Глава 31. Священник

Анри проснулся в маленькой, тесной комнате, где свет едва пробивался через грязное окно, а воздух был пропитан запахом дешевых духов. На кровати перед ним, на животе, лежала молодая женщина с длинными светлыми волосами. Она опиралась на локти, скрестив ноги в воздухе и медленно покачивая ими, словно играючи. Анри встал, взял со стола свои вещи и бросил несколько монет на кровать рядом с девушкой. – Эй, – сказала девушка, слегка приподняв голову и улыбнувшись, – мы договаривались, что будет больше. Или у тебя деньги кончились? Анри нахмурился, слегка раздраженный: – Тебе хватит, Джоан. И так уже много. Она фыркнула, усмехнувшись: – Много? Я видела, как ты проигрывал больше в карты. Анри пожал плечами, усмехнувшись в ответ: — Эй, а мне тут рассказывали, что ты замужем, Джоан. А измена мужу — это грех, а грехи незаконны. Мало того, что ты торгуешь телом, так еще и изменяешь. Так что считай, что ты еще и должна мне. Она хихикнула и, прищурив глаза, бросила ему взгляд, полный игривого укора: — Да, ты конечно прав. Но Анри, ты ведь знаешь, что ходить в бордели тоже грех, но почему-то они все еще есть в городе. И, кажется, ты не очень переживаешь по этому поводу. Юноша закатил глаза. Слова Джоан не ыбли лишены логики. – Ну хорошо, – он добавил еще пару монет, – только потому, что ты сегодня была милой. Джоан рассмеялась и снова опустила голову на руки, не переставая игриво качать ногами. – Тебе бы стоило быть добрее, Анри, – сказала она, улыбаясь. – Может, тогда друзей у тебя будет побольше. Анри фыркнул, хотел отмахнуться и ответить что-то едкое, но тут в тишине раздался девичий крик из соседней комнаты. — Почему именно сейчас... — пробормотал он, качая головой. — Ладно, черт с этим. Он бросился в сторону, открывая дверь соседней комнаты. На кровати с испуганными глазами лежала молодая девушка, а перед ней стоял мужчина с кинжалом в руке, лицо его было перекошено от гнева. Анри на мгновение замер, затем, собрав всю свою решимость, ринулся на незнакомца сзади. С грохотом они упали на пол, мужчина резко развернулся и ударил локтем Анри по носу. Боль обожгла, но Анри не отступил. Когда мужчина повернулся, на миг оцепенев, увидев знакомое лицо, Анри уже успел выхватить свой кинжал. Он прыгнул, врезавшись коленом в живот соперника и повалил его обратно на пол. — Проблем хочешь? — прошипел Анри, приставляя свой кинжал к горлу нападающего, его глаза горели ледяной яростью. — Она... просто... — парень заплетающимся языком пробормотал, и вонь перегара от него ударила в лицо. Анри покосился на окно. Сейчас уже утро! Как он успел так набраться? — Опусти нож, — потребовал Анри, не отрывая пристального взгляда от мужчины. Тот замер, видя решительность в глазах Анри. Его пальцы дрогнули, и, спустя мгновение, он медленно выпустил кинжал из руки, который с глухим звуком упал на пол. — Ладно, ладно... только не надо, — пробормотал мужчина, выдавливая жалкую улыбку. Анри рывком поднялся на ноги и, как строгий учитель, повелительно произнес: — Встань. Мужчина, едва держа равновесие, покорно поднялся. — Иди к выходу, — добавил Анри, не отводя глаз от пьяницы. Они пошли по коридору, а женщины в комнатах наблюдали за ними с удивлением и интересом, одни с ухмылкой, другие с облегчением. Дойдя до входа, мужчина замешкался и попытался что-то сказать: — Стой... может... договоримся... — Закрой рот, — резко оборвал его Анри. — Сегодня я закрою глаза, но если еще раз увижу тебя здесь, тебе мало не покажется. А теперь — пошел прочь! Мужчина метнулся к выходу, спотыкаясь и едва удерживая равновесие. Анри устало потер глаза и взглянул вперед. Отец Джером в коричневом одеянии стоял за каменным забором. Его седые волосы выбивались из-под капюшона, и глаза сияли теплотой. — О, наш добрый святоша пришел спасать заблудших, — пробормотал Анри, приподняв брови. Джером открыл рот, собираясь начать свою проповедь, но Анри, приближаясь к нему, прервал его: — О, Отец Джером. Давненько я вас не видел. — О, Анри, приветствую, — ответил священник с дружелюбной улыбкой. — Вижу, ты совсем не изменился. — Это уж точно, — кивнул Анри. — А что вы здесь делаете? Было время, когда вы судили людей, а теперь, как я понял, занялись проповедями? — О да, — вздохнул Джером, — Время изменилось, Анри. Теперь я пытаюсь уговорить людей одуматся. – И вы думаете это им поможет? Отец Джером слегка наклонил голову и посмотрел на Анри с мягкой улыбкой. — Я верю, что слово может изменить сердца, — ответил он спокойно. — Иногда именно в таких местах люди больше всего нуждаются в утешении. Анри усмехнулся, скрестив руки на груди. — И вы думаете, что ваши проповеди помогут им изменить свою жизнь? — с оттенком скептицизма спросил он. — Они здесь не по своей воле, у многих нет выбора. Джером вздохнул, но не отводил взгляда. — Возможно, ты прав, — признал он. — Но если я смогу помочь хотя бы одному человеку найти путь к исправлению, то мои усилия не будут напрасны. Анри прищурил глаза и нахмурил брови: — Ах вот как... Отец Джером, давайте поговорим в уединённом месте. Мне нужно вам кое-что сказать... важное. Священник заметил напряжение в голосе Анри, но кивнул: — Хорошо, сын мой. Они свернули в узкий переулок между домами, где шум города затихал, а тени становились глубже. Отец Джером начал говорить: — Анри, что ты хотел сказа... Но не успел он договорить, как Анри резко прижал его к холодной каменной стене. Священник удивлённо вскинул брови, но сохранял спокойствие. — Что, отец Джером, вы у нас теперь святой получается? — с горечью в голосе произнёс Анри, глядя прямо в глаза священнику. — Анри, что ты делаешь? — спокойно спросил тот. — Не твори глупостей. — Что это значит, отец ? — продолжил Анри, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я знаю, как вас начали почитать в городе. Люди стали другого мнения о вас, после того как вы свою голову чуть не разбили. Вам можно стать святым, а мне всю жизнь в грехах купаться? — Анри, тебе же сказали, твои грехи будут... — Прощены! Я знаю! — перебил его Анри. — Но почему ко мне относятся как к грязи? Я никого, как вы утверждаете, не убивал! — Сын мой, успокойся, — мягко произнёс священник, пытаясь освободиться из хватки. — Джон Сим! Помнишь такого? — резко спросил Анри. Отец Джером на мгновение закрыл глаза, вспоминая: — Эх, помню... — Сколько же таких же невинных людей ты обрёк на смерть! — воскликнул Анри. — Своими несправедливыми судами и приговорами! Священник тяжело вздохнул: — Я совершал ошибки, Анри. Но я стараюсь их исправить. — А Вилли! Виновен был он? — Анри не унимался. — О, так значит, ты волновался о судьбе мальчика? — с легкой иронией заметил Джером. — Мне казалось, тебе было всё равно на него. — Да, было! Но вы были одним из его судей! — голос Анри становился всё громче. — Я голосовал против, к твоему сведению... — тихо ответил священник. — Что? — Анри на мгновение опешил, его хватка ослабла. — Слушай, Анри, — продолжил отец Джером, глядя ему прямо в глаза. — Ты и вправду отличаешься от своего отца. Он был добрым и милосердным. А ты — его полная противоположность. Именно это тебя фактически и погубила. Анри отступил на шаг, его глаза сверкнули от ярости: — Не смей говорить о моём отце! Ты не знал его так, как знал я! — Возможно, — согласился священник. — Но я вижу, как гнев и горечь пожирают тебя изнутри. — Пожирает? — усмехнулся Анри. — А сколько же вы "сожрали" людей. Ну, конечно же, вам можно распоряжаться судьбами людей, словно вы сами боги. А потом спокойно спите по ночам, будто ничего не произошло. А мне только и снятся одни кошмары. Постоянно! — Вот оно что, Анри... — тихо произнёс он. — Теперь я понимаю... ты испытываешь вину? Так ведь. — Ну конечно... Ведь такова моя участь, — саркастически усмехнулся Анри. — И вообще, благодаря мне экономика этого города держится, и... и...! Священник посмотрел на него с мягким укором: — Вроде взрослый человек, а иногда ведёшь себя как ребёнок. Анри вспыхнул, его глаза сверкнули гневом: — Ребёнок? Ты смеешь называть меня ребёнком после всего, что я пережил? У меня никого больше нету, ты понимаешь это! Священник спокойно встретил его взгляд, не показывая ни страха, ни осуждения. — А я? — тихо спросил он. — Ты не помнишь, что я как бы твой духовный отец. Анри усмехнулся горькой усмешкой. — Ага, конечно. Ни разу вы мне не помогли, — бросил он с сарказмом. Отец Джером вздохнул, но не отвёл взгляда. — Во-первых, у меня ещё 900 духовных сыновей помимо тебя, — ответил он мягко. — Во-вторых, ты практически ко мне не обращался. Но даже сейчас я могу помочь тебе, если ты позволишь. — Помочь? И что ты можешь предложить? Очередные молитвы и пустые слова? — Я могу выслушать тебя, — мягко сказал священник. — Могу помочь тебе найти путь к прощению. — Прощение!? – крикнул Анри а потом замолчал, сделав ещё несколько шагов назад и облокотившись о противоположную стену. Его взгляд был устремлён в землю, мысли метались. — Может, Анри, оставишь это всё? Раскаешься и начнёшь новую жизнь, — мягко предложил отец Джером. — Стать священником? Ещё чего, — усмехнулся Анри с горечью. — Ну, в мирской жизни тебе не везёт, так может, стоит попробовать что-то иное? Анри закрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно открыл их снова. — Я пока не готов, — тихо произнёс он. — Ладно, сын мой. Подумай об этом. Если захочешь, приходи ко мне в гости. Береги себя, — с теплотой сказал священник и начал отходить. Анри посмотрел ему вслед и вдруг окликнул: — Отец! Джером остановился и обернулся: — Да? — А... неужели я и вправду превратился в монстра? Священник внимательно посмотрел на него, его глаза излучали сострадание. — А ты сам как думаешь? Анри опустил взгляд. — Никогда не бывает слишком поздно, — ответил священник, не дожидаясь ответа у собеседника — Прощение доступны каждому, кто искренне желает их найти. После того как отец Джером ушёл, Анри остался стоять в переулке, погружённый в тяжёлые размышления. Он медленно достал из кармана золотую монету и, глядя на выгравированный профиль графа Вилли, тихо прошептал: — Вилли, мой повелитель, как же я дошёл до этого? Внезапно из тени вышел незнакомец — нищий с лицом, обмотанным серыми бинтами. Его одежда была изношенной и пыльной, а в руках он держал потрёпанную шляпу. — Эй, дружище, — обратился к нему нищий хриплым голосом. — Подай монетку, пожалуйста. Анри поднял глаза и посмотрел на него: – Да, конечно... Он начал искать в карманах хоть что-то, но мешочек был пуст, а карманы не содержали ничего ценного. Золотая монета в его руке была слишком дорога как память, и он не хотел с ней расставаться. — Совсем ничего нет? — с нажимом спросил нищий, заметив его замешательство. — А ту золотую монетку не хочешь дать? Анри молча встретил его взгляд, чувствуя нарастающее беспокойство. Нищий слегка наклонил голову и тихо проговорил: — Эх, дружище, тебе бы почаще делать добрые дела. Помогать, поддерживать и так далее. Особенно для тех, кто ближе к тебе. Например, тем детям. Ведь ты не хочешь, чтобы они плакали, когда я буду пожирать их сущность.....