствием. Ваша матушка очень обрадовалась… Диего заговорщицки понижает голос. — Но и рассердилась, ведь вы ее не предупредили, что будете дома так скоро. — Слишком хотел домой, — признается Витторио; Диего в умилении смаргивает слезы. — Приятно слышать, что здесь ваш дом, хотя вы стали герцогом Портоскуро после кончины господина Ренцо, — Диего осекается, заметив тень, набежавшую на лицо Витторио, — простите мой длинный язык. Вы только приехали, а я уже вас расстроил. — Пустяки, — тихо роняет Витторио, — только моя вина в том, что я до сих пор не смирился с его гибелью. — Господин Ренцо всегда в наших молитвах, — благочестиво возвещает Диего и с поклоном отступает в сторону, — проходите, господин Витторио. Вы, верно, хотите встретиться с госпожой Катериной? Витторио кивает; он, конечно, скучал по матери, однако увидеть Лоенору хочет куда сильнее.