Выписка, Тёма и новое начало

      Такими темпами прошла неделя. Арсению уже одобрили усыновление и остаётся только подписать документы и всё. Антон окончательно выздоровел и сегодня его надо будет выписать из больницы.       Попов шёл по коридорам больницы пока не дошёл до нужной ему палаты, постучался и вошёл.              — Доброе утро, Антош! — приветливым голосом начал он, смотря на сонного парня. — Как твоё самочувствие?       — Доброе утро, — Антон зевнул. — Вроде хорошо.       — Как это «вроде»? — спросил в врач, приподняв одну бровь и увидел, как Антон начал переживать, торопясь объясниться.       — Я только проснулся! Ляпнул не подумав! Я чувствую себя очень хорошо! — быстро протараторил парень.       — Верю верю, успокойся. Но знаешь выражение «Доверяй, но проверяй»? — Арсений подошёл ближе к кровати и сел рядом с Антоном. Тот неуверенно кивнул. — Ну вот, я тебя сейчас напоследок осмотрю и могу выписывать.       — Может не надо осматривать?       — Антон, столько времени прошло, а ты всё никак не привыкнешь, ничего же больного осмотром я тебе не сделал...       — К такому не привыкнуть, — перебил врача Антон.       — Не перебивай меня, — строго упрекнул его Попов. — Тем не менее, я обязан выполнить свою работу, — упрямо ответил Попов, снимаяс шеи медицинский фонендоскоп. — В самом деле, Антон, что ты тут устраиваешь?       Антон вздохнул и попытался расслабиться, когда врач стал осматривать его. Приятное тепло солнечных лучей, пробивавшихся через окна, создавалось ощущение, что всё будет хорошо. Он вспомнил, как переживал в начале своего лечения, бр-р, и вспоминать не хочеться.       — Я просто боюсь, что опять что-то обнаружите, — смущённо признался парень, когда врач принялся слушать его сердце.       — Солнце моё, мы с тобой лечились неделю, ты столько всего вытерпел и сейчас говоришь такую ерунду. Тош, иногда наши страхи беспочвенны, — успокаивал его Попов, фиксируя на Антоне свой взгляд. — Ты действительно поправился, и уверен в этом я как никто другой. После выписки тебе нужно будет лишь немного поберечь себя, и всё. А точнее, я об этом позабочусь.       — Что? — спросил Антон, а Арсений достал из кармана шпатель.       — Может тебе и память заодно проверить? — врач чуть склонил голову на бок. — Я зря тут беспокоился об усыновлении?       — Да помню я, помню. Просто не верится.       — А вот надо верить. Так-с, давай ротик открой, я проверю горло, — Антон послушался. — Всё в порядке. Температуру померяй и больше мучать не буду, — Антону вручили в руки градусник. А вдруг температура обнаружится? А вдруг он меня ещё оставит? А вдруг...       — Может не надо? — жалостливым голосом произнёс парень.       — Я сейчас тогда ректально измерю, — то-ли пошутил, то-ли всерьёз пригрозил Арсений. — Антон, что происходит? Ты же только недавно не боялся осмотра и градусника.       — Мне страшен не градусник, а то, что я на нём могу увидеть спустя время. А вдруг температура?       — Я сейчас правда ректально вставлю. А вот это уже было серьёзно...              — Антош, может у тебя и правда температура? Такой бред несёшь, — Попов приложил тыльную сторону руки ко лбу Антона. Температуры нет. — Ты чего сидишь и на меня смотришь? Измеряй, — шатен лишь тяжело вздохнул и поставил градусник подмышку.       Спустя несколько минут Наконец, писк градусника оборвал мучительное ожидание.       — Давай его мне, — Антон достал и отдал Арсению градусник. Он взял градусник, посмотрел на результат и положил его на стол.— 36.7 градусов. Видишь, всё в порядке. Не накручивай себя по пустякам.       Он подошёл к Антону и легко положил руку ему на плечо. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.       — Ты поправился, Антон. И я очень рад этому. Забудь о своих страхах. Всё будет хорошо. Я могу тебя уже выписывать, так что собирай вещи и пойдём ко мне в кабинет. Чуть-чуть со мной посидишь, потому что я с работы не могу уйти, а потом мы уже поедем. Антон, ещё немного ошеломлённый, медленно встал, чувствуя прилив легкости и радости. Выписка! Он наконец-то выйдет из этого ужасного места! Мысль о том, что он поправился, и что Арсений так радуется этому вместе с ним, наполняла его сердце теплом.       — Спасибо, Арсений Сергеевич, — прошептал он, и в его голосе слышна была искренняя благодарность.       — Не за что, Антон, — ответил Арсений, улыбаясь. — Собрался? — Антон кивнул.       Они вышли из палаты и направились в сторону нужного кабинета.

***

      В кабинете Арсения Антон сидел на стуле, наблюдая, как врач заполняет бумаги. Он чувствовал себя немного неловко, но Арсений сделал всё, чтобы снять это напряжение. Они разговаривали о чем-то лёгком и приятном, и Антон понял, что он действительно поправился не только физически, но и душевно.       Наконец, все нужные бумаги были готовы. Арсений встал, и Антон тоже поднялся.       — Сиди-сиди, — Попов усадил парня обратно. — Ну вот, теперь ты свободен, — сказал Арсений, улыбаясь, и протянул Антону справку. — В школе отдашь классному руководителю.       — Хорошо, — Антон кивнул, а Арсений снова подошёл к своему столу и сел за него.       — Я, кстати, у тебя никогда не спрашивал, а как в школе дела? Оценки какие? — врач наклонил голову в бок, посмотрел на Антона. Было видно, что младший замялся, не зная что сказать.       — Эм... Ну... Дела в школе хорошо, оценки тоже, — неуверенно сказал Антон, чем вызвал ещё больше подозрения.       — Я чувствую враньё. Говори правду, Тош.       — Я говорю правду, — Антон опустил глаза в пол, а Арсений подошёл к нему.       — Эх, когда ты поймёшь, что врать мне бесполезно? Я же всё равно посмотрю оценки в электронном дневнике. Да и с классным руководителем познакомиться хочу, — Антон напрягся. Бля-я, мне пиздец       — Я и строгим могу быть, тем более ты теперь мой сын, а это значит, что на поблату не надейся, — Арсений хитро улыбнулся. Да ну не-е-ет              — Вы сильно строгий?       — Если выведешь – узнаешь, — Арсений подмигнул, а Антону только страшнее стало. — Да ладно, не бойся, — врач тихо рассмеялся и потрепал кудряшки парня.       — Арсений Сергеевич, а если я что-то не так сделаю, вы сильно ругаться будете? — тихо спросил он.       — Смотря что ты сделаешь не так. Но я объясню, почему так нельзя поступать. Ты же умный парень, поймёшь, — Арсений улыбнулся, и Антон почувствовал, что всё будет не так страшно, как он себе нафантазировал, наверное...       Вдруг в коридоре послышался плачь ребёнка и, спустя секунд десять, в дверь кабинета постучались, да ещё и так агрессивно!       Арсений мгновенно нахмурился, услышав крики, и шагнул к своему столу, садясь за него, и сказал «Войдите». Антон замер, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. Дверь открылась и перед ними предстала разъярённая, на вид, тридцатидевятилетняя женщина, держащая за руку рыдающего мальчика.       — Что здесь происходит? — спросил Арсений строго, но спокойно.       — Ревёшь как потерпевший! — кричала женщина, тряся сына за руку. Мальчик всхлипывал, пытаясь вырваться. — Успокоиться можешь? Только плачешь и плачешь!       — Женщина, успокойтесь, пожалуйста, — попытался успокоить её мужчина, но всё было тщетно, она ещё больше разозлилась.       — Какая я тебе женщина?! Хам! Ну нихуя себе, что тут творится.       — Во первых, меня зовут Арсений Сергеевич, и я попрошу иметь уважение ко мне. Успокойтесь и отпустите ребёнка, такое поведение со стороны взрослых неподобающе в больнице! — Арсений опустился на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз ребёнка. — Эй, малыш, всё в порядке, — мягко сказал он.       — Да он врачей боится! Большой уже, а позорит меня! У него температура большая, да ещё и прививку надо сделать, а он умудряется ещё и выкидоны свои показывать, — она чуть встряхнула мальчика.       — Ты боишься врачей? — обратился Арсений к плачущему мальчику.       Мальчик кивнул, слёзы продолжали катиться по щекам.       — Я тебя понимаю, — Арсений улыбнулся. — Но я обещаю, что ничего страшного не будет. Давай просто поговорим, хорошо?       Женщина начала что-то говорить, но Арсений поднял руку, останавливая её.       — Пожалуйста, подождите в коридоре. Я разберусь.       Антон наблюдал за происходящим и, мягко говоря, пребывал в шоке.       — Я никуда не выйду! — Арсений тяжело вздохнул.       — Как вас зовут?       — Меня зовут Наталья Игоревна.       — Наталья Игоревна, мне надо сделать свою работу, а с вами ему наоборот страшнее. Отпустите мальчика и выйдите в коридор, пожалуйста, — женщина ещё несколько секунд поворчала, но потом отдала медицинскую карту врачу и всё же вышла в коридор, громко хлопая дверью.       — Ну что за человек... — устало произнёс Попов и поставил карту на стол.       — Я в шоке... — шокировано сказал Антон, смотря на всё ещё плачущего ребёнка.       — Видно, — Арпний хмыкнул и снова присел перед мальчиком на корточки, нежно стирая слёзы с детских щёчек. — Солнышко, давай успокоимся, как тебя зовут?       — Артём, — мальчик всхлипнул.       — Тём, ну не надо так переживать. Чего ты боишься? Интересно, чего же ребёнок может бояться в больнице?       — Я не хочу уколов, — сказал он и заплакал с новой силой. Я не удивлён.              — Артём, ну, а кто их хочет? — Арсений поднял малыша на руки. — Давай сначала я тебя осмотрю, а потом будем решать, что делать, — Артём забил ручками по плечу мужчины. — Тш-ш, тише-тише, не бойся так, это не больно, обещаю, — Арсений осторожно посадил Артёма на кушетку, продолжая говорить с ним мягким, успокаивающим тоном. — Смотри, я просто послушаю твоё дыхание, вот этим прибором. Видишь? Это совсем не страшно. — он показал фонендоскоп, давая мальчику время привыкнуть. Артём, всё ещё всхлипывая, кивнул, но его взгляд был полон недоверия. — Хорошо, молодец, — похвалил Арсений, аккуратно прикладывая стетоскоп к груди ребёнка. — Дыши спокойно, как будто засыпаешь. — Артём послушно сделал глубокий вдох, а затем выдох. Его слёзы постепенно стихали, хотя страх всё ещё читался в его глазах.       — Видишь? Ничего страшного, — улыбнулся Арсений, убирая прибор. — Теперь давай посмотрим горлышко. Открой ротик, как маленький львёнок. — Артём, хоть и неохотно, подчинился. — Молодец! Всё в порядке, ты справился.       — А укол? — дрожащим голосом спросил мальчик.       — Пока не будем о нём думать, — ответил Арсений, поглаживая его по голове. — Давай померяем температуру, — Попов поставил Артёму градусник подмышку. — Держи крепко, хорошо? — мальчик кивнул, постепенно успокаиваясь и стирая слёзы кулачками.       Спустя 5 минут градусник запищал.       — Солнце, доставай его и давай мне, — Артём послушался. — Температура не очень утешительная, наплакал ты, конечно. Но ничего страшного, сначала я дам тебе лекарство, которое поможет с температурой. А укол, если он понадобится, сделаем позже, когда ты окончательно успокоишься. Договорились?       Артём кивнул, и в его глазах появилась тень облегчения. Ну хоть не прям сейчас укол сделают. А Антону уже дурно стало только от одного упоминания укола, а Артёму же ещё терпеть его надо будет...              Арсений взял медицинскую карту Артёма и начал внимательно её изучать. «Суров Артём Игоревич, пять лет.» – прочитал про себя Арсений короткую биографию о мальчике.       Потом его взгляд остановился на графе с прививками.       — Ага, вот оно, — прошептал он себе под нос. Одна из обязательных прививок была пропущена, и её следовало сделать как можно скорее. Он вздохнул, понимая, что это не тот момент, когда можно откладывать, но и не хотел снова пугать мальчика.       — Артём, — мягко начал он, закрывая карту. — Ты знаешь, что есть такие маленькие защитники, которые помогают нам не болеть? — мальчик настороженно посмотрел на него. — Это прививки. Они как супергерои, которые защищают тебя от злых микробов. «Что ты несёшь?»— подумал Антон недоумевая.       Артём нахмурился, но уже не плакал.       — Но это же укол… — прошептал он.       — Да, это укол, — согласился Арсений. — Но я обещаю, что сделаю его очень быстро и аккуратно. Ты даже не успеешь испугаться. А потом я дам тебе что-нибудь вкусное. Договорились?       Мальчик задумался, но в конце концов кивнул. Арсений улыбнулся, понимая, что половина пути пройдена.       Врач, стараясь не делать резких движений, аккуратно открыл ампулу с лекарством, обернув её ватным диском, чтобы не порезаться. Распаковал шприц и медленно набрал жидкость в него, следя за тем, чтобы не осталось пузырьков воздуха. Его пальцы двигались уверенно, но внутри он чувствовал напряжение, зная, что сейчас будет нелегко. Арсений обернулся и увидел, как мальчик ещё больше испугался.       — Артём, всё будет хорошо, — тихо сказал он, подходя к мальчику. — Это не прям так больно, как ты себе это представляешь, я обещаю.       Артём, дрожа, сжался, но Арсений мягко положил руку на его плечо, пытаясь успокоить. Арсений мягко погладил ребёнка по спине, пытаясь успокоить его дрожащее тело.       — Не-е-ет, я не хочу, пожалуйста, — всхлипывая говорил Артём.       — Всё будет хорошо, солнышко, не бойся ты так, — шептал он, но мальчик уже не слушал, его всхлипы переросли в рыдания, а маленькие ручки отчаянно вырывались. — Ну, я пытался тебя успокоить, — тихо сказал Арсений. — Антон, подержи его, пожалуйста, — обратился Арсений, но Артём, захлёбываясь слезами, уже не понимал слов. Почему я?! Я сам этих уколов боюсь, а тут я ещё и помогаю их делать!       Арсений аккуратно перевернул мальчика на живот, чтобы облегчить доступ к месту укола.       — Держи его крепче, — попросил он Антона, который, бледнея, взял Артёма за плечи. Арсений быстро, но бережно снял с мальчика штаны и трусы, обнажив верхнюю часть ягодицы.       — Всё почти закончено, — успокаивал он, протирая кожу спиртовой салфеткой. Артём дёрнулся, но Антон крепко его удерживал и пытался не смотреть на шприц. Арсений уверенно ввёл иглу, стараясь сделать это максимально быстро и безболезненно.       — Ай, больно! — вскрикнул Артём, а Антон заметно вздрогнул. — Хвати-ит! — он попытался выйти из хватки подростка, но было безуспешно. — Отпусти-и-и, — забил кулачками по Антону. Ау, больновато...       — Тише, тише, не буянь, мой хороший. Послушай, пожалуйста меня, хорошо? — спросил врач, а младший кивнул. — Не надо так сильно переживать. Давай сделаем глубокий вдо-ох, — последнее слово было растянуто. Мальчик послушался и сделал вдох. — И выдо-ох, — Арсений снова растянул последнее слово и Артём снова послушался. — Умничка мой. Всё же хорошо, — Арсений потихоньку давил на поршень шприца и нежно поглаживал младшего по пояснице. — Ну вот и готово, — сказал врач, вынимая шприц и прикладывая ватку. Арсений натянул обратно на мальчика одежду и поднял его на руки, нежно поглаживая по спинке. Антон открыл глаза и глубоко вздохнул. — Молодец, Артём, ты справился, — похвалил Арсений, продолжая гладить его. Артём, всё ещё всхлипывая, уткнулся лицом в шею старшего. Арсений посмотрел на побледневшего Антона. — Тош, а ты чего так распереживался?       — Издеваетесь? Я уколы терпеть не могу, а тут я ещё и помогал держать ребёнка, который также боится их как и я.       — Ну, ты справился, — улыбнулся Арсений, стараясь подбодрить Антона. — Теперь можешь гордиться собой.       Артём, постепенно успокаиваясь, перестал всхлипывать, но всё ещё крепко держался за Арсения. Врач мягко посадил его на свой стул и протянул шоколадку, которую обещал.       — Вот, держи, солнышко, ты заслужил, — сказал он, гладя мальчика по голове.       Антон, всё ещё бледный, сел поровнее на кушетке и закрыл лицо руками.       — Я больше никогда не буду помогать с уколами, — пробормотал он.       — Ладно, ладно, и не надо больше, — усмехнулся Арсений. — Ну ничего, в дальнейшем мы с тобой поборем этот страх, — Антон на это ничего не сказал, лишь отвернулся и повернулся к мальчику.       Артём, разворачивая шоколадку, украдкой посмотрел на Антона.       — Ты тоже боишься? — спросил он тихо.       — Да, — признался Антон. — Но, видишь, мы оба справились.       Арсений, наблюдая за ними, почувствовал, что напряжение в комнате наконец рассеялось.       — Тём, сильно больно было или больше страшно? — даже как-то с надеждой спросил Арсений.       — Больно, — тихо сказал мальчик, стараясь не смотреть на врача. А какой он ответ услышать хотел?       — Ну прости, солнце. Главное, что уже всё позади, — произнёс Попов, а кареглазый кивнул.       — Но вы всё равно хороший, потому что не кричали на меня, даже когда я ударил вас, — Артём виновато посмотрел на старшего. — Простите за это меня.       — Я не злюсь и не обижаюсь на это, Тём, — Арсений обнял мальчика и тот улыбнулся. — Ну всё, могу возвращать тебя маме и не болей, — Арсений провёл Артёма до выхода из кабинета кабинета и, подозвав Наталью, отдал ей медкарту и самого ребёнка, сказал какие лекарства лучше принимать и что давать от температуры, попрощался с ней, ну и с Артёмом, конечно, который улыбчиво махал ему ручкой, прощаясь, и закрыл закрыл дверь.       — Я в шоке.       — Почему это?       — Вы, можно сказать, насильно сделали ему укол, а он ещё и радостный вышел из кабинета.       — Ой, ну не прям насильно, — отмахнулся Арсений и вздохнул, устало опустившись на стул. Антон всё ещё сидел на кушетке, потирая виски.       — Ну что, Тош, как себя чувствуешь? — спросил Арсений, стараясь звучать легкомысленно.       — Как будто сам укол получил, — пробормотал Антон, но в его голосе уже не было паники. — Вы вообще как так спокойно это делаете?       — Привычка, — пожал плечами Арсений. — И понимание, что это нужно, — он посмотрел на время. — Моя смена закончится через часа два, потерпи ещё чуть-чуть и мы скоро уедем, — Антон кивнул.

***

      Два часа пролетели незаметно. Арсений закончил заполнять последние документы, проверил, всё ли в порядке в кабинете, и, сняв халат, повесил его на крючок. Антон всё это время сидел на кушетке, изредка поглядывая на часы.       — Ну что, Тош, пошли? — спросил Арсений, подходя к парню.       Антон кивнул, встал и потянулся. Они вышли из кабинета, и Арсений закрыл дверь на ключ. В коридоре было тихо, только их шаги отдавались эхом. Может все обедают?       — Нам надо будет заехать в кое-какое место, — сказал Арсений, когда они вышли на улицу. — А потом поедем домой.       Антон сначала насторожился, что это за место такое? Но всё же согласился. Они направились к машине, и Арсений, открыв дверь, жестом пригласил Антона сесть.       — А что это за место? — вдруг сказал Антон, когда они тронулись с места.       — Скоро увидишь, — улыбнулся Арсений, глядя на дорогу. — Главное — не переживай.       Арсений осторожно маневрировал в плотном потоке машин, и вскоре перед ними замаячил знакомый силуэт не очень большого здания. Шастун присмотрелся и понял что это здание детского дома.       Парень сидел и напряжённо сжимал спинки сидений, его зелёные глаза переминались с одного угла на другой, а потом его взгляд остановился на Арсении.       — Арсений Сергеевич? — настороженно начал он. — А зачем мы сюда приехали? — спросил Антон, едва сдерживая дрожь в голосе. — Я не хочу, я…       — Всё будет хорошо, — пытался успокоить его Арсений. — Успокойся, Тош. Всё уже улажено. Нам, точнее мне, всего лишь нужно подписать документы и показать опеке, что ты жив и здоров.       Арсений припарковался, заглушил двигатель и выключил фары, затем повернулся к Антону, который всё ещё сжимал спинку сиденья.       — Ну что, пошли? — спросил он мягко, но Антон не двигался.       — Я не хочу туда, — прошептал он, глядя на здание.       — Я знаю, — кивнул Арсений. — Но это необходимо.       Он вышел из машины, обошёл её и открыл дверь со стороны Антона.       — Выходи, Антош,— Антон помотал головой.       — Я не пойду туда. А вдруг вы меня там оставите?       — Не говори ерунду. Давай выходи, — Антон снова помотал головой. — Что такое, Антон? Я понимаю, что ты не хочешь, но надо. Пошли, быстрее пойдём и всё сделаем, быстрее дома окажемся.       — Я не хочу-у, прошу, Арсений Сергеевич.       — Котёнок, не выводи меня, пожалуйста. Вылазь из машины, — Шастун медленно выбрался наружу, его ноги будто не слушались. Арсений положил руку ему на плечо, и они направились к входу.       Шаги по асфальту казались громкими, а воздух вокруг был тяжёлым. Антон шёл, опустив голову, но Арсений держал его рядом, словно защищая от невидимой угрозы. Они поднялись по ступенькам, и Арсений открыл дверь, пропуская Антона вперёд.       Внутри пахло старыми стенами и чем-то ещё, что Антон не мог определить. Он замер на пороге, но Арсений мягко подтолкнул его вперёд.       — Всё будет хорошо, — повторил он, и они двинулись вглубь здания.       Арсений уверенно повёл Антона по длинному коридору, освещённому тусклым светом. Шаги их отдавались эхом, а Антон шёл, прижимаясь к Арсению, словно пытаясь спрятаться. Они остановились у двери с табличкой «Директор Полономарь Елена Викторовна». Арсений постучал, и из-за двери раздался спокойный, но чуть недовольный голос: «Войдите».       Внутри кабинета за столом сидела женщина со строгим лицом. Она подняла взгляд и улыбнулась, увидев Арсения.       — Арсений Сергеевич, здравствуйте, — сказала она, затем её взгляд перешёл на Антона. — Это ваш Антон?       Арсений кивнул, мягко подтолкнув Антона вперёд.       — Да, вот он. Жив, здоров, как видите.       Директриса внимательно посмотрела на Антона, затем протянула Арсению папку с документами.       — Ну раз всё готово, значит осталось только подписать.       Арсений взял ручку, быстро просмотрел бумаги и поставил свою подпись. Антон стоял рядом, опустив взгляд, но Арсений положил руку ему на плечо, словно давая понять, что всё в порядке.       — Всё, — Арсений отдал ручку и бумаги.       — Антон, — Елена Викторовна наклонилась к нему, стараясь поймать его взгляд. — Я могу задать тебе несколько вопросов?       Антон молчал, сжимая рукав своей кофты.       — Тош, не бойся отвечать, — сказал Арсений и погладил его по спине.       — Арсений Сергеевич твой новый папа, — мягко продолжила она, дождавшись от Антона согласия. — Ты хочешь жить с ним?       Антон кивнул, едва заметно. Блять, ну если бы не хотел, тогда мы бы тут не стояли.       — А ты знаешь, что это значит? — спросила Елена Викторовна. — Ты готов к этому?       — Да, — прошептал Антон, всё ещё не поднимая глаз.       — Мы можем поменять твои фамилию и отчество на Попов Антон Арсеньевич, если ты хочешь, конечно, — она внимательно смотрела на Антона и ждала его ответа.       Парень молчал, не зная что и сказать. С одной стороны, ничего не хотелось иметь общего с прошлым, но с другой стороны, не очень хотелось что-то менять, он привык к своей фамилии и отчеству.       — Антон, не бойся меня обидеть, говори так, как хочешь, — сказал Арсений, готовый поддержать любой выбор мальчика.       — Тогда можно не надо? Я не очень хочу менять, — тихо проговорил Антон всё также не решаюсь посмотреть на врача. Тот кивнул в знак одобрения и нежно провёл по кудряшкам Антона.       — Хорошо, — директриса улыбнулась. — Тогда всё в порядке, — заключила Елена Викторовна, подписывая последний документ. — Поздравляю вас, Арсений Сергеевич. Теперь вы официально отец Антона.       Арсений ещё шире улыбнулся, а Антон, наконец, поднял взгляд, словно ища в его глазах подтверждение, что всё действительно будет хорошо.       — Спасибо, мы тогда пойдём, до свидания, — попрощался Арсений и пошёл вместе с Антоном к выходу из кабинета.       — До свидания.

***

      Арсений и Антон вышли из здания, и свежий воздух словно снял часть напряжения. Антон вздохнул, но всё ещё держался близко к Арсению, будто боясь отпустить его. Они сели в машину, и Попов, заведя двигатель, посмотрел на Антона.        — Ну как, котёнок, всё нормально? — спросил он, стараясь звучать спокойно.        Антон кивнул, но молчал, глядя в окно. Машина тронулась, и они поехали домой. Дорога была тихой, только шум двигателя нарушал тишину.        Когда они подъехали к многоэтажке, Арсений припарковался и выключил зажигание.        — Ну что, пошли? — спросил он, открывая дверь.        Антон вышел из машины и последовал за мужчиной к подъезду. Они поднялись на лифте, дошли до квартиры 132 и Арсений открыл дверь, два раза провернув ключом.       — Добро пожаловать домой, — сказал он, пропуская Антона вперёд.        Антон замер на пороге, оглядываясь. Арсений чуть-чуть подтолкнул его в спину, чтобы не стоять на пороге.        — Давай, проходи, — улыбнулся он.       Антон сделал шаг вперёд, и дверь закрылась за ними.       — Итак, Антош, давай разувайся и проходи в ванную комнату руки мыть, она прямо по коридору и направо.       Антон кивнул, снял обувь и аккуратно её сложил сбоку на коврике, а потом пошёл в указанное место мыть руки. Спустя минуты 2, он пришёл обратно к Арсению.       — Ты кушать хочешь? — Шастун отрицательно покачал головой. — Ладно, тогда чуть попозже покушаем, а пока пошли в гостиную, поговорим, — Антона передёрнуло с этой фразы и Арсений заметил это. — Что-то не так?       — Н-нет, — голос предательски дрогнул. — Всё нормально, просто я немного по другому воспринимаю фразу "пойдём поговорим".       — Расскажешь? — поинтересовался мужчина, но Антон отказался.— Ну ладно, не буду настаивать. Захочешь – расскажешь. Но я правда хочу просто поговорить. Пойдём, — Арсений повёл за собой Антона в гостиную.       Гостиная была уютной и светлой. Большое окно с белыми шторами пропускало мягкий солнечный свет, освещая светло-бежевые стены и тёмно-коричневый ламинат. В центре комнаты стоял диван с подушками в матовых чехлах, а перед ним — деревянный столик. Чуть слева стоит стелаж с книгами, всякими журналами и несколькими фотографиями в рамках. На стене висела картина с изображением леса. В углу стоял телевизор, а рядом — кресло с пледом, аккуратно положенным на подлокотник.       Арсений сел на диван и жестом пригласил Антона присоединиться. Мальчик осторожно опустился рядом, держа руки на коленях.       — Ну что, Антош, — начал Арсений. — Теперь это твой дом. Здесь ты можешь чувствовать себя в безопасности. Если что-то не так или что-то нужно, просто скажи, хорошо?       Антон кивнул, но его взгляд блуждал по комнате, словно он всё ещё не мог поверить, что это реальность. Арсений улыбнулся, стараясь передать ему тепло и уверенность.       — И ещё, Антош, — добавил Арсений, его голос стал ледяным. — Никаких матерных слов. Понятно?Если услышу, что ты материшься, даже шёпотом, в доме, при мне, на улице или, не дай бог узнаю, что в школе – сразу накажу. Это не обсуждается.       Антон почувствовал, как по спине пробежал холодок, но снова кивнул, сжимая руки ещё сильнее.       — И последнее, — продолжил Арсений, его взгляд стал пронзительным. — Ты не должен курить и употреблять алкоголь, ясно? Если ты нарушишь любое из правил, то я буду злиться.       — Я понял, — прошептал Антон, его голос дрожал.       — Хорошо, — Арсений слегка наклонился вперёд и он с трепетом потрепал мальчишку по волосам. — Помни, Антош, я делаю это не из злости. Но порядок и дисциплина — основа всего. Если ты будешь слушаться, всё будет хорошо. Если нет — пеняй на себя.       Арсений откинулся на спинку дивана, его лицо снова стало спокойным и доброжелательным. Он увидел, как Антон напрягся и насторожился.       — Тош, ну ты чего?— ласково позвал его мужчина. — Ты зачем это всё прям в штыки воспринял? Не переживай ты так. Я не такой плохой, если меня не вывести, конечно. Не бойся так, господи боже, — Арсений тихо рассмеялся и приобнял Антона, расслабляя его. — Я тебя сильно напугал? — парень кивнул. — Ну прости, солнце. Ты же должен понимать чего я буду требовать, я же предупреждал, что строгим буду, — шатен тяжело вздохнул и ещё раз кивнул в знак подтверждения. — А теперь давай я покажу тебе твою комнату, — предложил он, вставая.       Антон последовал за ним по коридору. Комната оказалась средней, но уютной. Кровать с голубым покрывалом, письменный стол у окна и шкаф для одежды. На стене висят маленькие полочки для книг и принадлежностей, а на подоконнике стоял небольшой кактус.       — Здесь всё твоё, — сказал Арсений. — Можешь делать тут всё, что хочешь, в пределах разумного, конечно. Только постарайся соблюдать порядок, пожалуйста. Если что-то понадобится, скажи.       Антон молча осмотрелся, его пальцы слегка дрожали, когда он провёл рукой по краю стола.       — Спасибо, — прошептал он, не поднимая глаз.       Арсений кивнул, словно ожидая именно этого.       — Хорошо, Антош. Отдохни, освойся. Я буду в своей комнате, если что она слева от гостиной, — он вышел, оставив дверь приоткрытой.       Антон сел на кровать, сжав руки в кулаки. Всё вокруг казалось чужим, но в то же время в этом была какая-то странная надежда. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и начал медленно распаковывать свой рюкзак.

***

      Наступил вечер, Арсений приготовил макароны по флотски и сейчас пошёл к Антону в комнату. Арсений постучал в дверь, слегка приоткрыв её.       — Антош, ужин готов. Иди, пока не остыло, — сказал он мягко, но в его голосе чувствовалась лёгкая настойчивость. — Ты уже разложил вещи? — Антон кивнул.       — У меня их немного было.       — Тогда предлагаю завтра съездить к тебе домой и взять нужные вещи, да и учебники тоже надо взять.       — А если отчим?..       — Сейчас я твой отчим, а он тебе никто. Не бойся, ты его не встретишь. Он в отделении полиции находится. Пойдём.       — Так ему и надо, — тихо сказал Антон и поднялся с кровати. Он медленно вышел в коридор, следуя за Арсением. На кухне стоял ароматный запах макарон, и стол был уже накрыт.       — Садись, — кивнул Арсений, указывая на стул. — Ешь, не стесняйся.       Антон осторожно взял вилку, стараясь не смотреть на мужчину. Он начал есть, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Арсений наблюдал за ним, время от времени делая замечания о том, как важно хорошо питаться, ибо Антон уже на четвертой вилке сказал,что больше не хочет.       — Завтра утром тогда съездим за учебниками и вещами, — добавил он, когда Антон закончил есть. — А сейчас можем фильм какой-то посмотреть. Как тебе идея?       — Классная! Было бы не плохо, — обрадовался Антон.       — Тогда подожди пару минуток, я посуду помою.       Арсений быстро справился с посудой, вытер руки и обернулся к Шастуну, который всё это время стоял позади, ожидая его.       — Ну что, пойдём ко мне в комнату.       В комнате Арсения они уселись на мягкую кровать и Попов, взяв ноутбук, протянул его Антону.       — Выбирай, что будем смотреть, — предложил он.       Антон немного поколебался, но вскоре выбрал комедию. Арсений одобрительно кивнул, устроившись рядом. Фильм начался, и вскоре в комнате раздался смех. Антон постепенно расслаблялся, даже позволил себе пару шуток в адрес героев.       — Вижу, тебе нравится, — улыбнулся Арсений.       Когда фильм закончился, Антон зевнул, чувствуя усталость.       — Спать пора, — сказал Арсений, вставая. — Завтра рано вставать. Спокойной ночи, котёнок, — сказал Арсений и по-отцовски поцеловал мальчика в висок.       — Спокойной ночи, — тихо ответил Антон, улыбнувшись, и направился свою комнату. Он лёг в кровать, укрывшись одеялом, и впервые за долгое время почувствовал, что всё может быть хорошо.