Верный Пёсик

Виола де Моубрей, как обычно, проснулась рано. Она подсчитала, что её мать Кэли будет на работе до самого вечера, поэтому у неё было много свободного времени. Спустившись на первый этаж, девочка без никакого интереса осмотрела пустую гостиную. В этом доме гостиная всегда была мрачной и тёмной. Плотные серые шторы почти не пропускали свет, а обои были тёмно-зелёного цвета. Мебель выглядела массивной и тяжёлой, обивка кресел и дивана — тёмно-серой. Посреди комнаты стоял старинный сундук, на полках лежали книги в старинных переплётах, а на стенах висели картины с загадочными существами, портреты предков де Моубрей и их семейное древо. Виоле казалось, что гостиная слишком мрачная и неуютная. Но она не смела её переделывать, потому что её мать была бы в ярости. Старшую де Моубрей всё устраивало в этом доме, который был по сути настоящим особняком, где она провела всё своё детство и юношество. Когда Виола ненароком заговорила о смене ковра в прихожей, который был настолько вычурным и мрачным, что сливался с полом, её мать чуть не взорвалась от злости. Вы могли бы сказать, что у Кэли нет просто возможности переобустроить дом? Нет, она входит в топ-двадцать самых богатых и знаменитых семей волшебников. Так что тут точно не в этом дело, а лишь в нехотении что-то менять. Виола села завтракать, налив себе чашку горячего зелёного чая и сделав себе сэндвич с беконом и листом вымытого салата. Непроизвольно её взгляд упал на календарь: — Великий Салазар! Сегодня же Хэллоуин! * * * Ещё задолго до этого Блэки и де Моубреи сговорились встретить наступающий праздник «Тыкв» в загородном поместье Блэков. С самого утра братья Сириус и Регулус готовились к приходу дам. Отца у Виолы не было. Вернее будет сказать, он был, но сидел в Азкабане вот уже восемь лет из-за причастности к Пожирателям смерти и самому Темному лорду. Сама Виола никогда не спрашивала об отце у матери, боясь бурной её реакции, но по-тихому собирала газеты и информацию из каких-либо книг о Уильяме де Моубрее. — Дорогая матушка, а скоро ли прибудут мисс и миссис де Моубрей? — тоненьким и дотошным голосом пропищал Регулус, обращаясь к матери, что заставило Сириуса скосить лицо. Он частенько объяснял младшему брату, чтоб тот не подмазывался к родителям, как они того хотят, но мелкий ни в какую не собирался слушать старшего. Да только вставлять свои пять копеек он не стал, ведь вопрос Регулуса его тоже интересовал. — Мы приглашали де Моубрей к семи часам, обычно они не опаздывают. — строгий голос Вальбурги пронзил слух её детей. Но в отличие от Сириуса, Регулус не стал делать гримасу, пропитанную отвращением, а лишь сдержанно кивнул и предпочел удалиться в свою комнату. Спустя час прибыли де Моубреи. Их встретили с неизменным теплом и гостеприимством, предоставив все привилегии, которые только могли предложить в доме Блэков. Взрослые: Вальбурга, Орион и Кэли, направились в огромный обеденный зал, в то время как их дети предпочли уединиться на втором этаже, чтобы насладиться спокойными играми. Однако простые и безобидные игры, такие как догонялки и прятки, быстро наскучили Виоле и Сириусу. Регулус же, напротив, быстро утомился и отправился спать. Тогда в мыслях Сириуса появилась отличная, по его мнению, идея, которую он сразу же предложил младшей де Моубрей: — Тебе ведь тоже наскучили все эти игры? — дождавшись кивка, мальчик продолжил. — Тогда у меня есть мысль! Что насчет ночной прогулочки до озера? Там очень даже красиво и романтично! — Сириус поиграл бровями, самодовольно улыбаясь, что в его голове зародился такой гениальный план. Виола скептически поглядела на мальчика. — Как мы, по-твоему, должны выйти из дома? На первом этаже сидят твои родители и моя мама, а мимо них мы точно не проскочим. — Так я и не говорил, что мы выйдем через дверь! Уже через пару секунд ребята стояли возле открытого настежь окна в комнате Сириуса. Прямо под его окном рос большой и могучий дуб. Если захотеть, до него вполне точно можно было допрыгнуть и схватиться за какую-нибудь ветку. Да и падать не так страшно: всего-то второй этаж, а внизу мягкая трава. — Ну что, пошли? — Сириус уже залез на подоконник, после чего протянул руку Виоле. Она всё ещё сомневалась в правильности своих действий, но отступить уже не могла. Сириус был тем самым мальчиком, который обязательно съязвит, если увидит, что она струсила. А Виола не хотела показаться ему слабой. Ведь он ей нравился. И, судя по его намекам, Блэк тоже был неравнодушен к ней. Но было ли это искренней симпатией или просто вежливостью и дружескими подколами? Де Моубрей вложила свою руку в ладонь Блэка и шагнула за ним. Она сразу почувствовала разницу температуры тела: у Сириуса кожа была огненной, как будто бы пылающей, а у Виолы, наоборот, ледяной, словно кусок айсберга на северном полюсе. Девочка была уверена, что мальчик тоже заметил это. Через полчаса они подошли к озеру, и де Моубрей аж приоткрыла рот от красоты сего места. Ночью озеро преображается и словно оживает. Лунная дорожка на гладкой поверхности воды напоминает загадочную тропу, ведущую в неизведанные дали. Тёмная гладь озера отражает мириады звёзд, рассыпанных по ночному небу, создавая иллюзию бесконечности. Это зрелище зачаровывает и заставляет забыть обо всём на свете. Виола не могла оторвать от него глаз, восхищаясь красотой и таинственностью ночи. — Как же здесь красиво... — невольно сорвалась с губ девочки. — Я рад, что тебе понравилось, — Сириус слегка дотронулся до плеча де Моубрей, после чего аккуратно обнял. Виола несмело ответила на объятья, прижимаясь щекой к груди мальчика, она вдохнула знакомый запах. Сириус уткнулся носом в такие родные и знакомые белые волосы Виолы и почувствовал, как она дрожит. Оба молчали, понимая, что слова сейчас не нужны. В этот момент они чувствовали себя самыми счастливыми людьми на всем белом свете. Они лишь спустя пару минут отлипли друг от друга, и перед тем, как отойти полностью, де Моубрей чмокнула мальчика в щеку почти что невесомо, но Сириус почувствовал это отчётливо. Его сердце пропустило удар. Ещё никогда он не чувствовал нечто подобное. Как бы выразилась сама Виола «Mon cher ami. L’amour est partout. Et vous ne faites pas exception». — Спасибо, мне и вправду понравилось, пёсик... — Виола улыбнулась, протягивая свои руку ему, намекая на то, что пора бы двигаться к дому. Блэк ещё долго чувствовал жар от щеки, кою поцеловала де Моубрей, а то нежное «пёсик» въелось в его голову, кажется, уже навсегда.