.

Вэй Усянь на Совете Кланов появляется спустя год после похищения Вэней с тропы Цюнци. И да, сначала его никто не замечает, потому что он входит в простоватой, почти крестьянской одежде и садится с краю, явно о чем-то задумавшись. А вот его сосед его не узнает, смотрит внимательно, хмурится, уточняет у соседа с другой стороны: — Это кто? — А я — что? Всё знать должен? — огрызается сосед. — Не мешай. Цинхэ Не с Ланьлин Цзинь грызутся за спорную территорию. Фактически, у Цинхэ отнимают кусок пахотных земель просто так. Дай посмотреть, а?.. Но человеку свойственно любопытство и желание его удовлетворить, так что любопытствующий уточняет у Вэй Усяня: — Простите, уважаемый… а вы кто? — Вэй Усянь, — рассеянно отвечает Вэй Усянь. Те, кто слышал его ответ, таращатся на него немо, а любопытствующий в порыве возмущения выдает: — Айя, нельзя так шутить!.. Вот накличешь ты беду, придет сам Старейшина Илин и выскажет тебе, почему так лгать нельзя. И проклятье какое наложит. — Да не накладываю я на людей проклятья, — чуть раздраженно выдает Вэй Усянь. — Что ты привязался, гуль тебя дери? Дай подумать. А в следующий миг в зале Совета повисает тишина, потому что вот теперь Вэй Усяня узнают. Цзинь Гуаншань переглядывается с Цзинь Гуанъяо, прокашливается и уточняет: — И… и о чем же вы хотите подумать, молодой господин Вэй? О том, чтобы сдаться?.. — О том, что я понимаю, почему меня считают бесстыдником, — мрачно отзывается Вэй Усянь, поднимаясь на ноги и вертя в пальцах Чэньцин. — Репутация по наследству от родителей досталась, ага. И вот у меня вопрос… Сколько глав Совета в свое время умудрились разделить ложе с моей матушкой и моим отцом?.. Причем, я не уверен, что одновременно. В зале Совета тишина становится смущенной. Вэй Усянь стонет устало, запускает руку в волосы, говорит: — Я… я не хочу думать, насколько же любвеобильны были мои родители до того, как я появился на свет… — Да и после, — произносит кто-то в зале. Вэй Усянь стонет еще горше, говорит: — Вот не думал я, что когда-то пойму Павлина… но я его понимаю. Только он может грешить только на женщин. А мне еду на Луанцзан прислали сорок пять кланов. Потому что у них остались «теплые воспоминания о Вэй Чанцзэ и Цансэ-санжэнь». — Сколько? — выдыхает Цзян Ваньинь. — Сорок пять, — с явным удовольствием повторяет Вэй Усянь. — Сколькие из вас считают, что я могу оказаться их сыном? Ему не отвечают. Вэй Усянь кивает долго, выдыхает и говорит: — Я талисман родства доработаю и докажу, что никому из вас я не сын. — А может не надо? — робко уточняет Не Хуайсан. — Еда от сорока пяти кланов… — И тут же прячется за веером. — Хотя, я могу ошибаться. Что я вообще могу знать?.. Вэй Усянь смотрит на него, хмыкает и говорит: — Нет. Я всё равно сделаю. Но мне интересней вот что — клан Ланьлин Цзинь мне ничего не прислал. Что? — Он смотрит в глаза Цзинь Гуаншаня. — Всем досталось, а вам нет, потому сейчас травите и преследуете меня?.. Цзинь Гуаншань на краткий миг машинально и коротко кивает, а потом говорит возмущенно: — Да как ты можешь?! — Я-то могу, — хмыкает Вэй Усянь и смотрит на главу Яо. — Слушайте, а вы в юности — что? Невероятно хороши и тонки в талии были, что ли?.. — Я их уболтал, — хмыкает глава Яо. — Ваша матушка… да и ваш батюшка, господин Вэй, более всего ценили живой ум и острый язык. Красота — она проходяща, хотя предпочитали они красивых людей, это да. Вэй Усянь смотрит на него, кивает, закрывает лицо ладонью на миг, потом раздвигает пальцы и смотрит на Лань Цижэня: — Учитель Лань, вот от вас я совсем не ждал!.. В Облачных Глубинах же… запрещено. — Иногда я покидаю Облачные Глубины, — невозмутимо говорит Лань Цижэнь. — И да. Талисман родства. Надеюсь, в тебе нет крови Лань. Вэй Усянь стонет еще горше, потом разворачивается и уходит, крикнув за спину: — Вернусь с талисманом родства!.. Все молчат. Тишина стоит нехорошая такая. Не очень добрая местами, но большинство глав довольны и ухмыляются, словно что-то хорошее вспоминают. Или кого-то. А вот Цзинь Гуаншань мрачен и сердит. И в этой тишине Не Минцзюэ очень спокойно спрашивает: — Глава Цзинь, так вы против молодого господина Вэя были потому, что вам его матушка не дала? Или батюшка не дал? — Да он даже не знает, кто его батюшка! — фыркает Цзинь Гуаншань. — Его мать со столькими… — До вашего списка далеко, — обрывает Цзян Ваньинь. — Очень далеко, — соглашается Не Минцзюэ, довольно кивнув. — Так вот как Вэй Усянь с Вэнями на Луанцзан выживает? Их вся Поднебесная подкармливает?.. — Да там, вроде, грядки были, — хмурится Цзян Ваньинь. — Но обрабатывать их нормально, конечно, некому. Сплошь старики и женщины. И там какой-то мелкий Вэнь бегал — всё на ноге мне пытался повиснуть. — Так, погодите-ка, а чего вы нам этого раньше не сказали, глава Цзян? — хмурится Не Минцзюэ. — Так нас же заверили, что это всё преступники, — хмурится Цзян Ваньинь. — Я подумал, что они какие-то тайны опасные знают… технику отравлений какую — всё ж сплошь лекари да травники. — Лекари, травники, старики, женщины, ребенок, — перечисляет Не Минцзюэ. — Глава Лань, а не слетать ли нам на Луанцзан?.. — С удовольствием, глава Не, — соглашается Лань Сичэнь невозмутимо. — Должен же я посмотреть, как живет мой возможный кузен. Да, дядя?.. — Искренне надеюсь, что нет, — ворчит Лань Цижэнь. — Подождите, подождите! — пытается остановить всех Цзинь Гуаншань, но его уже не слушают. Весь Совет заклинателей дружно отправляется на Луанцзан. Чтобы застрять у барьера. Вэй Усянь-то путешествует пешком. Зато к ним каждые пару часов прибегает самый мелкий Вэнь, который трещит о жизни на Луанцзан. Его постоянно пытается увести очень вежливый лютый мертвец, но мелкий Вэнь упорно возвращается и трещит о том, как голодно, холодно, Сянь-гэгэ почти не спит, а если спит, то на каменной глыбе. Через три дня приходит Вэй Усянь, смотрит на заклинателей и говорит: — Я талисман родства еще не придумал. Возвращайтесь через пару лун. И проходит через барьер на Луанцзан. Не Минцзюэ смотрит ему вслед и хохочет — он внезапно понимает, почему его младший брат постоянно твердил о Вэй-сюне. Впрочем. Это он скажет Вэй Усяню через две луны, когда тот притащится на Совет Кланов с талисманом родства, познакомится с Не Минцзюэ как с новым Верховным Заклинателем и получит обещание защиты для всех Вэней с горы Луанцзан. . — Лань Чжань, ты не мой кузен!.. — Да, Вэй Ин. — Да целуйтесь вы где-то подальше от меня, а?.. — Цзян Чэн, ты не мой брат!.. — Ты!.. Ты что сейчас сказал?! — По крови. — А. Ну. По крови — не брат. Лань Ванцзи, руки от задницы моего брата убрал!.. Свадьбы ждать никто не учил? Хотя, если вспомнить учителя Ланя… — А-Чэн! Это была моя шутка. — Она теперь общая на всю Поднебесную. Смирись.