***

Я умру от тоски, Если завтра здесь всё будет так же, Как было вчера. Я хочу жечь костры Танцевать на осколках витрин И не спать до утра. Кукрыниксы — «Viva la Revolution»       — Ваш сын абсолютно не социализирован!       — Он укусил мою дочь!       — Беспричудный, сумасшедший, да что он вообще забыл в обществе? Его необходимо сдать в психиатрическую больницу! Там ему самое место!       Мидория Инко слишком часто слышала подобные фразы за последние пять лет своей жизни.       — Какой же ты проблемный, — прошипела сквозь зубы женщина, прикладываясь губами к бутылке и тяжело опираясь локтем на стол. Голова безвольно шаталась.       Её муж, Хисаши, ушёл из семьи сразу же, как родился ребëнок. Он был для него обузой. А кто-нибудь, хоть один человек спросил Инко, хочет ли она тащить орущий мешок с костями на себе? Она не хотела рожать, но сын всё же появился на свет. Тогда Инко думала, что хуже уже быть не может, пока не оказалось, что она вытолкнула из себя сбитого на голову беспричудного урода.       — Отродье. Всё из-за тебя, — прошипела женщина. Огромные глаза восьмилетнего ребëнка обратились к ней, отрываясь от ярких картинок какого-то комикса. Только так он оставался спокоен: Инко всегда оставляла его с этими цветными страницами. Ей нужно было работать, а возиться с плачущим истеричным несмышлëнышем всё равно не было смысла; в его недоразвитом мозге неспособны сформироваться даже зачатки сознания: она старалась целых полтора года его жизни, потратила столько времени, а всё безрезультатно.       Сейчас же отвлечëнный от своего дела мальчишка зашипел, что лишь укоренило мысли в голове Инко. Он даже не понимал, что читает, ведь женщина давно перестала покупать комиксы на японском языке, потому что были более дешëвые зарубежные варианты, найденные на забытых богом сайтах.       — Даже говорить не умеешь, — пьяно растягивая слова, воскликнула женщина. — За какие грехи мне тебя послали?       Произнеся последнюю фразу, Инко встала, пошатываясь. В коридоре она обула туфли, схватила сумку и вышла за дверь.       За последнюю неделю она пробыла в своей квартире одновременно с сыном не более часа. И продолжалось это уже шесть с половиной лет. ***       Он думал, что его звали Изуку. — Урод! Укусил меня! Урод меня укусил!.. Не нужно было трогать. И не укусил бы.       Но он не был уверен. — Фу! У меня мозг разлагается, когда этот рядом! Заражаюсь тупостью... Глупость. Оправдывать свою недоразвитость так.       Его так не называли. — Не понимает даже простейших задач. Не думаю, что он вообще сможет закончить школу... Не нужно давать такие задачи. Дурацкие. Очевидные. Бессмысленные. Как и все люди.       Он же не называл себя никак. — Уберите это беспричудное отродье! Мало ли, что выкинет... Лучше без причуды, чем без интеллекта. Выкинет кого-то из окна. Когда-нибудь.       Он не любил людей. Люди не любили его. Шаткий баланс.       Он отлично понимал, что ему говорят. Но он рычал. Он шипел. Он кусался. Так его меньше трогали.       Ему около восьми или девяти. Женщина, так похожая на него, почти стëрлась из памяти. Он изредка замечает её следы. Но не её.       С цветной страницы на него смотрит птичья маска. Половина картинок залита оранжевым цветом. Очень долго он не мог прочитать то, что написано на страницах комиксов, но он был уверен, что там таится нечто очень-очень важное. Значимое. Но сейчас он понимал и чувствовал каждое слово. «Этот город болен...»       Весь мир такой. Он понимает. «В почëте тут не благородство и честь, а богатство и высокий пост...»       И причуды. Он понимает. «Настало время положить этому конец...»       Он ещё маленький. В глазах общества. И кто заподозрит его? Он понимает. «Скоро».       Он понимает.       Он благодарен постепенно исчезающей из памяти женщине за цель, которую она подарила вместе с красочными разворотами. На груди расцветает шрам в виде креста. ***       «Автомобиль губернатора префетуры Канагава — Минеты Юдзи — был обнаружен сожжëнным сегодня около восьми утра недалеко от торгового центра Tressa Yokohama. В салоне найдено тело, предварительно принадлежащее Минете Сайши, сыну губернатора. Около года назад тот проходил подозреваемым по делу об изнасиловании с незаконным использованием причуды. Впоследствии был отпущен, что и вызвало резонанс в обществе, ведь неопровержимые доказательства...»       Банановые чипсы звонко хрустнули, разламываясь пополам. Он закинул в рот ещё несколько штук. Кудрявые волосы мешали смотреть в экран. Рядом на диване кто-то молча составлял ему компанию.       «Полиция обнаружила следы поджога, но возгорание началось изнутри, что наводит на мысли о само...»       — Нелепость. Ложь.       Он взял пульт, переключая канал. Голос ведущей уже приелся. Минета Сайши был убит ещё месяц назад. И только сейчас об этом удосужились сообщить, скрывая истинную дату сожжения.       Она была ровно через год после того, как Сайши совершил преступление.       Он встал, откидывая кудри. В раковине была посуда. Он пододвинул табурет, чтобы достать до крана. Через пять минут чистые тарелки покоились на полотенце.       — Из-за этого они могут отсыреть. Поэтому нужно сушить, — сообщил он громко кому-то на диване. — И выключи телевизор.       В ответ последовала тишина. Он несколько секунд стоял, вслушиваясь в шум какой-то программы. Вздохнул.       — Хорошо. Я сам.       У него тусклые зелëные глаза. Они горят только вместе с огнëм.       И этот огонь поглотил бездыханное тело, сидевшее на диване, постепенно пожирая и всё остальное пространство. Он стоял на улице, глядя на пламя издалека. Его голова потяжелела. Тело затряслось. Воспоминания других людей. Их опыт. Огонь приносил ему всё.       Может, Мидория Изуку совсем не беспричудный. ***       Сако Ацухиро многого не ждал от своего двадцатипятилетия: у него не было связей или близких людей, а сам он являлся актёром в театре квартала красных фонарей. Хотя театр — громкое слово. Захудалое местечко, дающее хоть и шаткое, но постоянство. До попадания сюда Ацухиро подрабатывал-подыгрывал там, куда заносили ноги.       Да, он ничего не ждал от своего двадцатипятилетия. Обычный день, с десяток человек в полуплесневелом подвале здания, паршивое представление... И он выходит из сегодняшнего образа, сразу же окунаясь в другой и открывая дверь на улицу. Свежий воздух никогда бы не наполнил его лëгкие в этом месте: тошнотворный запах масляной уличной еды, сигарет, наркотиков и секса заставлял горло сжиматься.       Маска скрывала любые эмоции, способные отразиться на лице.       Квартал никогда не менялся, в нём никогда не было ничего нового. С двадцатипятилетием ничего не изменилось. Именно так думал Ацухиро, пока чуть не запнулся об ребёнка, стоящего посередине улицы. В целом детей можно было встретить здесь: в этом районе находился бордель определëнного содержания, откуда они иногда выходили. Но этот конкретный ребëнок был в наглухо застëгнутой одежде, которая выдавала отсутствие принадлежности к вышеуказанному заведению. Мальчик насквозь пропах гарью. Ацухиро чувствовал это даже через маску.       Коротко вдохнув, мужчина сел на корточки. Ребëнок не шелохнулся. Тогда Ацухиро заговорил:       — И что же юноша делает здесь один? — голос был поставленным, театральным, но достаточно тихим чтобы не пугать. Но даже так мальчик не подал признаков того, что хоть что-то услышал. Ацухиро ещё несколько секунд подождал, прежде чем продолжить: — Полагаю, тут тебе не место. Не ответишь?       На этот раз ребëнок вскинул руку, словно бы приказывая жестом помолчать. Мужчина пожал плечами, но терпеливо замер. Спустя долгие десятки секунд что-то вспыхнуло через улицу, взметаясь в воздух. Пламя вырывалось из окон. Как за такой короткий промежуток времени огонь сумел охватить целое здание?       В воздухе расплылся едкий дым, сопровождаемый неприятным запахом, напоминающим опиум.       Ацухиро понял, что горевшее здание — тот самый бордель определëнного содержания. «Юный агнец». Несколько иронично, что заведение с таким названием горит прямо сейчас. Тут Ацухиро заметил, как тело мальчика перед ним затряслось.       — Не погасло, — в тоне сквозила радость. Голова ребëнка странно дëрнулась. Ацухиро придержал маленькое тело под лопатками, когда оно стало заваливаться назад. Теперь пропахшая гарью одежда мальчика наталкивала на определëнные мысли. Огромные зелëные глаза посмотрели на Ацухиро, заставляя сердце сжаться.       Он был очень, очень маленьким. Хрупким.       Огромные глаза закрылись, а тело обмякло, переставая трястись. Мужчина положил ладонь на чужой лоб. Кожа под его пальцами горела жарче, чем здание перед глазами.       Ацухиро колебался несколько секунд, после хватая ребëнка, наполовину пряча его под плащом. ***       Он не совсем понял, что произошло. Секунду назад он смотрел на огонь. Яркий. Желанный. Живой. Теперь огня не было. Его кудрявую голову прижимал к груди мужчина, закрывая одеждой, унося куда-то прочь.       Он не дëргался.       Оказалось к лучшему. Стало теплее. Менее одиноко.       Мужчина в маске был... Хорошим. У него не было другого слова. Он долго выспрашивал его имя.       И он не мог назваться кем-то, кроме Чумного Доктора. Он не мог обозначить себя на японском.       Мужчина начал звать его Песто .       Больше всего в новой жизни он полюбил спагетти с одноимëнным итальянским соусом. После огня, конечно. Ничто не могло влюбить его больше, чем огонь. ***       Часы идут. Тик-так, тик-так. В комнате пусто, пусто, очень пусто. Голые стены. Шкаф. Матрац. Пусто, пусто, пусто. Рука царапает горло, пальцы вцепляются в грудную клетку, будто пытаясь её раздвинуть. Пусто уже не в комнате. Разверзнется грудь — ничего в ней не окажется. Часов нет. Тогда что же ходит, что так мерно стучит? Хруст. Дыра. Тело покоится. Ритм стихает. Останется ли после сердца сознание? Мутное, мутное сознание. Мозг плывёт, держится за свою клетку — черепную коробку. Разбей её — содержимое вытечет, как бельгийская карамель...       — А, — разносится в резко стихшей комнате. — Хочу мороженое с карамелью.       Он встаёт с коленей. Нога упирается в разломанную грудную клетку. Треск. Щелчок. Шипение. Стук каблуков. Ночная тишина.       Всë здание объято пламенем. Он уходит, не оборачиваясь. Вновь стук каблуков, но приглушëнный. Дверь звенит колокольчиком. Усталые глаза смотрят в никуда. Скрипит дверца ящика. Холод обжигает руку. Вновь дверь звенит колокольчиком, но открываясь в другую сторону. Шорох.       Карамель застыла на перепачканных кровью пальцах. ***       Детектив Цукаучи Наомаса сходил с ума: уже третье убийство со схожим почерком — и ни одного подозреваемого. Сначала это был Минета Сайши, и его отец, что естественно, поднял на уши все полицейские участки. Изначально были основания полагать, что Сайши умер по неосторожности, так как эпицентр возгорания находился внутри автомобиля, а сам погибший употреблял наркотические вещества. В течение месяца дело не предавали огласке: факты путались, отец Сайши настаивал на версии с убийством недоброжелателями, а результаты вскрытия показали, что смерть наступила семнадцатого июля — ровно через год после преступления, за которое Сайши не получил наказания. Цукаучи был склонен к версии с убийством, и последовавшие за одним поджогом ещё два лишь убедили его в этом. Теперь они имели дело с серийником.       Второй жертвой стал содержатель борделя «Юный агнец». Цукаучи не мог сочувствовать ему даже немного: в заведении продавали детей разных возрастов. Сразу же после оглашения дела начал готовиться полицейский рейд на весь район. Но закон есть закон; неважно, какой личностью обладает жертва — она в любом случае остаётся жертвой; поэтому необходимо искать виновного в убийстве. Поджог произошëл восьмого октября в Иватэ, родной префектуре Цукаучи, за новостями которой он иногда следил. В борделе в тот момент находился не только владелец, но сгорел только верхний этаж и крыша. Всё, что находилось ниже, будто было изолировано от огня.       Цукаучи знал, что с трудом, но полиции удалось выяснить, почему на последнем этаже был только один владелец: по слухам, он встречался с кем-то важным. Тогда ещё не провели параллель между этим делом и делом Сайши: разные районы, разные места преступления, разные типы жертв, а общим являлся только факт сожжения. Цукаучи тогда задумался над идентичным способом убийства, но мало ли врагов у сына губернатора и у владельца борделя?       Третьей жертвой стал профессиональный герой. Его обнаружили двадцать третьего декабря, по результатам вскрытия — через два дня после смерти. Тело находилось в бетонном гараже одного неблагоприятного района префектуры Сидзуока, в городе Мусутафу. В Мусутафу располагался и участок, в котором работал Цукаучи. Сначала дело рассматривалось обособленно, главная версия — убийство, совершëнное на почве ненависти к героям.       А потом выяснилось, что погибший изнасиловал и убил ребëнка, проданного борделю «Юный агнец». Об этом узнали от женщины, которая пришла с чистосердечным признанием. Она работала мясником в том же квартале, где был расположен частично сгоревший бордель. Цукаучи проводил допрос. Женщина рассказала, что в один день ей привезли новую партию для разделки. У её лавки была особенность: туда доставляли не только мясо животных, но и людей. Тела, которые никому не нужны, отправлялись на продажу в первую очередь с целью их покупки теми, чьи причуды не приемлют другой пищи. Идею можно было бы назвать здравой, если бы большая часть заинтересованных в приобретении не состояла из сумасшедших, а многие тела не указывали на совершëнные над ними преступления. Женщина свободно рассказывала об этом, заявляя, что ей всё равно, сколько статей в итоге выйдет.       Дальше Цукаучи услышал то, что предпочëл бы забыть и что объясняло индифферентность женщины: срок службы мог быть сколько угодно долгим, но даже он не подготавливает к знанию о том, что мать может увидеть тело собственного ребëнка в обыденной для её работы партии мяса. Её трëхлетнего сына забрали за долги, но она верила, что сможет вернуть его. Живого. Именно после этого происшествия женщина закрыла лавку, избежав тем самым ареста по результатам полицейского рейда на квартал.       Сначала женщина уверяла, что сама нашла виновника и расправилась с ним. Но причуда Цукаучи, до этого лишь подтверждающая правдивость истории, теперь кричала о лжи.       Допрос длился два часа, по истечении которых женщина созналась, что ей помог человек в птичьей маске, изначально представившийся невнятно, будто на другом языке, а после назвавшийся просто гражданином. Это произошло незадолго до сожжения «Юного агнеца». Она случайно встретила гражданина на улице в момент отчаяния и после пары коротких фраз уже умоляла убить человека, который уничтожил часть её души, убить так, чтобы он почувствовал всю её боль и боль её ребëнка. Кем бы ни оказался этот человек, она хотела только его падения. Гражданин долго молчал, но резко кивнул, когда женщина упомянула бордель.       Цукаучи запросил передачу дел Минеты Сайши и владельца борделя вместе с делом героя под свою юрисдикцию, планируя провести единую черту через способ убийства, мотив мести за жертв изнасилования и через одного человека, обозначенного Гражданином. ***       Прошло два месяца, а Ацухиро всё ещё следил за Песто. Очень часто он замечал в ребëнке слишком обширный пласт жизненного опыта. Быть сообразительным — это одно; опыт же приходит только с годами. В голове не сходились данные, полученные в результате наблюдений, но Песто в целом был странным ребëнком.       Через пару недель жизни бок о бок Песто очень робко, несмело показал Ацухиро, что скрывается за зачитанными до дыр цветными картинками. «Майор Гром и Чумной Доктор» — комикс, который глубоко отпечатался в сердце ребëнка. Песто поделился частью своей души, и теперь Ацухиро был готов убить за него.       Мужчина нашëл упоминания о существовании перевода комикса на японский, но удалось достать только английскую версию. От Песто это не укрылось: теперь Ацухиро лучше понимал его.       Ребëнок выжидал некоторое время, прежде чем в один из пасмурных прохладных преддекабрьских дней не подойти к Ацухиро. Даже тогда он несколько минут просто стоял, держа мужчину за край плаща и глубоко дыша. Слова Песто, собравшегося с духом, заставили сердце Ацухиро замереть.       — Если ты — мой Волков Олег, то ты поможешь мне, да? — ребëнок смотрел широко распахнутыми глазами. Ацухиро глядел в тусклые зелëные омуты, на дне которых будто бы что-то тлело.       Это «что-то» вспыхнуло, когда Ацухиро кивнул. Так зародилась мельница слухов: Ацухиро, постоянно переходящий с места на место, собирал информацию об активности героев, злодеев, линчевателей и полиции и любые данные, которые могли навредить Песто.       Двадцать первого декабря Ацухиро бережно вытирал с лица Песто липкую карамель. Высокие ботинки были отброшены в сторону от детских ног. Несколько часов назад мужчина заключил в плен своей причуды героя, обычно патрулирующего в разных районах и городах префектуры Иватэ, после чего отвëз его в Мусутафу, где он и Песто жили несколько недель.       Ацухиро не видел, но знал, что ребëнок убил героя. Песто пришёл к нему с перепачканными в карамели пальцами. Карамель же смешалась с чужой кровью. Одежда пропахла гарью.       Если бы не Ацухиро был тем, кто собственноручно узнал, что сделал тот герой, он бы был поражëн или даже напуган. Ему же, как знающему, теперь было поручено лишь уложить ребëнка спать.       Через несколько дней возникла новая проблема: полиция. Мельница слухов донесла до него сведения о том, что три поджога с сопутствующими смертями, устроенные Песто, были объединены в одно дело. Перспектива сбежать в другую префектуру ещё никогда не была настолько привлекательной. ***       У Цукаучи болела голова. Гражданин раньше совершал преступления через промежутки времени в два-три месяца, но прошло уже полгода. За это время мужчину несколько раз вызывали на дела с поджогом: отделить их от совершëнных Гражданином было затруднительно, но возможно. В тех, что были совершены Гражданином, так или иначе было что-то слышно о неизвестной фигуре в птичьей маске, о чём пока не знала общественность. Не знала общественность и о том, что три дела теперь рассматривались как серия, поэтому прямых подражателей не было. Была ещё одна загвоздка: птичьими масками отличалась одна группировка якудза. Цукаучи обнаружил её абсолютно случайно, но в дальнейшем не смог найти никаких упоминаний их преступлений. Будто бы они лишь назывались якудза, а на деле ими не были.       Пока Цукаучи об этом думал, раздался звонок на рабочий телефон. Мужчина вздрогнул, без раздумий поднимая трубку привычным движением.       — Детектив Цукаучи Наомаса, полиция Мусутафу, Сидзуока. Чем обязан?       На другом конце провода несколько секунд не было слышно ничего, кроме слабого дыхания.       — Это розыгрыш? — тишина. — Вы в опасности? — на этот раз послышался сдавленный смешок.       — Я? — голос был очень высоким: будто бы женским или детским. — Никак нет. Я — нет.       Плечи Цукаучи напряглись, когда он услышал характерный щелчок, напоминающий фирменный звук трения кремня старых бензиновых зажигалок.       — Я — Чумной Доктор, — вновь тот же тонкий голос. — Мне нужен майор Гром. Ты — мой майор Гром?       Цукаучи не мог понять нескольких слов, будто бы сказанных на другом языке. Ему нужно было повесить трубку; всë это напоминало розыгрыш. Но его пальцы будто онемели и не могли сделать никаких движений. Словно сейчас произойдёт нечто, что заставит душу замереть.       Наконец, молчание прервалось:       — Гражданин передаёт привет.       Рëв пламени был последним, что услышал Цукаучи, прежде чем линия оборвалась мерными гудками. ***       Ацухиро стоял на улице, ожидая Песто. Седьмое августа. На этот раз они пришли за большой целью. Уважаемый учёный-генетик, по совместительству информатор, который курировал рабовладельческие сети. Гараки Кюдай, он же Уджико Дарума. Понять, знал ли кто-то о двойственности личности доктора, можно было только непосредственно заглянув в его голову, но полиции или общественности точно не было ничего известно. Мельница слухов сообщала, что и со стороны подполья этот факт не раскрывался. Уджико был тенью: эта часть жизни Гараки напоминала Хайда — тëмную сторону Джекила из одной довольно старой книги.       Перехватить Гараки, когда он в ипостаси Уджико, проблематично. Он не хотел появляться лично, зачастую посылал наëмных людей, которые не могли заработать другим способом. Но кое-что интересовало Уджико очень сильно: причуды. Он долгое время искал беспричудных, даже устраивался под ещё одной фальшивой личностью педиатром в больницу, где мог бы отслеживать проявление или непроявление причуд у детей. Но зачастую люди без способностей не подлежали регистрации, а потому Уджико искал любую возможность найти кого-то без причуды. Ацухиро через мельницу слухов довёл до доктора информацию о беспричудном ребëнке, и Уджико не заставил себя ждать: за таким товаром он приходил лично, потому что многие испытывали ненависть к тем, кто не обладал способностями, из-за чего был риск возникновения угрозы потенциально ценному объекту исследований. Уджико даже не просил доказательств: его идея фикс слишком осела в сознании.       Песто оставалось лишь ударить в нужный момент.       Волк оставил его. Вышел. Он смотрит в глаза. Сверкают за очками. Огонь сверкал красивее. Глаза становятся ближе. В подвалах кто-то есть. Разберутся. Глаза всё ближе. Вновь что-то мерно стучит. Часы? Сердце? Кровь. Кровь капает на пол. Мерно, мерно. Кровь капала, когда страдали они. Кровь капает сейчас. Глаза перестают сверкать. Тело заваливается набок. Глупо. Пришёл один. Он — нет. Кровь красная. Как клубника.       — Клубника, — задумчиво. Поднимается телефон. Пищат кнопки. Он говорит несколько фраз. Коротких.       Кровь красная. Как клубника. На белом халате. Как чизкейк. Он делает несколько шагов. Пламя поглощает тело. Телефон плавится. Шрам чешется. По лестнице стучат детские ботиночки. Скрипит дверь. Поздний вечер. Голова тяжелеет.       — Много знаний, — протянул он, глядя в небо. — Неумелое использование.       Его уже ждут. Волк подходит ближе.       — Хочу чизкейк с клубникой, — коротко сообщает Песто, прежде чем зашагать по улице, держась за плащ своего Волка. ***       Смерть доктора Гараки вызвала даже больший общественный резонанс, чем смерть профессионального героя. Из-за приказов «сверху» полиция не могла огласить многих деталей дела, в результате чего убийства Гражданина всё ещё не были объявлены серийными, а прошлое погибшего героя не раскрывалось.       Сейчас же, спустя три месяца, всё изменилось.       На форуме обсуждения причуд некий Цубаса опубликовал пост. До этого аккаунт в основном базировался на вопросах генетики и причуд, в результате чего был довольно популярен. Но на этот раз пост был о четырёх поджогах. Тех, что были устроены Гражданином. В содержании раскрывались подробности дел, связь между ними и контекст неизвестных сторон жизни погибших, в том числе были упомянуты факты о Гараки, о которых не ведала даже полиция. Цубаса утверждал, что известный доктор участвовал в экспериментах над людьми и занимался их продажей и покупкой. Самым страшным было наличие доказательств. Пост можно было попытаться удалить через обращение к администрации, но за неделю информация уже распространилась за пределы сети, подхваченная журналистами, которые также транслировали и неоспоримые подтверждения достоверности тезисов Цубасы, что делало невозможным заявления о клевете.       Цукаучи слегка раскачивался на месте, ожидая кофе из автомата и вспоминая звонок от Гражданина. Неизвестно, слышал ли он настоящий голос серийного убийцы. Был неизвестен ни его пол, ни возраст, ни рост — ничего. У него не было ничего. Телефон, с которого Гражданин звонил, был найден расплавленным в том же здании, где убили Гараки. Можно было попробовать вызвать специалиста с подходящей для восстановления причудой, но что-то подсказывало Цукаучи, что это ничего не даст.       Автомат закончил шуметь, и детектив взял кофе, не обращая внимания на обжигающий сквозь стенки стакана кипяток.       Звонки на рабочую линию сохранялись в течение недели, а после записи выгружали в закрытый облачный архив, но Цукаучи сразу же запросил запись Гражданина. Он переслушивал её не единожды, но так и не смог понять, что имел в виду убийца, когда говорил про Чумного Доктора. Эту часть Цукаучи разобрал с помощью голосового поиска. Оригинальный язык оказался русским, что могло значить причастность Гражданина к русской мафии, о которой мало чего было известно. Как и о якудза в птичьих масках — детектив не переставал думать о них. Слишком много версий, но все чересчур размытые. На горизонте теперь виднелась и проблема с подражателями: как отличить их от настоящего Гражданина, если Цубаса раскрыл подробности о птичьей маске и паттерне того или иного отношения убитых к преступлениям на почве сексуального насилия? Это были буквально единственные пункты для отнесения дел к серии Гражданина. Теперь же повторить подобное мог кто угодно.       Телефон Цукаучи завибрировал. Детектив, сделав слишком поспешный глоток, закашлялся. Вибрировал личный телефон, чего обычно не происходило в рабочие часы.       — Привет, мой майор Гром, — голос, который был отпечатан на подкорке сознания Цукаучи. Голос, который за последние месяцы он слышал больше, чем голоса коллег. — Цубаса сказал много. Мне не понравилось. Но сейчас не о нëм. Тебе будет легче найти моих. Удачи.       Вопросы крутились в голове; Цукаучи хотел сказать так много, хотел спросить, для чего всё это, но лишь молчал, когда голос вновь потонул в рëве пламени. ***       Песто лежал, глядя в потолок. Гараки знал очень много, его опыт был отнесëн к отдельному пласту имён. В голове будто бы собирался не опыт — отдельные личности. Но они молчали, их желания не имели значения и не были слышны. Сухой безэмоциональный опыт — не более. Песто начинал мыслить более цельно, раскалываясь лишь во время казней, когда приток мыслей поражал мозг и обострял чувства. В такие моменты впасть в безумие ему не давал Волк.       Для ведения аккаунта Цубасы Песто требовалось оперировать практически всем полученным опытом. Гараки не умел пользоваться своими знаниями и его выводы зачастую оказывались неверными. Если бы это было возможно, то Песто забрал бы и личность Уджико, имеющую вес в подполье. Но об Уджико знал Все за Одного. Песто получил много информации о нём через воспоминания. Недавно Все за Одного ушёл глубоко в тень из-за битвы со Всемогущим. Серьëзные травмы — настолько, что герои сочли его мëртвым. И Уджико должен был помочь Все за Одного с восстановлением. Но теперь доктор мëртв.       — А это значит, что информацию про слабость Все за Одного можно хорошо продать, — Волк — Ацухиро — опустился рядом с Песто, всё ещё рассматривающим потолок. Мужчина будто читал его мысли. Чистый всплеск восторга поднялся в тусклых зелëных омутах.       — Герои или злодеи? — бросил Песто, слегка поворачивая голову к Ацухиро. Тот был без маски. Карий цвет глаз казался янтарным, словно коньяк.       Усмешка на губах Ацухиро извещала о чём-то хорошем:       — А зачем выбирать? ***       Ацухиро был по-собачьи предан Песто. Ему самому это казалось смешным, но было в ребëнке что-то особенное, что-то, заставляющее оставаться не только из ощущения родства, но и из ощущения прибыли. Связь Песто с убийствами совсем не отторгала Ацухиро: пусть он и не был причастен так тесно к подобному раньше, чистым на руку потомственного вора назвать было сложно. Иногда единоразовые напарники не сторонились смертей, сопутствующих крупным грабежам. У Песто же была идея и театральная завершëнность, пусть и продиктованная изначально цветными страницами комикса. Со стороны принципов и их устойчивости Ацухиро не мог оценивать ребëнка по его возрасту: глубина рассуждений Песто зачастую была непостижима даже самим мужчиной. В связи с этим была ещё одна деталь, которая удерживала Ацухиро рядом с мальчиком: в один момент тот мог говорить о генетической теории пересадки причуд и об неофициальном иерархическом устройстве политических образований, а в следующий дëргать его за рукав и показывать на уличного кота с немой просьбой погладить. Это было трогательно. Ацухиро не понимал, почему подобное отзывается в груди, но ему и не нужно. Чувства нерациональны по своей природе, а сопротивляться чему-то, что не несёт ему болезненных и неприятных ощущений, он не собирался. Песто казался самым светлым пятном в его жизни.       Очень долгое время Ацухиро смеялся над фразой, что счастье за деньги не купишь. Дали бы ему деньги — он бы показал фокус с обретением этого самого счастья. Сейчас он понимает: Песто бы не появился с помощью денег. Но всё вышло наоборот.       Ребёнок любил театр, любил его игру. Ребёнок слушал его истории, просил рассказать больше. Ребёнок заставлял его смеяться, стал якорем, благодаря которому хотелось жить.       И жить не просто счастливо или с деньгами, а сразу со всем. С Песто не приходилось выбирать. Поэтому Ацухиро готовился продать информацию о Все за Одного нескольким сторонам, а не только той, которая заплатит больше.       У Ацухиро, безымянного вора, появилась личность, названная Марго. *** Статья: Кто есть Гражданин? Автор: Dr. Tsubasa      Нетипична для моего блога тема, но поднять её даже презабавно. У всех на слуху смерть Минеты Сайши и профессионального героя… Читать далее @pawsandtea       Интересный и действительно нетипичный выбор темы! Стоит отметить, как некоторые фрагменты не соотносятся с Вашим стилем повествования. Могу выразить интерес и узнать, были ли соавторы у статьи? @drtsubasa в ответ @pawsandtea       Да, раскрыли, позвольте карты опустить на стол. Многое было записано со слов моей дорогой подруги, Марго. Её информация точна, но желанием было создать резонанс. Всей душою она загорелась делом, нехватка же распространения позволяет запалу угаснуть. Я не имел интереса к публикации её мыслей, пока это не коснулось доктора Гараки-сана. Я, несомненно, уважал его как учёного, но, как оказалось, это было несколько поспешно. Во многом данная тема была освещена мной как раз из-за действий значимого человека из моей сферы. В дальнейшем говорить от своего лица заявления Марго было бы перебором; она пусть и не известный, но самостоятельный информатор. @hangedman в ответ @drtsubasa       Есть ли способ связи с Вашей подругой? @drtsubasa в ответ @hangedman       Думается, могу сообщить её электронный адрес, но лишь через личный чат. Пишите лично, если имеете интерес. ***       Тридцатое ноября. Собранный совет героев состоял из членов Комиссии общественно-геройской безопасности, директоров геройских школ, героев первой десятки, некоторых отдельно вызванных героев и сотрудников полиции. Слишком много слова «герой» на один квадратный метр, но дело было серьëзным: информатор, до этого сообщивший через аккаунт Цубасы о преступлениях тех, кто погиб от рук Гражданина, согласился выйти на связь и дал некоторые предварительные данные директору Юэй, Незу, чтобы он смог оценить значимость информации. Он называл себя Марго и обращался к себе в женском роде, поэтому было сочтено, что информатор и является женщиной. Совет героев был созван для обсуждения вопроса о сотрудничестве с Марго и рисках, но в самом начале Незу сообщил, что уже выкупил большое количество данных.       — Это должно было быть совместное решение, — подняла бровь директор Комиссии. На это Незу лишь пожал плечами, отпивая чай из кружки.       — Если бы я не сделал этого заранее, пришлось бы в безотлагательном порядке вызывать Всемогущего, — Символ Мира, Всемогущий, всё ещё не восстановился после боя с вековым злодеем — Все за Одного. Его присутствие здесь означало срочность полученной информации. — Позвольте мне вести нашу встречу, поскольку я располагаю немного большей осведомлëнностью, — Незу замолчал на секунду, будто бы его мог остановить какой-то протест, после чего продолжил: — Марго общается исключительно письмами и отказывается от роли визави. Доверие в такой ситуации довольно сомнительная вещь, но от многих подпольных информаторов Марго отличается способностью находить слухам неоспоримые подтверждения, поэтому нельзя не оценить ценность подобных людей, как нельзя не понять причину их скрытности. Это приводит нас к главному вопросу: Все за Одного жив.       Причуда Цукаучи молчала, как и вся комната. Директор Незу не шутил.       — Это невозможно, — слова принадлежали Всемогущему. — Просто невозможно.       По морде Незу нельзя было прочитать никаких эмоций.       — Увы, — он развёл лапы в стороны. — И я предполагаю, что нам нужно добраться до него как можно быстрее, пока он ослаблен. И пока до него не добрались другие злодеи.       — Как бы они до него добрались? — заговорил Сэр Ночноглаз. — Если бы кто-то в подпольном мире знал, что Все за Одного жив, то такие слухи разносили бы не то что информаторы — да каждая собака!       После этого заявления Незу будто задумался, постукивая когтями по кружке. В его молчании был какой-то подтекст.       — Марго, — послышался хриплый голос. Сотриголова — самый молодой герой из присутствующих, герой подполья. — Она информатор. Глупо предполагать, что такой скрытный информатор не согласится продать информацию любой стороне.       — Почему бы не перебить ставки? — спросил Старатель. — Если она охотится за выгодой, то ей можно её предоставить. Всё зависит от ценности и готовности платить.       — Не думаю, что выйдет, — вздохнул Цукаучи, поднося бумажный стаканчик с кофе к губам, через секунду с досадой осознавая, что он пуст. Третий за день. Стрелка часов лишь медленно подбиралась к десяти утра. — Информация важная, но даже если заплатить больше, то это не даст гарантий. Кто-то может перебить и цену молчания. Или Марго захочет получить больше.       — Остаётся лишь играть на опережение, — подвела итог директор Комиссии. ***       Ацухиро смеялся над действиями что героев, что злодеев. Помимо этого он продал информацию якудза, которые были заинтересованы в причуде Все за Одного. И эти якудза собирались на свидание с Все за Одного одновременно с геройским рейдом, запланированным на январь.       — Как думаешь, — Ацухиро откинул голову, с усмешкой глядя на Песто. — Столкнутся?       В ответ Песто несколько неумело повторил выражение лица мужчины, отзываясь:       — Не будут носить птичьи маски. У нас полтора месяца.       На это заявление Ацухиро кивнул.       — Да. Пора начинать шоу! — театральный полупоклон и неизменная усмешка, уже не доходящая до глаз. ***       «Третье декабря. Убийство произошло на…»       «Гражданин оставляет знаки! Седьмого декабря было обнаружено тело злодея…»       «Одиннадцатое декабря: новая жертва Гражданина…»       «Новости о Гражданине сегодня: полиция передаёт сведения о жертвах Гражданина в режиме реального времени, отделяя их от всё нарастающего количества убийств подражателей. Полиция заявляет, что имеет метод определения…»       «Тринадцатое декабря. Погиб политик…»       «Гражданин оставляет послание: «Сдайтесь прежде, чем я приду за вами». К кому же обращается…»       «Семнадцатое декабря: Северный Ветер, злодей, бывший в международном розыске больше пяти лет, добровольно сдаётся. Связано ли это с Гражданином — пока неизвестно…»       «Двадцать первое декабря: Гражданин вновь совершил казнь…»       «Двадцать шестое декабря…»       «Двадцать восьмое декабря: признался в зверских преступлениях известный меценат…»       «Тридцать первое декабря, в преддверии Нового года, совершено седьмое за месяц убийство Гражданина…» Преступники Сдаются Сами? Как Влияет Гражданин На Преступность В Японии The Guardian News Статья от 03 января 2129 года      Недавняя вспышка преступлений серийного убийцы — Гражданина — поразила Японию. Мы решили выяснить, кто он такой и с чего всё началось, и были шокированы, когда оказалось, что уже полтора года Гражданин совершает преступления! Первой его жертвой стал Сайши Минета, который погиб ещё семнадцатого июля 2127 года. До сих пор нет ни одного подозреваемого, полиция располагает лишь общими сведениями о внешности Гражданина: рост около метра шестидесяти-семидесяти, тëмный плащ-пальто и птичья маска как у чумных докторов. О его голосе не сообщается, вероятно, из-за риска возможности искусственного изменения. Есть предположения, что Гражданин не злодей-одиночка, а работает на преступный синдикат. Всего известно об одиннадцати убийствах, семь из которых были совершены за последний месяц, что является беспрецедентным случаем. Жертвы тем или иным образом относились к преступлениям, связанным с сексуальным насилием, но в своих посланиях, которые за последний месяц получили многие газеты и новостные сайты, Гражданин поднимает вопросы и о виновных в иных злодеяниях. Он заявляет, что не собирается приходить за всеми сразу, но заберёт их рано или поздно, если они не сдадутся сами.       И тут случается удивительное: преступники действительно начинают сдаваться. Это происходит повсеместно в Японии. Нам удалось выйти на сотрудничество с японскими органами власти и получить разрешение на интервью с одним из таких преступников с условием нераскрытия его личности. Журналистка The Guardian News, Ирэн Бонд, взяла на себя роль ведущего. Полный текст интервью можно увидеть в конце статьи, сейчас приведём самую яркую часть, поражающую сознание.       Ирэн Бонд: Почему Вы сдались добровольно?       Заключëнный: Гражданин послал мне знак креста.       Ирэн Бонд: Что он значил для Вас?       Заключëнный: Знак говорил, что я буду следующим.       Ирэн Бонд: А что значит для Вас сам Гражданин?       Заключëнный: Всё. Он значит для меня всё. Пути господни неисповедимы.       Невероятно шокирует и пугает, как преступник искренне считал, что Гражданин привёл его к искуплению. Он становится практически богоподобной фигурой, из-за чего его действия могут сильно пошатнуть существующий общественный строй… @sleeeping66       Не знаю, как к нему относиться. Вроде убил людей, но подонков. А сейчас благодаря ему сдаются другие обмудки. @mirrorrorrim в ответ @sleeeping66       Убийство есть убийство со стороны закона, но с моральной стороны это сбивает. @inquisitorplusultra       Мне нравится его посыл и эстетика. @friendlyfire23       Все будто с ума посходили: убили людей, а кто-то видит в этом плюсы. Абсурд. @heroandjester в ответ @friendlyfire23       Сходи поплачь, я хз. Если для тебя это люди, то ливни из Интернета и не позорься, лол. ***       Цукаучи практически не спал весь месяц. Он участвовал в готовящейся операции по окончательному уничтожению Все за Одного, и как назло Гражданин вошёл в серию быстрых последовательных убийств, что сбивало с толку: маниакальная фаза без осечек — невозможное событие. Но все преступления были совершены в разных префектурах и в разное время, при этом о последних часах жертв никто ничего не знал. Будто бы человек растворялся в воздухе, а потом его находили мëртвым на другом конце Японии.       В бессилии ударившись головой об стол, что было нетипично для Цукаучи, но понимаемо со стороны ситуации, детектив тут же резко поднялся из-за телефонной трели. Звонок на личный номер наводил на определëнные мысли.       Незамедлительно подняв трубку, Цукаучи тут же услышал знакомый тембр:       — Птичка поняла, что я за ней слежу. Жаль: мне нравился её голос, — Гражданин. Вновь он. — Кто бы мог подумать. Интересно, поймёшь ли, мой майор Гром.       Гудки. Детектив несколько секунд смотрел в экран. В этот раз не рёв пламени известил о конце одностороннего разговора.       В голове — одна каша, словно никакие мысли не могут направиться на решение проблемы. Цукаучи собирался обратиться к директору Юэй — Незу. ***       — Когда? — он повернулся к Волку. Волк погладил его по голове.       — Дней через пять. ***       Восемь Заветов Смерти давно искали способ уничтожения причуд. Их лидеру было лишь чуть больше двадцати, но он уже подчинил организацию своей идее, поэтому информация о Все за Одного как о человеке со способностью забирать чужие причуды заставляла то, что осталось от души, трепетать.       И сегодня они идут за его телом.       Нельзя недооценивать силу даже значительно ослабленного злодея с тысячью причуд в рукаве. Ударный отряд Восьми Заветов Смерти направился в префектуру Сайтама, район Камино. По данным Марго — каким же известным и востребованным информатором она стала за последние месяцы — именно там находилась их цель. Глава якудза, Чисаки Кай, лично отправляется на место.       Они заберут тело и покинут это место. Рядом с Все за Одного не более двух человек: один из них обладает причудой телепортации, второй — дезинтеграции посредством пятиточечного прикосновения. Так сообщила Марго, предоставив видеозаписи. Почему она появилась в качестве информатора лишь сейчас? Её опыт был очень обширен и она явно знала своё дело, но Марго будто не существовало до одного-единственного поста на форуме.       Но это не было так важно: она пусть и создала резонанс своим появлением, а брала намного меньше денег за заказы. Видимо, не так много людей решались обратиться к до этого не известной на арене личности.       Одиннадцатое января. Оба сторонника Все за Одного обезврежены. Проникновение на базу не имело никаких проблем.       До тех пор, пока плечо одного из членов якудза, Немото Шина, не простреливает жалящая боль. Он едва успевает заметить яркие всполохи костюмов героев, прежде чем теряет сознание. Он надеется, что лидер разберëтся. ***       Это был настоящий хаос. На базе злодеев должно было быть не более трёх людей, но, видимо, Марго продала информацию другой стороне. Они столкнулись с организацией в птичьих масках, что натолкнуло на мысли о Гражданине. Один из полицейских без раздумий выстрелил транквилизатором в тëмную фигуру, которая упала, как подкошенная. Это привлекло внимание остальных членов группы.       И Цукаучи понял, кого они напоминают. Восемь Заветов Смерти, о которых он когда-то видел лишь упоминания, пока искал информацию о Гражданине.       — Якудза, — сообщает он по коммуникатору. — Действуем быстрее.       Довольно интересный вопрос, кто же победит: группа из пяти якудза или толпа профессиональных героев, среди которых — первая десятка в полном составе. Ацухиро зевнул, чего не было видно за маской.       — Добро всегда побеждает зло, — скучающе протянул мужчина, отправляя видео Песто. — А если побеждает зло, то оно становится добром… Но не сегодня.       В пылу сражения, сопровождаемого перестрелкой, никто не заметил, как исчез в тенях взмахнувший плащом мужчина. На его шее сверкнула подвеска в виде головы волка.       Было арестовано четверо преступников: Чисаки Кай, Куроно Хари, Раппа Кендо и Табе Сорамицу. Восемь Заветов Смерти оказались замешаны в торговле людьми и изготовлении наркотических веществ. Во время боя погиб Немото Шин, член якудза. Транквилизатор вызвал у него аллергическую реакцию и асфиксию. Невероятная причина смерти для человека, которого позднее объявили тем, кто скрывался за личиной Гражданина. Марго была тем, кто предоставила доказательства. Правительство же было лишь радо закрыть дело.       Все за Одного сбежал с подачи своего помощника с причудой телепортации. Так было заявлено в результатах рейда, о котором никогда не узнает общественность.       На полке в квартире Ацухиро и Песто, за стеклом, ещё много лет пролежит красивый бирюзовый шарик. ***       Сегодняшний день был знаменательным. Прошло три месяца со дня рейда. Всемогущий всë ещё не вернулся в строй: он постоянно приходил к Шигараки Томуре — Шимуре Тенко. Его забрали с базы Все за Одного. Мальчику только недавно исполнилось шестнадцать; его психическая стабильность была только названием. Ему ещё долго придётся восстанавливаться, прежде чем он сможет оказаться в обществе. Но день был знаменательным: после долгих переговоров Марго согласилась показать себя.       «Придут двое, — сообщила Марго. — Только нейтральная территория. Не более пяти человек».       Решение трудное, но в результате были выбраны директор Незу в силу интеллекта и осведомлëнности, детектив Цукаучи Наомаса в силу причуды и прямого отношения к расследованию дела Гражданина, подпольный герой Сотриголова в силу причуды и более тесного знакомства с миром информаторов, Всемогущий в силу возможности противостоять прямому столкновению и директор Комиссии общественно-геройской безопасности.       Двадцать первое апреля. В комнату обычного ресторанчика, в которой уже находится пять человек, входят двое. Оба скрыты плащами, но целенаправленно садятся на свободные стулья напротив собравшихся.       Сторона героев напрягается. Каждый замечает разницу в росте: около ста восьмидесяти и ста тридцати — не больше и не меньше. Мутация?       Первым капюшон откидывает тот, что выше ростом.       — Приветствую собравшихся, — у мужчины поставленная речь. Он выглядит актёром. — Я — Сако Ацухиро. Один из тех, кого бы вы назвали Марго, хотя я бы назвал так своего напарника. Прошу представиться в ответ!       За столом чувствовалось напряжение, но Незу быстро представился первым. На его морде был заметен оскал. За директором последовали и имена остальных собравшихся. Ацухиро выждал несколько секунд, прежде чем       — Ах, тогда, что же, извольте порекомендовать вам моего друга… — он театрально махнул рукой в сторону. — Марго? Что скажешь?       — Здравствуйте, — Цукаучи резко вздрагивает. Вся весëлость от забавного обращения к этому человеку исчезла. Голос был точно таким же, как у Гражданина.       Быстрее всего среагировал Незу, до этого тоже слышавший голос злодея:       — Моё предположение было верно.       Цукаучи кивнул. Всемогущий недоумëнно перевёл на них взгляд.       — Пояснения будут? — как можно тише спросил он.       Незу повёл лапой, глядя в пустую кружку:       — За неделю до рейда Гражданин позвонил Цукаучи. Он сообщил, что некая птичка поняла факт слежки за ней, что было для него чем-то разочаровывающим, ведь её голос ему очень нравился.       Марго перехватывает инициативу, всё ещё держась за капюшон.       — Он использовал мой голос, — дрожаще произнёс он. Все чужие личности стояли в стороне. — Я… я работал с ним. Он платил, — класть деньги на счёт Ацухиро, а потом снимать для себя в целом схоже с концепцией платы самому себе. — Именно я был тем, кто… отправлял информацию, — транслировать самому себе в мозг — отправлять же? — Ацухиро находил. Гражданину было всё равно, кто умрёт. Мы давали сразу больше, и… и это привело к той трагедии в декабре. Потому что мы отказались работать с ним дальше, — технически это было правдой, уже тогда они разработали план по падению Гражданина. Марго остро отделял свои фальшивые личности, в чём помогала причуда. Если бы он не разграничил себя и поступающие к нему данные жизни других людей, то его собственный мозг отказался бы от своих обязанностей.       — Почему? — голос подал Сотриголова, не давая комнате погрузиться в молчание. — Почему вы отказались с ним работать и почему работали до этого?       Марго вновь взял ответ на себя:       — Восемь Заветов Смерти уничтожили способность Ацухиро, — да, якудза были таким посмешищем и одновременно отвратительным зрелищем, что уничтожили способность Ацухиро к вере в человечество. — Я не мог… простить. Если бы я знал, к чему приведёт моё предательство, я бы… — Ацухиро положил руку на голову Марго. Вовремя. Сказанных слов недостаточно для срабатывания причуды Цукаучи.       — Снимите капюшон, — простая просьба, высказанная директором Незу. — Что-то подсказывает мне, что вы совсем не женщина, несмотря на, должен признать, высокий голос.       Марго сделал вид, что колеблется. Через доли секунд он неуверенно стягивает накидку с головы.       На собравшихся героев смотрят большие детские глаза. Громче всех вздыхает Всемогущий.       — Где твои родители? — мягко спрашивает Всемогущий. Или настолько мягко, насколько вообще может быть мягким голос двухметрового мускулистого мужчины.       Подобное замечание заставляет Марго вздрогнуть: картинно изнутри, идеально снаружи.       — Ушли, — коротко отмечает он.       — Сколько тебе? — на этот раз Цукаучи. Марго пожимает плечами. За него отвечает Ацухиро.       — Около десяти.       — Как тебя зовут? — вновь Цукаучи. Марго вновь пожимает плечами, но всё же делает пояснение.       — Меня не называли по имени. Наверное, Мидория, — он смотрит на свои волосы. Ацухиро усмехается, одним этим словно говоря, что для него Марго всегда будет Песто.       — Сако Ацухиро — ваш родственник? — Цукаучи не переставал. Если бы не рука Ацухиро на плече, то это бы напоминало сухой допрос с ноткой сострадания.       — Нет, — спокойно ответил Марго. Ацухиро — это Ацухиро. Он не родственник, он на ступень выше этого. Женщине, так похожей на Марго, никогда с ним не сравниться.       — Тогда мы обязаны найти ваших ближайших родственников, — Цукаучи поджимает губы. — Вы не можете жить с…       — Нет! — этот крик был неожиданным для самого Марго. Для самого Песто. — Не забирайте меня у него. Не нужно. Пожалуйста, — Песто никогда не чувствовал себя так. Они отрабатывали этот сценарий, но никакой чужой опыт не мог вспомниться сейчас. Слёзы текли по щекам. Все иные воспоминания будто покинули голову, оставляя отчаянную пустоту.       Ацухиро стаскивает ребëнка к себе на колени, позволяет Песто спрятать голову в своём плече и плакать.       — Мы уйдём и больше никогда не свяжемся с вами, если будет хоть ещё одно такое предложение, — холодно прорычал Ацухиро. — Хватит его пугать. Ему не место там, где находятся эти ваши хвалëные кровные узы.       На несколько мгновений комната замерла; все лишь смотрели на угрожающе застывшее лицо мужчины с мягкими карими глазами, сейчас же словно вывернувшиеся наизнанку, лезвием наголо. Он крепко держал ребëнка, стараясь закрыть его от посторонних глаз. Ацухиро был Волком: дайте ему повод, и он не заставит себя ждать.       Словно передав свой посыл одним только взглядом, мужчина тут же сменил выражение и тонко улыбнулся:       — Вы хотели что-то ещё?       — Да, — директор Комиссии впервые подала голос за всю встречу. — Нам бы пригодились подобные информаторы. Не смогу просить полной штатной работы, но осмелюсь узнать про сотрудничество.       Директор Незу заинтересованно поднял взгляд. Ацухиро аккуратно перебрал волосы на макушке Песто, будто что-то спрашивая.       Ещё немного — и вынесен вердикт:       — Не трогайте нас — и мы с радостью ударим по рукам.       В мельнице слухов продолжили вращаться жернова, руки взметались вверх, за ними в танце двигалось тело.       Спагетти с соусом медленно остывали, пока мерно шумел телевизор, показывающий театральное шоу.       Гражданин исчез, был сочтëн мëртвым, но в течение многих лет преступники продолжали получать кресты.       Где-то в тенях скрыты два столпа преступного мира: Все за Одного и Гражданин.       И, о, как сложно определить, кто из них является более значимой фигурой, верите?       Маска падает на пол. Волк и Птица смеются. Они оба очень любят театр.       И уходить со сцены нужно оригинально; не повторяя сцен с глянцевых страниц.