В провинциальном городке

- Привет! Повеселился б ты немножко. В такой весёлый светлый день как можно быть таким несчастным? Бродяга обернулся. Совсем молодой парень с совершенно седыми волосами тепло улыбался ему и, казалось, всему миру. Эта улыбка злила почище самого праздника. Уже очень давно бродяга хотел высказать всё, что думал и о празднике, из-за которого погиб, и о веселящейся толпе, никогда не замечающей его, и об окаянном камне, лишившем его жизни и навсегда приковавшем прежнего путешественника к этому захолустью в горах, где прочие могли праздновать, а он нет, хотя когда-то так любил веселые гулянья. К его удивлению, заговоривший с ним не испугался и не удивился. - Понимаю, - в голосе собеседника в самом деле звучало сострадание, - Никто не хотел бы умереть как ты, да еще в праздничный день. Но не вечность же теперь быть несчастным? Присоединяйся, отпразднуем вместе. Не зря же ты всё-таки попал сюда. - Не зря?! Меня даже никто не видит, кроме собак!.. И тебя... Постой, как вышло, что ты меня видишь? - Я вижу всех призраков. Это с тех пор, как я словил молнию. - В тебя попала молния и ты выжил? - Не попала. Словил. Я ее ловил, ловил... И в лесу, и в поле... И поймал, - улыбка парня стала смущенной, так улыбаются скромные, застенчивые люди, рассказывая о своих лучших достижениях. - Ты знал, что сможешь говорить с мёртвыми? - Нет. Я только очень хотел, чтобы молния стала моей. И она согласилась. Ты считаешь меня странным? - Кем я считаю, не так важно. Другие не видят ничего странного, когда ты разговариваешь с призраками? - Не думаю. Я для них дурачок, могу делать, что захочу. Хочу - ловлю молнию, хочу - собираю праздник для призраков... Может быть, наденешь маску? Ты же в ней хотел прийти на праздник, так? А я хочу посмотреть. - Вот только никто больше её не увидит... - Увидят, я собрал других. Там, возле скал. Здесь многие гибли. Бродяга мрачно усмехнулся и надел маску. - Ого! Настоящая обезьяна! Так в ней и иди к ребятам! Спорим, сразу не догадаются? - Я так и хотел, - усмешка превратилась в печальную улыбку, которую теперь удачно скрывала маска. - Тем более! Пройдём, - он повёл бродягу чуть к обочине от основной толпы. Собаки оборачивались им вслед. Люди изредка приветствовали седого дурачка, - Кого-то ты наверняка знаешь... - Нет. - Нет? Как так вышло? - Ты мне расскажи. Я каждый раз проходил сквозь толпу и видел только живых. - Ты пытался с кем-то заговорить? - Только в первый раз. Потом понял, что умер и был слишком зол. Они жили, а я был мёртв. - Мне жаль... Но в толпе толком никого и не разглядеть, слишком густая... А вот если немного отойти!.. Знаешь, я понимаю, ты привязан к месту, но не ко времени, а время меняет места. Судя по твоему наряду, прошло не меньше века, а то и двух, с тех пор многие празднующие остались здесь, а кто-то был и раньше. Я изучал местные легенды. Пришлось постараться, чтобы всех собрать, - они прошли от гуляющих к впадине между городком и лесом. Призрак сразу заметил слабое свечение собратьев и сменил пластику. Раздался женский крик "Обезьяна!". В крике не было страха, только удивленная радость. Несколько девушек со свернутыми шеями восхищенно защебетали, вторя подруге (она была немного старше них, на её шее болтались вожжи). Юноша в шутовском наряде, но без колпака, с наполовину расплющенным лицом, обернулся. Поднялся на две лапы призрак медведя. Улыбнулась голова парня в руках обезглавленного владельца. А За ними ещё несколько путников со следами волчьих укусов, а за ними уличный скоморох держащий за руку сидящую в бочке нарядную невесту, и ещё духи, и ещё... Бродяге отчего-то стало стыдно, что он, замкнувшись в своём несчастьи, столько лет пропускал всё веселье. Дурачок похлопал его по плечу и рука прошла сквозь плечо. - Да, рыжая обезьяна! Прошу не обижать, а любить и жаловать! У кого-нибудь есть часы? Успеваем оставить мёд для горных народов? - Успеваем! - откликнулась полурассыпавшаяся женская фигура, одна половина лица которой была юной, а вторая совсем дряхлой. Женщина сидела в обнимку с резными часами с кукушкой. - Вот и славно, - он вынул из сумки несколько банок мёда, - Господин шут, вы самый первый оказались здесь, а я не всех знаю лично. Поможете перезнакомить всех с моим новым другом, пока я, как единственный смертный, приношу жертву? Спасибо! Дурачок улыбнулся, видя как Шут подходит к обезьяне, а за ним подтягиваются и остальные. Сам он лег на краю ущелья, по одной передавая банки то в огромные каменные, то в средние чешуйчатые, то в самые обычные, но очень маленькие руки. Передав все, он заглянул в сумку. Женское лицо сотканное из электрического заряда, смотрело из сумки на него и улыбалось. - Спасибо тебе! Если бы не ты, у меня ничего бы не получилось. - Получилось бы, - ответила молния, - С твоим-то упорством. Но мне приятно участвовать.