Глава 11. Предательство.

      И вот, когда казалось, что сил больше нет, когда отчаяние готово было захлестнуть с головой, горизонт вдруг посветлел. Сквозь клочья туч пробились первые лучи солнца, окрашивая вздыбленные волны в багряные тона. Шторм начал стихать, ветер терял свою ярость, словно выдохся в безумной схватке. Алекс почувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, уступая место изнуряющей усталости.       Он продолжал крепко держать штурвал, пока корабль, израненный и потрепанный, не начал уверенно рассекать уже не столь грозные волны. Моряки, обессиленные, но живые, выползали на палубу, с изумлением вглядываясь в просветлевшее небо. В их глазах читалось не только облегчение, но и восхищение своим капитаном, человеком, который сумел провести их сквозь ад.       Алекс опустил взгляд на свои руки, все еще сжимавшие штурвал. Они дрожали от усталости, но в то же время чувствовались сильными и уверенными. Он посмотрел на свою команду, на этих измученных, но непоколебимых людей, и почувствовал гордость. Гордость за то, что они выстояли, за то, что не сломались под натиском стихии, за то, что верили в него.       Солнце, поднимаясь все выше, озаряло палубу, высушивая промокшую одежду и согревая озябшие тела. Шторм отступил, оставив после себя лишь шлейф воспоминаний о пережитом ужасе и о непоколебимой силе человеческого духа. Алекс отпустил штурвал и, опершись на него, с облегчением вздохнул. Буря утихла не только снаружи, но и внутри него. Он снова был капитаном своего корабля, капитаном своей жизни.       Впереди, словно зловещее предзнаменование, виднелась проклятая земля. Старый, обветшалый маяк, словно костлявый палец, указывал в небо, а легенды гласили, что в нем обитал призрак безумного моряка, навечно привязанного к этим скалам. Именно там, в тени проклятого маяка, ждал Л’Олонэ. Именно там должна была произойти сделка с ним, сделка, которая могла либо возвысить Алекса и его команду до небывалых высот, либо обрушить их в бездну.       Напряжение снова начало нарастать, словно перед новой бурей. Атмосфера облегчения после пережитого шторма сменилась тревожным ожиданием. Моряки перешептывались, бросая опасливые взгляды на мрачный берег. Легенды о проклятой земле и призраке маяка были хорошо известны каждому, и даже самые отчаянные пираты чувствовали легкий озноб.       Алекс молча наблюдал за приближающимся берегом. В его глазах не было ни страха, ни сомнения, лишь холодный расчет и решимость. Он знал, что эта сделка — их шанс. Шанс вырваться из нищеты и бесславия, шанс доказать свою силу и заявить о себе во весь голос. Он не позволит каким-то суевериям или призракам встать у него на пути.       Корабль медленно приближался к берегу, осторожно лавируя между острыми скалами. Алекс отдал команду спустить шлюпку. Он сам, вместе с несколькими самыми надежными моряками, отправится на переговоры. Он должен увидеть Доолана своими глазами, почувствовать его намерения, оценить риски. И если сделка окажется невыгодной или опасной, он недрогнувшей рукой отдаст приказ к отступлению.       Шлюпка коснулась песчаного берега. Алекс выпрыгнул на сушу, чувствуя под ногами холодный, сырой песок. Он поднял голову и посмотрел на маяк. Мрачная, зловещая громада, словно вызов судьбе. Он глубоко вздохнул и двинулся вперед, вглубь проклятой земли, навстречу своей судьбе.       Тяжелые шаги Алекса эхом отдавались в тишине. За ним, с оружием наготове, двигались его верные люди, готовые отдать жизнь за своего капитана. Место было действительно жутким: искривленные деревья, словно скрюченные в предсмертной агонии, цеплялись корявыми ветвями за небо, а под ногами хлюпала вязкая жижа, источающая запах гнили и разложения. Казалось, сама земля здесь пропитана смертью и страданием.       Вскоре между деревьями показался тусклый огонь. По мере приближения стало видно несколько фигур, сидящих вокруг костра. В их отблесках блестело оружие и виднелись напряженные лица. Л’Олонэ ждал. Алекс остановился в нескольких шагах от костра, пристально вглядываясь в главаря контрабандистов. Тот был крупным, жилистым мужчиной с пронзительным взглядом и шрамом, пересекающим всю щеку. В его глазах читалась усталость и цинизм, но и какая-то хищная настороженность.       — Л’Олонэ, — прорычал Доолан, не вставая с места. Его голос был хриплым и прокуренным.        — Я ждал тебя.        Алекс кивнул, не проявляя ни малейшего признака уважения или страха.        — Доолан. Мы пришли к соглашению.       Напряжение сгустилось до предела. Моряки Алекса и люди Л’Олонэ напряженно следили друг за другом, готовые в любой момент вцепиться в глотки. Тишину нарушало лишь потрескивание костра и шум прибоя. Алекс и Доолан скрестили взгляды, пытаясь прочитать мысли друг друга. В этот момент решалась судьба не только их жизней, но и жизней их команд. Сделка должна была состояться здесь и сейчас, в тени проклятого маяка, на краю земли, где правили смерть и безумие.       — Девчонка здесь? — прорычал Л’Олонэ, не отрывая взгляда от Доолана.       — Да, в тюрьме, как и договаривались, — ответил Доолан, сплюнув на землю. — Не думал, что ты и вправду придешь. Слышал, у вас там не все гладко.       Л’Олонэ кивнул своим людям. Из тени выступили двое моряков, волоча за собой тяжелый сундук. Крышка с лязгом откинулась, являя взору золото, сверкающее в отблесках пламени. Рядом с сундуком положили запечатанный том в кожаном переплете.       — «Ролан Седовлас — проклятия семи королевств». Самая полная книга о проклятьях, — произнес Л’Олонэ, подчеркивая каждое слово. — Как и было обещано. Теперь ваша очередь.        Доолан кивнул, не отрывая взгляда от книги. Он жадно выхватил ее из рук моряков Л’Олонэ словно боялся, что он передумает. Тяжелый фолиант оказался именно тем, что он искал — древняя карта, ведущая к легендарному городу Ал’Оран.       Договорившись, Доолан дал знак, и его команда приволокла девушку. Она сопротивлялась, но силы были неравны. Л’Олонэ наблюдал за происходящим с холодной усмешкой. Эта девчонка — будет козырем в его рукаве. Доолан знал, что Л’Олонэ не оставит ее в живых, как только получит ее. Но Доолан не заботился о ее судьбе. Главное — получить то, что ему нужно.       Кэти Ким отчаянно цеплялась за каждый обломок реальности, за каждую песчинку ускользающей надежды. Ее глаза метали молнии в Доолана, но тот лишь ухмылялся в ответ. Когда сильные руки команды подняли ее в воздух, Кэти закричала, ее голос звенел от ужаса и ярости. Она брыкалась, пыталась вырваться, но их хватка была железной. Слезы градом катились по ее щекам, смешиваясь с грязью и пылью.       — Пожалуйста, не надо! Что вам нужно? — молила она, но ее слова тонули в свисте ветра и злорадном смехе пиратов. Л’Олонэ, словно каменный истукан, наблюдал за ее муками, и в его глазах не было ни капли сочувствия. Кэти знала, что ее жизнь висит на волоске, что она — лишь инструмент в грязной игре. Но она не сдавалась, продолжала отчаянно бороться, пока ее не затащили на борт корабля, увозящего ее в неизвестность.       Открыв Книгу, из нее выпал какой-то листок. Подняв ее он начал ее читать:       — Если ты читаешь это, значит, я уже мертв, — начиналось послание, которое было в сундуке. Доолан нахмурился, почерк, на письме был ему знаком, его восторг слегка померк. Л’Олонэ не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить портовый город и наш план провалится. И он передаст тебе фальшивую книгу. Я в этом уверен. Я спрятал ключ. Я узнал о вашем соглашении. Он не откроет сундук с ружьями, хоть это и малое, что я мог сделать. Я надеюсь жертва которую ты собираешься принести, того стоила, сын, и ты излечишься от проклятия.       Доолан перечитал послание несколько раз, пытаясь понять его смысл. Что за ключ? Какое спасение? Он ожидал увидеть координаты тайника или шифр к сокровищу, а получил какую-то бессмысленную загадку. Но что-то в тоне письма, в аккуратности почерка, говорило о том, что это не бред сумасшедшей. В словах чувствовалась твердость и уверенность, словно отец был убежден в том, что его послание дойдет до нужного человека.       Жадность и любопытство вступили в схватку в душе Доолана. С одной стороны, у него была карта, ведущая к сокровищу. С другой — загадочное послание, обещающее нечто большее. Он посмотрел на горизонт, где корабль Л’Олонэ медленно исчезал в дымке. У него было время. Время, чтобы решить, каким путем следовать. И Доолан знал, что он выберет оба. Сокровище ацтеков — это его приоритет, но он обязательно найдет и этот «ключ». Ведь кто знает, какие тайны он скрывает?