День 21

Отныне у меня нет дома. Нет родителей. Даже друзей. Только враги, пища, находящаяся в человеческих оболочках, и новообращенная пиявица, в лице Риты. Которую, к слову, он не хотел превращать в себе подобную, но разве его кто-то спрашивал? Нет конечно. Она сама, зная как это опасно, в первую очередь для неё, полезла к нему, словно в пасть к голодному тигру, суя свою руку обессиленному, голодному и желавшему уничтожить древнего вампира любой ценой. И конечно он укусил её, в тот момент желание оставаться человеком и не пить кровь напрямую из человека, было не расслышать из-за жажды крови. Крови человеческой, и крови могущественного стратилата. Тогда в голове были только мысли о мести. Мести за Анастасийку, за обративших в пиявцев родителей и друзей, да и всю его школу в принципе, и конечно же, за смерть Лёвы, за убийство его друга, который просто хотел дружить с ним, несмотря ни на что. Именно с этими мыслями он и кусал Шарову, не думая о ней самой. Он просто хотел вернуть свою кровь, которую этот чертов Глеб, пролил на эту чертову плиту, обратно себе, и убить его самого. За всё, что он сделал. Поэтому убить и смотреть как бывший самый сильный стратилат сгорает в синем пламени, было довольно приятно. Увидев что Глеб сгорел окончательно, а родители и друзья пришли в себя, он быстро взял новообращенную Риту, и скрылся из их виду. Когда принесённая в тот самый заброшенный дом, где и началось её знакомство с миром вампиром, Шарова открыла глаза уже как пиявица, он понял что теперь они вместе будут нести это вампирское бремя. Как стратилат и его пиявица. Поэтому, надев переродившейся Рите значок, он подаёт ей руку, и ведёт за собой в их, теперь уже общее, не светлое будущее. Но не смотря на это всё, он не знал что делать со всем этим дальше. Куда идти, как питаться, и что делать в принципе. Поэтому я и стою, смотря вдаль, на линию горизонта, надеясь найти и понять ответы на свои вопросы. Но мои размышления перебивает Рита. – Что дальше?