7. Мои письма к тебе

      Бокал виски перед выходом, чтобы не видеть их лиц. Забавно, если учесть, что раньше Риоко любила овации.       Ясу стоит рядом, закуривая тонкие ванильные сигареты, от которых Комацу тошнит. Лет пять уже.       — Ух, какая, - шатенка становится позади Риоко, поправляя перекрутившуюся лямку лифчика. — Слушай, Риоко.       Она облокачивается на косметический столик рукой, и будто бы набираясь смелости, вдыхает побольше воздуха:       — Только не перебивай, ладно? – Ясу стряхивает пепел в баночку от колы. — Там сегодня не просто гости.       Девушка зачесывает волосы пятерней назад, вздыхая. Риоко приблизительно понимает, куда ведет разговор Ясу. За все то недолгое время, что она здесь работает, «приват» предлагали несколько раз.       — Для начала, помни, что у тебя ребенок, - Ясу присаживается на корточки перед стулом Риоки, беря ее ладони в свои. — Во-вторых, у этих людей достаточно связей, чтобы вытащить Морико.       — Предлагают круглую сумму?       — Да твою мать, - Ясу зло кидает окурок в банку. — Почему у тебя все так категорично? Ничего они не предлагают, но это пока.       Шатенка поправляет выпавшую прядь из пучка Риоко, убирая их за ухо.       — Я замолвлю за тебя словечко, - Ясу поднимается, отряхивая брюки.       — Подожди, - Риоко усмехается, складывая руки на груди. — Ты хочешь, чтобы я была чьей-то содержанкой?       — Да, Риоко, - взгляд Ясу становится строже. — У тебя несколько подонков на хвосте, маленький ребенок, которому нужна операция и подруга в тюрьме.       — О, а водиться с каким-то мудлом, очень поможет решить ситуацию, да? – девушка подскакивает со стула, разводя руки в стороны.       — Засунь свою гордость в жопу, - цедит сквозь зубы Ясу. — Тебя никто не зовет под венец, более того, ты его чаще раза в две недели не увидишь.       Комацу собирается возразить что-то еще, но их отвлекает бармен, говоря, что Ясу ждут в зале. Шатенка быстро уходит, не проронив больше и слова, оставляя девушку в полном замешательстве. Риоко оседает на стул, зарываясь руками в волосах. Хочется расплакаться, разбить это чертово зеркало напротив, чтобы немного заглушить внутреннюю боль.       Риоко осушает бокал с янтарной жидкостью залпом, откидываясь на спинку стула, вызывающе улыбаясь себе в зеркале. Ну что, Комацу? Ты до сих пор веришь в то, что ты лучшая?       Она тянется одной рукой к ящичку, доставая из него красную помаду. Жаль, что красный цвет не может скрыть внутреннее уродство. Во что ты превратила искусство, Риоко?       — Наверное, ты бы это мне сказал, - девушка защелкивает колпачок помады, с психу кидая ее в угол комнаты.       Риоко надевает каблуки, расстегивая на ходу мужскую белую рубашку, которая едва прикрывает ягодицы. Она ведет руками по своим бедрам, поднимаясь выше. Цепляет ногтями колготки, пуская стрелку. Девушка идет по темному коридору, слабо освещаемому неоновой подсветкой лилового цвета. И словно ей опять семнадцать, она задирает голову высоко, надменно смотря на каждого мимо проходящего.       

***

      Ран заходит в квартиру, кидая ключи на полку. Риндо выходит из душа, заставая того в коридоре.       — Опять был у семейства Комацу? – парень вытирает блондинистые волосы полотенцем. Ран быстро кивает ему, снимая с себя худи. — Что-то ты зачастил туда.       — К чему клонишь?       — Ты из-за Рёки туда ходишь?       — Риоки, - Ран поправляет Риндо, а затем усмехается. Брат поймал его. — Допустим, из-за нее.       Парень многозначительно хмыкает, идя следом за Раном на кухню. Он знает, что старший брат ему больше ничего не скажет. Риндо находил младшую сестру Акиры симпатичной, но считал уж слишком заносчивой. Жестокая реальность сносит корону таким девчонкам получше, чем колкие слова.       — А Акира-то в курсе?       — В курсе чего? – Ран открывает дверцу холодильника, доставая оттуда бутылку с водой. — У нас с ней ничего нет.       — Поэтому ты как придурок таскаешься на другой конец города, чтобы встретить ее после занятий?       Рану очень хочется ответить Риндо, что-то колкое, но он понимает, что тот прав. Ран Хайтани, как придурок, таскается за семнадцатилетней девчонкой, с которой они поцеловались в клубе. Ему нравятся ее острые коленки, худые пальцы, вздернутый нос. Нравится, как она делает вид, что не замечает его возле крыльца учебного заведения. Нравится, как Риоко закатывает глаза, когда он вновь пытается перед ней умничать.       Младшей сестры лучшего друга стало как-то много в жизни Рана.              — Тебе не надоело? – Риоко расплывается в улыбке, видя Рана на привычном месте. Парень стоит, закурив сигарету.       — А тебе? – Ран самодовольно улыбается, видя, как девушка не может ему ответить. Она смущенно, насколько ей позволяет собственная гордость, отворачивается, пряча улыбку в шарфе.       — Ран Хайтани, мы никогда с тобой не будем вместе, - девушка идет вперед, хрустя снегом под каблуками сапог.       — Из-за твоей правильности? – парень хватает ее за руку, легонько дергая на себя. Комацу останавливается, устремляя взор прямо на него.       — Из-за твоей вседозволенности, - Риоко мягко улыбается, понимая, что не может дать ему должного сопротивления.       

***

      Взгляд у Комацу стеклянный, она безвольной куклой стоит за кулисами, из-за чего к ней несколько раз подбегали девочки, спрашивая в порядке ли она. «Нет, я не в порядке. Я разваливаюсь. И жизнь моя полетела к чертям еще 23 февраля 2006 года».       — Все супер, - «только хочется немножко сдохнуть». — Не переживайте.       

«День 3:

      

Я все еще ищу тебя. Представляешь, они не дали мне никакой информации о том, куда вас увезли».

      

«День 20:

      

Мы похоронили Акиру неделю назад. Ушел, не приходя в себя.

      

Я теперь совсем одна, представляешь? Сплю в твоей футболке, потому что она еще пахнет тобой. Хочу проснуться».

      

«День 46:

      

Морико беременна, представляешь? Мы проревели всю ночь.

      

Не от счастья».

      

«День 88:

      

Я ушла из академии».

      

«День 91:

      

Я ненавижу себя, Ран.

      

Пожалуйста, возненавидь меня тоже.

      

Я напилась.

      

Я переспала с каким-то парнем, но он так был похож на тебя.

      

Даже горячий душ не может выжечь эту грязь».

      

«День 318:

      

У нас родилась девочка».

      

«День 352:

      

Забери меня отсюда».

             Риоко старается не смотреть в зал, когда выходит. Она обхватывает шест руками, прикрывая глаза. Выполняет движения, словно на автомате, ведь ей нет никакого дела до того, что они подумают. Им нужно красивое тело. Томные взгляды, распущенные волосы, наигранные стоны – все это не про нее.       Комацу натягивает улыбку, идя прямо к диванчикам. Она усаживается на колени перед молодым человеком, снимая с себя галстук, накидывая его на шею красивому парню. Тонкими пальцами она спускает с себя рубашку, оголяя худые плечи. Девушка медленно оборачивается, позволяя молодому человеку позади себя изучить свое тело.       Когда Риоко распахивает глаза, устремляя взор на диванчик напротив, сталкиваясь с лиловым взглядом, ей кажется, что земля ушла из-под ног.       

***

      — Риоко! – Морико на том конце провода еле выговаривает слова. Девушка слышит гул позади подруги. — Риоко, Акира.. Акира, его.. Ты слышишь.       — Комацу, - педагог строго смотрит на Риоко. — Телефон убрала и вернулась в позицию.       Она уже ничего не слышит. Девушка бежит к раздевалкам, быстро хватая вещи. Сердце предательски быстро стучит, словно вот-вот должно произойти что-то плохое. Она знает, что Ран тоже там.              «3 дня назад:       — Почему ты так спокоен?! – Риоко бьет кулаками по груди парня. — Почему? Почему? Почему?       Ран пытается успокоить ее, прижав к себе посильнее. Комацу пытается вырваться, но в конечном итоге сдается. Риоко рыдает навзрыд, пока Хайтани снисходительно поглаживает ее по голове.       — Риоко, - он целует ее в макушку. — Единственный человек, которого ты должна ставить на первое место – ты сама. Не смей отказываться от поездки.       — А если мы больше не увидимся? – она всхлипывает, почти что задыхаясь. — Что тогда?»              В глазах у Риоко темнеет, когда она видит, как почти бездыханное тело Акиры погружают в машину скорой помощи. Мигалки полицейских машин бьют по глазам. Она судорожно ищет его глазами, надеясь, что он жив.       Все разбивается вдребезги, когда Риоко видит Рана Хайтани, чьи руки сейчас сковывают наручники. Лицо его не выражает никаких эмоций, словно, это самый обычный день. Она пытается закричать, но горло будто сдавили.       — Девушка, туда нельзя! – полицейский останавливает ее рукой, пока Комацу пытается пробиться поближе к Рану.       — Ран!       Он оборачивается напоследок, слабо улыбаясь Риоко. Комацу бесит, что даже сейчас он пытается ее успокоить, когда это она должна вытаскивать его оттуда. Она без него не справится – сломается сразу. Они это знают оба.       — Ран, пожалуйста! – руки потряхиваются, она вот-вот потеряет сознание.       Прежде чем его посадят в полицейскую машину, Ран одними губами произносит фразу:       «Я люблю тебя. Береги себя».