Во мраке ночи

      Время приближалось к полуночи, и воздух в спальне Гриффиндора становился тяжелым от ожидания. Джеймс, Сириус и Питер сидели на кроватях, не сводя глаз с Ремуса, который явно пытался не показать, как тяжело ему становилось. Ремус постарше их, и он всегда выглядел немного взрослее и рассудительнее, чем остальные. Но сегодня он казался потерянным — лицо его было бледным, как простыня, а руки дрожали, когда он обхватил себя за плечи, чтобы скрыть озноб. — Ремус, — тихо сказал Джеймс, пододвигаясь ближе. — Ты уверен, что хочешь идти один? Может, нам с тобой...       Ремус посмотрел на него, слабо улыбнувшись, но глаза его выдавали глубокую усталость. — Я в порядке, честное слово, — хрипло ответил он. — Это просто… просто болезнь. Я сам справлюсь.       Но все трое его друзей прекрасно знали, что это не просто «болезнь». Сириус, не выдержав, резко поднялся на ноги. — Ремус, мы знаем, что происходит, — сказал он тихо, но решительно. — Мы знаем, что ты оборотень. И мы не собираемся бросать тебя одного в этом.       Ремус опустил голову, вздрогнув от слов Сириуса. Он ненавидел, что его друзья теперь знают правду. Он пытался скрыть это от них, боясь, что они испугаются или отвернутся. Но сейчас было уже поздно, и Ремус понимал, что не может больше притворяться. — Вы не понимаете, — выдавил он, стиснув руки в кулаки. — Это… это не то, с чем можно справиться. Когда я превращаюсь, я не помню себя. Я могу… могу причинить вам вред. — Тем более мы не оставим тебя, — ответил Джеймс, решительно глядя на него. — Мы кое-что придумали.       Питер, который все это время молчал, кивнул. Он выглядел немного испуганным, но решительным. — Мы все станем анимагами, Ремус, — сказал он, с ноткой робости в голосе, но в его словах чувствовалась решимость. — Тогда мы сможем быть рядом с тобой, и ты не причинишь нам вреда.       Ремус, казалось, не мог поверить своим ушам. На мгновение он даже забыл о нарастающей боли. Он смотрел на них, едва веря, что его друзья готовы пойти на такой риск ради него. — Но это… это же невероятно сложно, — прошептал он, не сводя с них удивленного взгляда. — Я не могу просить вас делать такое. — Ты и не просишь, — усмехнулся Сириус, вновь обретя свою обычную дерзость. — Это наш план. А ещё, — добавил он, пожав плечами, — это прикольно! Ты что, не хочешь по ночам гоняться за стариной Джеймсом в его великолепном оленьем виде? А! Кстати да, Джеймс превращаеться в оленя.       Джеймс слегка нахмурился и по дружески ударил Сириуса в бок. И пока тот играл вид будто ему больно, Джеймс вновь взглянул на друга. Ремус попытался улыбнуться, но боль становилась слишком сильной. Он вскочил, крепко стиснув челюсти, и друзья увидели, как его глаза стали желтоватыми, почти звериными. — Ладно, пошли! — сказал Джеймс, поняв, что времени нет. — Все под плащ и к Иве.       Они надели на себя плащ-невидимку, поддерживая Ремуса, который с трудом шел, и поспешили покинуть башню Гриффиндора. Замок спал, и они скользили мимо огромных статуй и теней, словно сами были призраками. Оказавшись на улице, они побежали, словно чувствуя, что каждая минута имеет значение. Впереди показалась плакучая ива — их секретное убежище для этих ночей, о котором никому не было известно.       Как только они оказались на безопасном расстоянии от её ветвей, Джеймс достал длинную палку и аккуратно коснулся одного из корней, чтобы дерево застыло. Затем они поспешили в проход под ней, ведя Ремуса втайне построенными туннелями, пока не добрались до одинокого старого дома на отшибе — дома, который вскоре стали называть "Визжащей Хижиной".       Как только они оказались внутри, Джеймс, Сириус и Питер отпустили Ремуса, стараясь не подавать виду, что у них был страх. Но внутри каждого из них была тревога — они не знали, что произойдет, как это будет, и смогут ли они быть полезными. Но никто не отступал.       Ремус тяжело опустился на колени, сдерживая мучительный крик. И в этот момент они увидели, как его тело начало деформироваться, изменяясь в зверя, который должен был появиться с полной луной. Шерсть пробивалась на его руках, когти вырывались из пальцев. Их друг был словно в агонии, но Джеймс, Сириус и Питер оставались рядом, не делая ни шагу назад.       И как только трансформация завершилась, перед ними стоял огромный, мощный волк. Его глаза, когда-то светлые и дружелюбные, стали жутко-желтыми и беспощадными. Он зарычал, и рычание эхом разнеслось по хижине.       Но волк не нападал. Он замер, чувствуя что-то знакомое в воздухе. Джеймс, не раздумывая, сделал шаг вперед, и Сириус последовал за ним. Они знали, что еще не готовы, что их план анимагии требовал времени и тренировок. Но даже без этого, они могли быть рядом, чтобы держать волка на привязи, поддержать Ремуса, показать, что он не один.       Они провели всю ночь, охраняя своего друга, напоминая ему, что рядом те, кто верит в него. А когда первые лучи солнца осветили хижину, Ремус вновь вернулся в человеческий облик, истощенный, но живой. Он посмотрел на своих друзей, которые были измотаны, но сидели рядом, улыбаясь ему. — Спасибо, — только и смог прошептать он, когда Джеймс похлопал его по плечу, а Сириус подмигнул. — Мы же Мародеры, — сказал Джеймс, вставая, — и это навсегда.       Так начались их ночи под полной луной, где каждый месяц они делали шаги, чтобы стать настоящей стаей, крепче любой дружбы, какую знали остальные.