Глава XXXIII

На Гронис Куит опустился прохладный летний вечер, зажигая город огнями фонарей. Темнота медленно окутывала Дингуэдолл, очищая улочки от людей. В доме номер тридцать девять, не северной стороне Гронис Гарри, Карем и Сириус сидели за ужином, каждый раздумывая о своём, пока Карем не нарушил тишину. — Па, что ты делал в министерстве? Есть какие-то новости о Питере? Сириус отложил вилку. — Я как раз хотел об этом поговорить с вами, — он сделал паузу, раздумывая, с чего начать, — во — первых, суд пересмотрит дело Питера, это большой шаг вперёд. Есть немалые шансы, что всё завершится в его пользу — А во — вторых? — тихо спросил Гарри. — А во вторых… Питер сделал предложение Элеоноре. — Кому? — переспросил Карем, слегка прищурившись, — кто это? Сириус усмехнулся, услышав вопрос, заданный им самим Питеру. — Она ухаживала за ним в лечебнице. И он предложил ей стать его женой. — Но… Он же ещё в больнице?.. — полувопросительно уточнил Гарри. — Он может строить планы на будущее, — Сириус качнул головой, — это даёт ему надежду, успокаивает. — А какая она? — Карем слегка смутился, — ну… они же, медсёстры… они же старые?.. Сириус, глотнувший уже остывший чай, подавился, и сильно закашлялся. — Нет… Нет, она примерно возраста Питера. Карем неловко улыбнулся, и уткнулся взглядом в тарелку. — И когда это будет? Свадьба? — Пока неизвестно, — пожал плечами Сириус, — всё зависит от решения суда и самочувствия Питера. Гарри хотел было что-то ещё спросить, но вдруг из гостиной раздался стук, будто кто-то стучал в окно. — Кто бы мог к нам пожаловать в такой час, — пробормотал мужчина, поднимаясь с места. Стоило ему распахнуть окно, как в комнату, громко шурша крыльями, влетела сова. Сделав круг по комнате, она опустилась на стол перед Каремом. Мальчик вытянул руку, и осторожно вытащил конверт, которых оказалось два. Он взял то, что было подписано его именем, а затем взгляд упал на печать, отчего сердце замерло на мгновение. — Это письма из Голландии, — дрожащим голосом пробормотал он, поднимая взгляд на Гарри. Тот вскочил с места, и схватил второе письмо со столешницы. Он вскрыл конверт с аккуратностью, будто боялся порвать его своим дыханием. Карем же, не в силах ждать, конверт разорвал, и приступил к чтению. Уважаемый мистер Блэк, Сообщаем вам, что заявка №39, от 03.10.1991, на поступление в школу магических наук и магии имени Питера Вермеера, под руководством Нидерландской королевской гильдии магов, рассмотрена и одобрена академическим советом. Мы высоко ценим ваше желание обучатся в нашем заведении, в рамках образовательной программы, включающей в себя изучение уникальных дисциплин. Просим вас явится в школу 31.08.1992, для вводной экскурсии. Информацию. о ближайших порталах и станциях вы можете найти в приложении к данному письму, как и список необходимых предметов литературы. С нетерпением ожидаем вас в новом учебном году, и надеемся приветствовать вас в наших рядах. С уважением, член Нидерландской гильдии магов и руководитель академического совета школы Питера Вермеера. Проффесор Мейсен ван Рейн. Он дочитал письмо, его пальцы всё ещё слегка дрожали. Карем вновь прочитал каждую строчку, словно желая убедится в реальности происходящего. Каждое слово звучало для него зазывным шёпотом, приглашая на новый, неизведанный путь. Это был его шанс уйти от чувства угрозы, витающего в Хогвартсе. Он глубоко вздохнул, справляясь с нахлынувшим на него восторгом. — Получилось! — вырвал его из раздумий голос Гарри, — нас приняли! Карем счастливо кивнул, и наконец, расплылся в улыбке. * * * Тусклые отблески свечей мерцали, отбрасывая длинные тени на портреты бывших директоров. Регулус Блэк стоял перед столом, чувствуя ледяную тяжесть в груди. — Регулус… Тебе известно, зачем я позвал тебя сюда? — голос Дамблдора прозвучал тихо, отчего казался ещё более зловещим. Тот кивнул, не произнося ни слова. Ему уже было известно о будущем нападении. — Этот мальчик, Питер, — продолжал директор, — обладает ужасной магической силой. И если вовремя её не устранить, она станет для всех нас угрозой. — Вы хотите… Чтобы я… я убил его? Дамблдор усмехнулся. — Нет. Я хочу чтобы ты доставил его живым. Я не хочу лишних жертв. Но если его родители воспрепятствуют…Значит да, тебе прийдется их убить. Сколько он может врать… Лгать нам всем… — А если мальчик попытается сбежать? Что делать тогда? — Тогда поймай его. И возможно, без жертв всё же не удастся обойтись. Регулус кивнул, уже зная, что не выполнит приказ. Он уже знал о его истинных планах. Его закрутило в ярком водовороте, и вскоре он уже стоял в гостиной дома Макинонов. Вдалеке слышались чьи-то крики. По коридору он прошёл мимо фигуры в плаще, двигаясь к детской. От порога уже отходил другой человек, и кивнул ему, коротко бросив. — Теперь ты. В углу комнаты сжался мальчик, лет семи. Он с ужасом смотрел на вошедшего, боясь пошевелится, пока, наконец не всхлипнул, не сумев сдержатся. Тогда Регулус приложил палец к губам и прошептал. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Сейчас будет немного больно, но потом всё хорошо… И из кончика его палочки вылетел синеватый луч, после чего мальчик ьез сознания обмяк на полу. Регулус какое-то время смотрел на него, затем взгляд упал на белокурую, совсем молодую женщину, распластавшуюся у порога детской Они верили ему… Развернувшись, Блэк в спешке покинул дом. Вновь его закружило в водовороте, и выкинуло из омута памяти. Питер… Имя, живущее слишком долго. Мальчишка, который должен был заживо сгнить, подвергаемый пыткам под видом лечения, оторванный от мира, от надежды. Закрыть его в клетке собственного разума. Дни и ночи его страданием должны были стать посланием. Но всё пошло не так. Снова. Знай он о знании Регулуса, он отправил бы другого. Но этот недорослый мальчишка играл в преданность. Он решил что у Макинона есть будущее. Что он будет жить. Вдруг его размышления прервал стук в дверь. Дамблдор накинул на лицо добродушное выражение, и сев за стол проговорил. — Войдите.