Часть 1

Не все люди созданы равными. Это суровая правда, с которой не должен сталкиваться ни один четырехлетний ребенок, и все же они были здесь, посреди бурлящей реки, и голоса их друзей доносились с безопасного берега. Изуку уставился на руку, которую Каччан оттолкнул, все еще ощущая горечь от отказа. Прежде чем подняться на ноги, Кацуки заявил, что ему не нужна помощь такого беспричудного ребёнка, как он. Это был не первый раз, когда Каччан упоминал о страшном диагнозе Изуку, и если что-то не изменится, то это будет не последний раз. В последнее время насмешки Каччана стали более жестокими, но Изуку все еще цеплялся за надежду, что Каччан снова станет его лучшим другом. Когда он снова посмотрел на свою руку, его пронзило болезненное осознание — возможно, этого никогда не случится. Было странно, что для осознания потребовалось нечто столь тривиальное. Кацуки, который теперь твердо стоял на ногах, начал пробираться к берегу, отвлекая Изуку от его мыслей. Повинуясь импульсу, Изуку толкнул его обратно в воду. "Хорошо, тогда я не буду тебе помогать" сказал он дрожащим голосом. Растерянный (и испуганный?) взгляд Катсуки только подстегнул его. Изуку обнаружил, что ему нравится это чувство, поднимающееся в груди. Плеснув водой в лицо Катсуки, Изуку повернулся и побрел обратно к берегу. Радостные возгласы и насмешки их друзей сверху вызвали на его лице легкую вызывающую улыбку, когда он понял, что впервые мишенью был не он. Да, он мог бы к этому привыкнуть. _________________________________________ "АГХ! ПОДОЖДИ! ХОРОШО! Я РАССКАЖУ ТЕБЕ ВСЕ, ЧТО ЗНАЮ!” Изуку сказал бы, что он был на 100% прав, прижав человека к стене после того, как сломал ему нос и несколько других костей. Человек, известный как Минета, был активно вовлечен в причудливую торговлю людьми. Некоторые могут назвать Изуку линчевателем за это, даже злодеем, но он не сожалел о решениях, которые привели его к этому моменту. "Тогда тебе лучше начать говорить" прошептал он на ухо мужчине, усиливая хватку на его руке и толкая его еще дальше к кирпичной стене переулка. Именно в этот момент его внимание привлекло движение на ближайшей пожарной лестнице. Багровый взгляд, и затем это было позади него. "Эй! Остановись! Что ты делаешь?" О, смотри. Фиолетовый чувак хочет поиграть в героя. Парень спрыгнул на землю и направился к Изуку. На мгновение проигнорировав незваного гостя, Изуку наклонился ближе к мужчине, которого все еще мучил, и в нос ему ударил запах алкоголя и сигаретного дыма. "Похоже, тебе повезло. Сейчас. Мы продолжим позже". Он отпустил мужчину и наблюдал, как тот убегает, словно раненое животное. "Стой на месте, парень" властно приказал незваный гость. "Что, по-твоему, ты делаешь?" Изуку медленно повернулся к новоприбывшему с поднятыми руками, его глаза сузились, когда он оценил ситуацию. "Ты не понимаешь", пробормотал он, в его голосе слышалось разочарование, когда он увидел героя перед собой. "Я просто выполняю твою работу. Не за что." Герой приподнял бровь, не отводя взгляда, решив пока не использовать свою причуду. "Я не просил ни о какой помощи. У нас есть законы не просто так." Кулаки Изуку сжались, его решимость была очевидна. Он усмехнулся. “Иногда закона недостаточно. Иногда приходится брать дело в свои руки". Мужчина вздохнул, выражение его лица немного смягчилось. "Я понимаю, правда понимаю. В какой-то момент система причинила нам всем зло, но есть лучший способ. Мы можем изменить ситуацию внутри..." "Заткнись." Изуку стиснул зубы. "Не приставай ко мне со своим ‘я понимаю’ дерьмом. Ты никогда не поймешь." Герой пожал плечами и выхватил оружие для захвата, слишком быстро, чтобы Изуку успел среагировать. "Ну, ты не можешь сказать, что я не пытался", пробормотал он, притягивая Изуку к себе и защелкивая на его запястье наручники, отключающие причуды. Изуку не смог удержаться и фыркнул на это. “Ты зря тратишь время на эти свои модные наручники. На мне они не действуют”. “Ну, это протокол, так что просто привыкай к этому. Или нет, для меня это не имеет значения”. _________________________________________ Герой, Кукольник, как он догадался, вел Изуку по оживленному вокзалу, крепко держа его за руку. Они проходили мимо различных офицеров и героев, выполняющих свои обязанности, некоторые бросали любопытные взгляды на эту пару. Изуку оглядел комнату, молча осматривая окрестности и отмечая все выходы. Как раз перед тем, как они подошли к двери комнаты для допросов, Изуку заметил знакомую фигуру с торчащими светлыми волосами, склонившуюся над стопкой бумаг, сосредоточенно нахмурив брови. Изуку ухмыльнулся, его сердце забилось быстрее в предвкушении, и он едва смог сдержать улыбку, которая грозила расползтись по его лицу. О, это будет весело. _________________________________________ Раздраженный, с мешками под глазами, он вышел из комнаты для допросов. "Черт возьми, поговори с этим парнем. Он невыносим". Кацуки нахмурился, взглянув на часы, а затем уставился на последний лист бумаги, лежащий перед ним. Негодяй, которого он нанял, нанес гораздо больший материальный ущерб, чем это было необходимо, в результате чего ему пришлось заполнять гору дополнительных документов, и он, наконец, добрался до последнего благословенного документа перед этим. "Я должен был уйти с дежурства час назад. Почему, черт возьми, твоя некомпетентность стала моей проблемой?" "Потому что он спрашивал именно о тебе" ответил Шинсо, проводя рукой по волосам. "Кроме того, мы застукали его, когда он общался с известными членами той группы мстителей, за которой мы следили, - "Грани". Нам нужны ответы, а он не хочет разговаривать ни с кем, кроме тебя." Он вздохнул, потирая виски. Он почувствовал, как у него под глазами появились мешки, которые могли бы посоперничать с самим мистером Бессонница. "Хорошо, но ты у меня в долгу за это". Шинсо ухмыльнулся. "Я угощу тебя ланчем. А теперь иди туда." Закатив глаза, Катсуки направился в комнату для допросов, бормоча себе под нос, что это не его проблема. Он устал, проголодался и был более чем готов к тому, чтобы закончить этот день. Он мысленно проклял Шинсо за то, что тот задержал его после смены и разрушил его планы поспать на ночь. То, что Глазные мешки не ценили правильный режим сна, не означало, что все остальные не могли этого сделать. Он толкнул дверь, ожидая увидеть очередную рутинную встречу с каким-нибудь мелким злодеем. Тусклое освещение в комнате отбрасывало длинные тени на стены, атмосфера была тяжелой. Он едва взглянул на мужчину, сидевшего по другую сторону стола, и шагнул внутрь, готовый покончить с этим. Сначала он не мог понять, почему так тяжело дышать. Это был просто еще один подозреваемый, еще одно лицо в бесконечном море преступников, с которыми он сталкивался. Затем мужчина поднял взгляд, и у Катсуки перехватило дыхание, когда его пронзительные зеленые глаза встретились с его глазами, и тревожное чувство из прошлого поползло по спине. Кровь застыла в жилах, когда осознание обрушилось на него, как товарный поезд. Он заметно вздрогнул, у него перехватило дыхание. Забудь об обеде, этот сонный ублюдок задолжал ему несколько стаканов и ужин из четырех блюд. Потому что, конечно, из всех в мире, кто мог сидеть в этой богом забытой комнате, это должен был быть он. "А, Каччан. Давненько не виделись." Деку подмигнул с кривой улыбкой, откидываясь на спинку стула. На посторонний взгляд, это выглядело как невинная улыбка, но Кацуки знал, что это не так. Он знал, что если у него хватит смелости посмотреть в глаза этому ублюдку еще несколько секунд, то он увидит этот блеск, означающий, что тот играет с ним. Ой, прости, Каччан. Я не это имел в виду. Катсуки почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу, когда он попытался сохранить самообладание. Это был человек, который в одиночку разрушил его детство. Он мог бы признать, что поначалу не был полностью невиновен, поскольку издевался над ребенком, когда ему впервые поставили диагноз "беспричудный". Однако в один прекрасный день, казалось, что-то щелкнуло. Тебе лучше успокоиться, Каччан. Было бы очень неловко, если бы тебя застали в таком виде. Но сейчас все было по-другому. Теперь Кацуки был профессиональным героем, и у него была работа, которую он должен был выполнять. Он не позволил бы своим личным чувствам встать на пути к успеху. Какой герой не сможет встретиться лицом к лицу с парнем без причуд из своего прошлого? У лучших героев нет слабостей, Каччан. Мы бы не хотели, чтобы кто-то знал, насколько ты слаб, не так ли? "Что ты знаешь о группе линчевателей, которая создает проблемы в городе?" спросил он Изуку, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Изуку приподнял бровь. "Сразу к делу, да? Ну, я не могу сказать, что что-то знаю о твоих мстителях" спокойно сказал он. Катсуки стиснул зубы. Он знал, что Изуку лжет. У него было ощущение, что Изуку знал гораздо больше, чем показывал, был замешан в большем, чем они предполагали, но у него не было никаких доказательств, подтверждающих это. Как ты позволил такому неискушенному ничтожеству, как я, победить тебя, Каччан? Катсуки попытался отогнать этот скрежещущий, издевательский смех, но он продолжал прокрадываться в его сознание, мешая сосредоточиться на допросе. Это был тот самый человек, который мучил его долгие годы, который стал причиной несмываемого пятна в его послужном списке, на сокрытие которого от общественности ушли годы пиар-работы. Каччан, ты никогда не станешь героем. Герои - хорошие люди, а ты? Не очень. "И ты думаешь, я в это поверю?" прорычал он. "У нас есть информация, что ты общаешься с несколькими известными членами "Грани". Даби, Тога, тебе это о чем-то говорит?" Изуку пожал плечами. "Верь во что хочешь. Я не имею никакого отношения ни к какой группе мстителей." Ух ты, Каччан. Ты такой... жалкий. Кацуки прищурился. "Зачем тебе спрашивать именно обо мне, если ты все равно не хочешь говорить?" Выплюнул он, решив сменить тактику. Изуку издал смешок, прежде чем почти с тоской посмотрел в сторону. "Разве не забавно, Каччан, как мы оказались здесь? Именно ты из всех людей обвиняешь меня в том, что я злодей?" Его глаза сверкнули, когда он произнес это слово. "Жизнь, конечно, забавная штука". Катсуки почувствовал, как сжались его кулаки, когда его тело предалось тому, что на данный момент было для него привычной эмоцией: гневу. Ты не можешь избить невинного ребенка без причуд, Каччан. Что ты за монстр такой? Изуку наклонился вперед: "О, я задел тебя за живое, Каччан?", нахмурился он. Когда он заерзал на стуле, его рукав задрался, обнажив шрам в виде звезды на предплечье. Движимый каким-то нездоровым любопытством, Катсуки не мог заставить себя отвести взгляд. Он мог бы поклясться, что ублюдок самодовольно ухмыльнулся, когда еще больше задрал рукав. Вид шрама вернул Катсуки в один из последних дней учебы в средней школе... *** В укромном уголке школьного двора, куда редко кто заходил, сгущались тени. Кацуки затащил Изуку туда, подальше от любопытных глаз, его ярость закипала после очередного дня изощренных пыток и жестоких перешептываний, последнее из которых отдавалось эхом громче остальных. Мне не нужны причуды, чтобы перерезать тебе горло прямо здесь и сейчас. Я бы оказал миру услугу, не так ли, Каччан? Он не смог сдержать дрожь при воспоминании о пустом выражении лица Изуку, когда тот произнес эти слова. Изуку стоял, прислонившись спиной к стене, с выражением притворной невинности на лице. "Что случилось, Каччан?" Глаза Кацуки горели яростью, в ладонях потрескивали маленькие взрывы. "Заткнись, Деку! С меня хватит твоего дерьма!" Улыбка Изуку была раздражающе спокойной. "Ой? Наконец-то отрастил позвоночник? Это что-то новенькое. Давненько я не слышал, чтобы ты называл меня "Деку"." С гневным ревом Кацуки бросился на него, ударив ладонью прямо в лицо Изуку. Деку быстро отскочил в сторону и поднял руку, чтобы прикрыть лицо. Однако он был недостаточно быстр, чтобы уклониться от всей атаки целиком. Прогремел взрыв, и Изуку растянулся на земле. Он вздрогнул, схватившись за левую руку в том месте, где причудливый удар Катсуки прожег рукав, оставив под расплавленными кусочками полиэстера кровавый ожог. На краткий миг в глазах Изуку промелькнул неподдельный страх, нарушивший его обычное самообладание. Это был взгляд, которого он никогда раньше не видел, и он заставил его задуматься. "Ты… ты делаешь мне больно," выдохнул Изуку, недоверчиво глядя на свою руку. Его дыхание участилось, а выражение лица сменилось от страха к гневу. "Ты злодей! Ты действительно использовал свою причуду против меня". Он огляделся, и его голос дрогнул, когда он закричал: "Помогите! Кто-нибудь, помогите мне! Каччан сошел с ума!" Кацуки замер, осознав это слишком поздно. Он отступил назад, тяжело дыша, его ярость начала уступать место гложущему страху. По тротуару застучали шаги, и из-за угла показалась группа их одноклассников, привлеченных криками Изуку. Их глаза расширились от шока, когда они увидели эту сцену: Изуку лежал на земле, сжимая свою руку, а над ним стоял Кацуки, его руки все еще дымились от взрывов. "Какого черта, Бакуго?!" закричал один из парней, бросаясь к Изуку. "Что ты с ним сделал?" "У него нет причуды, чувак!" вмешался другой, толкая Кацуки в стену. "Как ты мог напасть на того, кто даже не может защитить себя?" Кацуки открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле. До него начала доходить реальность того, что он сделал, и он не мог найти способ объяснить это, оправдать свои действия. Девушка шагнула вперед, с отвращением глядя на Кацуки. "Ты должен быть сильным, Бакуго. Какой герой станет избивать того, кто не может дать отпор?" "Да, придираться к кому-то, у кого нет причуд, просто... жалко", добавил другой, качая головой. Затем подошел учитель, проталкиваясь сквозь толпу. "Что здесь происходит?" спросил он, неодобрительно хмурясь, наблюдая за происходящим. Изуку схватился за раненую руку, слезы текли по его лицу, придавая ему вид жертвы. "Он напал на меня", закричал он дрожащим голосом. "Он-он сказал, что такие ничтожества, как я, не заслуживают того, чтобы жить". Беспокойство на лице учителя сменилось ужасом. "Бакуго, как ты мог?" воскликнули они, пытаясь помочь Изуку подняться. "Называть так кого-то, особенно такого беззащитного, как Мидория... это недопустимо!" Глаза Кацуки расширились от шока. "Я никогда этого не говорил! Он врёт !" Но учитель не слушал. Все его внимание было сосредоточено на Изуку, с которым нянчились и утешали, с особой тщательностью обрабатывая его рану. Они смотрели на Кацуки со смесью разочарования и гнева. "Мы свяжемся с твоими родителями по этому поводу, Бакуго", сделал выговор учитель. "Такое поведение возмутительно. Мы не потерпим в нашей школе такой неприкрытой ненависти и насилия по отношению к обездоленным меньшинствам. Это может стать основанием для исключения или чего похуже". В голове у Катсуки все перемешалось, он не мог разобраться в хаотичном хаосе мыслей. Исключение? Хуже? Слова не имели для него смысла, не так, как сейчас. Все, чего он хотел, - это заставить Изуку замолчать, чтобы, наконец, положить конец бесконечным насмешкам и перешептываниям. Как это могло обернуться таким кошмаром? Слова учителя показались ему плохой шуткой, и он отчаянно пытался найти изюминку. Изуку заговорил с того места, где его держал один из их одноклассников: "К-каччан, я не знаю, что ты имеешь против меня, но насилие - это не выход. Ты ведь хочешь стать героем, верно? Ты никогда не станешь героем, если не сможешь контролировать себя." Желудок Катсуки скрутило при звуке голоса Изуку, он не смог удержаться от насмешки над его слащавым тоном. Что я имею против тебя? Ему хотелось закричать, рассказать всем, что Изуку был настоящей проблемой, что именно он довел Кацуки до края пропасти. Но слова застряли у него в горле, его душило ошеломляющее осознание того, что все это не имеет значения. То, что Изуку стоял там, а все были на его стороне и осуждали его, стало еще более очевидным. Что бы ни говорил Кацуки, они бы ему никогда не поверили. Деку, я такой из-за тебя. Ты тот, кто подтолкнул меня к этому. Почему они этого не видят? Почему они не могут понять, что я не злодей, в отчаянии думал он. Я не злодей Эти слова гулким эхом отдавались в его голове, когда его вели через школьный двор. Обвинения, которые шептали его одноклассники, и взгляды, полные отвращения, были как кинжалы, каждый из которых проникал глубже предыдущего. "Как он мог так поступить с Изуку?" Я не злодей "Он монстр". Я не злодей "Он никогда не станет героем". Я не злодей Суждения сверстников ранили его сильнее, чем любая физическая рана. Кацуки сжал кулаки, чувствуя себя беспомощным и пойманным в ловушку. Каким бы сильным он ни был, как бы сильно ни старался, он не мог избежать влияния Изуку. Прямо перед тем, как исчезнуть в здании, Катсуки в последний раз поймал взгляд Изуку. Страх исчез, сменившись тем же холодным, расчетливым взглядом. А за ним промелькнул триумф. Одними губами Изуку беззвучно произнес: "У тебя никого нет, Каччан". *** Каччан. Каччан! КАЧЧАН! КАЧЧАН!! “Ого, так мистер Профессиональный герой думает, что теперь может просто игнорировать меня”. Кацуки возвращают в комнату для допросов, кулаки сжимаются от воспоминаний, старый гнев и беспомощность смешиваются с его нынешним разочарованием. Деку наклоняется вперед и щелкает пальцами. "Каччан." "Перестань называть меня так," прорычал Кацуки низким и опасным голосом. Он чувствовал, как ярость бурлит где-то под поверхностью, как вулканическая сила, готовая вырваться наружу. Улыбка Изуку стала шире, в глазах сверкнуло жестокое удовлетворение. "О, Каччан, ты никогда не меняешься, не так ли? Злодей, однажды ставший злодеем, остается злодеем навсегда, да?" Кулаки Кацуки сжались так, что костяшки пальцев побелели. "Мы здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям," отрезал он, его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. "Мы здесь, потому что ты подозреваемый. Расскажи мне, что ты знаешь о "Гранях", придурок." Изуку склонил голову набок, изображая невинность. "Разве так можно разговаривать со старым другом, Каччан?" Взгляд Кацуки затуманился от ярости. Ему захотелось протянуть руку через стол и стереть это самодовольное выражение с лица Изуку, хотя бы раз. "Прекрати играть в игры, Деку! Ты думаешь, это шутка?" Улыбка Изуку не дрогнула. На самом деле, оно только росло. "Вот оно. Вот маленький злодей, которого я знаю и люблю." Кацуки вскочил со стула, опрокинув его в спешке. "Ах ты, мелкий..." Прежде чем он успел закончить, из зеркального динамика раздался голос. "Достаточно, Бакуго", произнес он. "Ты здесь закончил". Он резко обернулся, сверкая глазами. "Что? Нет! Я с ним еще не закончил!" Голос, который, как он был уверен, принадлежал Шинсо, издал долгий страдальческий вздох. "Так у нас ничего не выйдет. Дальше мы сами разберемся". Катсуки уставился на стакан, но знал, что в его словах есть доля правды. Теперь он был героем, он не мог опуститься до уровня Изуку. Он коротко кивнул, отходя от стола. "Мы еще не закончили," сказал он скорее себе, чем Изуку. "Вряд ли." Медленно направляясь к двери, он случайно оглянулся на Изуку, который теперь удобно развалился в кресле с совершенно невозмутимым видом. "Увидимся, Каччан," крикнул ему вслед Изуку, помахав рукой со своей всегдашней, приводящей в бешенство улыбкой. "Давай встретимся в следующий раз!" Кулаки Кацуки сжались, острые ногти впились в ладони, и он едва удержался, чтобы не потерять самообладание. Он выбежал из комнаты для допросов, с грохотом захлопнув за собой дверь.