Часть Первая. Холодильник; Заснеженный лес, пробуждение.

***

— Чонвон? Эй, — раздался мужской голос, и подросток тут же отодвигается от стола, — Я на охоту, сын, — чуть приоткрыв дверь, заявил отец, — Тебе задание пока меня нет: Наколи дров, понял?! — поправляя шапку, уточнил он. — Да, пап, — парень тут же оглядывается в окно, — Но на улице холодно сильно, ты точно пойдешь? — Ну! Я ненадолго. И после этих слов отец улыбнулся, задорно подмигнув, — Надеюсь на выполненное задание! — Хорошо-хорошо, — усмехается тот. После этих слов, отец скрывается за дверью, а дальше доносится лишь скрип входной двери. Парень вздыхает, снова смотря в окно: И как его отец может охотиться в такую погоду? Было видно, что на улице стоял крепкий мороз. На фоне ослепительно белого покрова, лежавшего на земле, деревья, которые расположились рядом с окнами парня, казались более сумрачными и темными. Небо было хмурым, и всё тонуло в пепельно-грязной мгле, похожей не то на изморозь, не то на пар и оседавшей на землю темной, как сажа, росой, словно все печные трубы ближайших домов сговорились друг с другом — включить печь. — Ну и жуть. — парень был привыкшем к омерзительному холоду и глубокой зиме, но сегодня атмосфера была более нагнетающей, из-за чего парень ежится. После тяжелого вздоха, парень встает, накидывая на себя; шерстяной, белый свитер. Выйдя в зал, он снял огромную, тяжелую, теплую накидку, что в целом, можно было назвать курткой и большие, высокие, чтобы снег не проник внутрь, ботинки. Топнув ногами, проверяя всё ли в порядке с обувью, он распахивает незакрытую дверь, и выходит на улицу. Ступив на холодную поверхность, Вон почувствовал, что он погрузился в большую часть снега. — Ну и глубина. — он зафыркал и приподнял одну ногу, рассматривая свой след. Подняв голову, он увидел, как замело их крышу; Он отряхнулся, но снег все сыпался и сыпался на него. В итоге, постояв ещё минуту на месте, чувствуя, как холодный ветер обжигает его щеки — он шагнул, и направился в сторону сарая.

***

— Уф! — выдыхал парень, вновь поднимая топор, — И ещё! — расколол он очередную ветку, и забросил в сторону наколотых дров, — Должно хватить. — выдохнул он, и заглотнул в себя свежий воздух, но тут же закашлял; Воздух обжигал, как огонь. Это поразило Вона, так морозно давно не было. Парень вонзает топор в небольшой пенек, и устало дышит, вытирая вступившиеся капельки пота, скопившиеся под шапкой. Невольно он откидывает голову назад, и через еле открытые глаза, замечает лес. Лес, вход в который, находился рядом с домам парня; давил мраком. Не смотря на то, что небо было ещё более-менее светлым, в лесу же царила темнота и пустота. Вон только сейчас замечает: — Птицы не поют, — говорит он самому себе, полностью поворачиваясь к лесу лицом. У парня тут же возникает жутковатое ощущение, что темнота в лесу живая. Она давит на парня и на его дом, она тянется к ним, скребется. Он натягивает шапку, потому что ему снова резко стало холодно, хотя секунду назад с него капал пот. — Чонво-он! — резко кричит мужской голос, отчего парень тут же отворачивается от леса, но затем сново поворачивается — всё в порядке. — Чонвон! — снова крик. И парень идёт на голос. Он понимает — это не папа, голос был более выше и обеспокоенный? — Дядя Ли? — удивляется парень, — Что вы тут делаете? — Отец дома? — он был чем-то обеспокоен. — Нет. Он ушел на охоту еще утром, — начинает Вон, — А что? Что-то случилось? — Чертовщина! — резко начал мужчина, отчего парень вздрогнул, — Агх. Мы ж с ним вместе на охоту пошли. Он на пол пути будто испугался чего-то! — взмахнул он руками, — Я давай спрашивать; «ты чего — ты чего», а он мне; «я пойду». Хотел с ним, он странный говорю был! А он на отрез отказался, сказал, что сам дойдет. Я его попросил зайти к бабке моей. Прихожу, спрашиваю — а его не было. «Не заходил такой» — сказала мне она. А знаю ж, твой отец порядочный. Я если попрошу — он сделает. Парень хмурится, ничего не понимая, — Но мой папа не мог заблудится, — бубнит он, — Он лес, как свои пять пальцев знает. — Так и я о том же, — шепчет мужчина, — Да и мы далеко не успели отойти. Вон напрягается, — Так и? Выходит, что вы не знаете где он? — Да. По деревне я уже прошелся — нигде нет. Остается, что в лесу. Ну может он решил один поохотиться, — опускает голову Ли, — Чёрт. — Нам его нужно найти до темноты! — крикнул парень, — Ужасный мороз, а особенно ночью! — Может он сам вернется. — Я лично; пойду искать своего отца! — Погоди! Я с тобой, — сжимает тот ружье. Вздыхает, — Тогда давай так, Вон, ты в правую часть, я в левую. Шли мы в сторону трёх озёр, до них — не дошли. Усёк? — кивнул он ему головой. — Ага, — обеспокоено повернувшись к лесу, бубнил парень. — Не заблудись сам, — начал мужчина, — И это, — он сглотнул, — Как увидишь, что темнеет — возвращайся домой.

***

Смотря на вход в лес, парень понимал; Деревья перестали быть похожими на то, что было раньше. Все они были кривыми, некоторые будто закрутились, а их ветви сдерживали этот странный туман. Он делает глубокий вздох, и заходит. Воздух тут же стал густым и затхлым, а тишина, только больше наводила чувство тревоги внутри. — Чонвон, ты просто себя накручиваешь, — говорит он самому себе, шагая вперед, — Ты знаешь это место, всё хорошо. Шаг за шагом, он заходил всё глубже в лес, и повернувшись назад, он понимает — дома уже не видно. Смотрит, отворачивается и ступает вперед. Первый крик, — ПАПА! — как можно громче и дольше, тянет парень. Он продолжает шагать, придерживаясь за первые попавшиеся ветви. Снова кричит, — ПАПА! Деревья только сгущались, а напряженная тишина нарастала, накрывая тело парня полностью. Он чувствовал, как ветер крадется под его толстую накидку, заставляя парня вздрогнуть и остановиться. Буквально в эту же секунду он слышит недалеко от себя шорохи — его сердце замерло. Звуки были приглушенными, но отчетливыми. Он поворачивается, — Пап? Тишина. Никто не отозвался, и парень, подозревая, что это был какой-то лесной зверек — продолжил путь. Последовательность звуков меняло свою интенсивность и направление, словно, что-то ходило вокруг парня, умело, скрываться в недрах густого тумана. По мере глубины входа, у парня складывалось впечатление, что весь лес смотрел на него жадными и голодными глазами, готовясь вот-вот поглотить парня полностью. Лес всё больше затягивал Чонвона. — ПАПА! — снова крикнул тот. Он чувствовал, что с каждым криком, его накрывал дикий холод и ужас, который обосновывался мертвой тишиной. Страх охватывал его, но ему ничего не оставалось, как продолжать поиски своего отца. Он шагал, и шагал, надеясь найти отца. А туман тем временем, становился всё плотнее. Ветер завывает, пробираясь под накидку, но холодно становится вовсе не от него, а от вновь напряженной тишины. Заходя всё дальше, Вон даже не заметил, как стемнело. — О Чёрт, — пробубнил парень, осознавая, что стало намного темнее. Ветки деревьев леса, подбираются всё ближе и ближе к парню. Хотя, может он просто себя накручивает? Нет! Это действительно так, ветви явно стали ниже и уже царапают накидку парню, словно голодные звери. И Вон облизывает пересохшие губы, когда понимает, что начинает спускаться куда-то вниз. Было непроглядно темно, а ветви уже лезли в глаза. — Да что ж. — шепчет он, щурясь, пытаясь убирать все ветки от лица. Если вы думаете, что Вон просто испуганный подросток, то вы ошибаетесь. Он не из пугливых, но эта тишина и только лишь хруст снега, не вызывает у парня доверие, а особенно, когда он куда-то спускается. Наконец, он вышел на ровную поверхность. — Чёрт. Я дошёл до этих озёр, — тяжело вздохнул он, — ПАПА! — закричал он в последний раз. После этого он слышит, как позади него снова раздается шуршание и скрежет снега. Обернувшись, он оступается и проваливается одной ногой, — Сука, — тихо выругался парень, — Боже, — выдохнул он, — Я так испугался. Парень поворачивает голову в сторону берега, и замечает неизвестную хижину. Он потирает глаза, не веря. Там никогда не было никаких построек. Выбравшись из сугроба, он отряхивается. Он снова слышит медленный хруст позади себя. Пресловутый инстинкт самосохранения бьет тревогу. А что если подойти ближе к дому? Вон не может оставаться тут на берегу. Так что ему делать? Он сглатывает, и начинает идти в сторону неизвестной красной хижины. Он старается не задерживаться, направляясь к ней, хруст приближался. Это неправильная ночь, так не должно быть. Вон до последнего не верит, что он всерьез идет в дом, которого по сути, никогда не существовало. Хотя это может быть он пришел не туда? Вот он уже подошел ближе. Это была самая обычная хижина, красного цвета, похожая, на обычный охотничий домик. Чонвон колеблется, думая, стоит ему заходить или нет. Но оставаться тут не безопасно. Мороз уже брал своё, а ветер становился более острым. Стоит он так минуту. И снова хруст, но уже очень близко; медленный. будто бы кто-то осторожна шагает, дабы не спугнуть парня. Сердце Чонвона ускоряется. Холодок ползет по позвоночнику, и он внезапно чувствует себя незащищенным и уязвимым. Он делает шаг вперед, быстро открывая старую дверь. Кто-то аккуратно и очень медленно стукнул в дверь. Как только парень перешагивает порог дома, его пронзает неприятное и острое чувство того, что внутри теперь так же тревожно, как и снаружи. Или даже тревожнее. Он с опаской оглядывается, предварительно зацепив дверь на ключик — никого нет. — Эй. — недоверчиво тянет парень, — Тут кто-то есть? — проходя чуть дальше, спрашивал он. Но никого не было. Он выдыхает, и ему резко становится более спокойнее. Он в «безопасности». Проходя в глубь он понимает, что здесь действительно никто уже не живет. Мебели вообще не было, кроме как. — Холодильник? — тихонько, боясь нарушить давящую тишину, удивляется парень. Он подходит ближе, открывая дверцу и. . И ничего? Было пусто. — Похоже и вправду, никто тут не живет. — закрывает он странную и загадочную находку. Он дрожаще выдыхает и встает, отходя от холодильника, и уходя куда-то в другой угол, который был у самого окна. Парень переводит взгляд за окно и застывает, когда в ночном тумане, там где-то в глубине леса, мелькает что-то светлое. Чье-то лицо. Испуганное и измученное. Он сглатывает, его сердце словно обрастает льдом. Крепко зажмуривается, считает до пяти и открывает глаза — никого нет. — Аха — ха, — уже нервно тянет парень. Он переводи взгляд; холодильник был открыт. — Я разве не закрывал его? — шепотом, бубнит тот.