Часть 1

      Совещание безбожно затягивалось и ему это категорически не нравилось. Те вопросы, которые можно было решить буквально за час, мусолились уже по десятому кругу, потому что никто не мог найти однозначного решения, с которым все были бы согласны.       Голова не просто болела — она раскалывалась. Боль пульсировала в висках, словно их зажали в тиски, и с каждой минутой рукоять совершала еще один оборот, сжимая все сильнее и сильнее. Но даже несмотря на это, мужчина был предельно сосредоточен. Все-таки это не та сфера деятельности, которую можно пустить на самотек.       Контроль. Контроль был важен.       — Я уже говорил вам, что новый начальник полиции не слишком настроен на мирные переговоры, — господин Тао, как всегда, нес свой пессимистичный настрой, словно флаг на параде. — И он достаточно категори…       — Так предложите ему больше денег! — Ху Ронг — полная его противоположность. Был четко уверен, что не существует человека, которого нельзя купить.       Через четыре часа была назначена встреча с друзьями. Сегодня они договорились поиграть в бильярд и ему очень не хотелось опаздывать, потому что в этом случае Цзян Чэн еще пол вечера будет сверлить его хмурым взглядом и ворчать, словно Усянь сбил его бабушку.       Цзян Чэн. Прошло не мало времени, прежде чем он смирился с новым родом деятельности Вэй Усяня, и они возобновили общение. Как позже Вэй Ин выяснил, это именно Ло Циньян настояла на его приглашении на их свадьбу, угрожая будущему супругу всеми небесными карами. Он это ценил и был благодарен.       Еще больше времени и пара бутылок виски понадобилось на то, чтоб Усянь смог рассказать другу, что же все-таки произошло в тот отрезок его жизни, когда он, никому ничего не объяснив, сорвался в Пекин. Помнится, Ваньинь долго хмурил свои темные брови, сверля мутным взглядом пространство над плечом Усяня, а потом, сфокусировавшись, обозвал его долбоебом, и больше этой темы они никогда не касались. Ну хотя бы не ржал над ним полчаса, как Хуайсан. И за это Усянь тоже был благодарен.       — Господин Ху, вы, возможно, удивитесь, но существуют принципиальные люди, — тон господина Тао был ровным, но в голосе сквозил холод. Ему явно претило, с каким пренебрежением коллега относится к проделанной им работе.       — Чушь!       — Если господин Бэй Лун не соглашается на наши условия при мирных переговорах, — Усянь говорил тихо, но твердо, — то, возможно, стоит сделать переговоры немирными.       В кабинете повисла давящая тишина. Да, мелкие подконтрольные им банды иногда устраивали перестрелки с полицией на улицах; это практически было необходимой частью экосистемы. Но чтоб идти войной на высшие чины...       — Я уже говорил, — продолжил Усянь, — что арены господина Хона несут не только экономическую прибыль, но и позволяют набирать рекрутов в наши ряды. А постоянные облавы лишают нас и того и другого.       Четыре года прошло, а эти люди все еще периодически видят в нем того несмышленого мальчишку, который впервые сел в кресло Сяо Тэн Дана. Но это поправимо. Вот и сейчас его решение вызвало тихий ужас на лицах присутствующих. Усянь хищно улыбнулся.       — Господин Ху, предлагаю вам проявить все ваши дипломатические способности в этом вопросе, раз вам так не нравятся результаты господина Тао.       Ху Ронг тихо сглотнул и кивнул боссу, соглашаясь с новыми полномочиями. Вэй Ин снова осмотрел всех присутствующих ледяным взглядом.       Контроль. Контроль был важен.       Практически никто не решался подолгу смотреть ему в глаза в ответ. Они напоминали ему тех обезьян, которых никогда не поливали холодной водой, но они боялись брать бананы . И вот за это Усянь был благодарен Не Хуайсану.       Наверное, Сяо Тэн Дан мог бы сказать, что Вэй Ин молодец. Наверное, Сяо Тэн Дан бы им гордился. Наверное, будь Сяо Тэн Дан жив, Вэй Ин никогда бы не оказался в этом кресле и так бы и продолжал жить, не зная, кто его отец. И за это Усянь так до сих пор и не простил мать. Чувство ненависти прошло со временем, как и горячность, но чувство смирения так и не пришло. Да, его люди следили за ее благополучием. Да, он покрывал ее счета. Но Вэй Цансэ уже несколько лет не видела и не слышала сына.       Если бы он тогда знал. Если бы только знал. У этого ублюдка Лань Цинхэна не было бы ни единого шанса вмешаться в его жизнь. В их жизнь. Но с другой стороны… Усянь иногда задумывался, а не отправился бы он сам вслед за отцом и его официальной семьей, не живи он тогда в Пекине? Именно поэтому на прошлой неделе он отправил на похороны главы семейства Лань большой букет роз сорта Баркароль . А зная любовь усопшего к пастельным тонам, это был практически плевок на могилу.       Атмосферу, воцарившуюся в кабинете, нарушил тихий стук в дверь.       — Господин Вэй?       — Войди.       В дверях показался юноша лет восемнадцати-девятнадцати. Темные волосы собраны в низкий тугой хвост, черная футболка, брюки-карго, пояс с охотничьим тесаком. Миловидное лицо с тонкими чертами, из-за которого никто не воспринимал мальчишку всерьез. И только темные глаза излучали хладнокровность равную его почтительности. Верный пес, но бешеная собака. Усянь знал, что паренек не задумываясь отдаст за него жизнь. И где Хуайсан откопал его такого, он предпочитал не думать, полностью доверяя другу в этом вопросе.       Единственным минусом парнишки, как Вэй Ину сперва показалось, была его гетеросексуальность. Но потом он понял, что это и к лучшему. Усянь не трахал подчиненных. И уж точно не собирался позволять подчиненным трахать себя. Во всех смыслах этого слова.       Сяо Чэнмэй сложил руки перед собой, склонившись в глубоком поклоне.       — Господин Вэй. Господа.       Усянь знал, что Чэнмэй никогда не позволит себе прервать совещание, а значит случилось что-то из ряда вон выходящее. В то же время признаков паники на лице вошедшего тоже не наблюдалось.       — Говори.       Молодой человек сделал глубокий вдох и двинулся напрямую к Вэй Ину. На стол перед боссом мафии лег небольшой предмет, отливающий серебром. Гуань с замысловатым орнаментом.       — К вам пришел гость, — практически прошептал Чэнмэй.       Усянь смотрел на стол, не опуская головы. Так, что у присутствующих складывалось впечатление, будто перед ним положили расквашенную змеиную голову.       — И кем представился данный гость? — от его голоса можно было откалывать куски и забрасывать в бокалы с виски.       — Господином… — шепот Сяо Чэнмэя потонул в ухе босса. Несомненно, Не Хуайсан первоклассно обучил мальчишку.       На лице Усяня не дрогнул ни один мускул, но рука, лежавшая на столе, непроизвольно сжалась в кулак. Этого просто не могло сейчас происходить. Не с ним. Он коротко кивнул помощнику.       — Я дам знать.       Сяо Чэнмэй вышел из кабинета, напоследок так же глубоко поклонившись присутствующим.       — Господа, — Вэй Ин встал с кресла, уперев кулаки в столешницу. Голос был тверд и не подразумевал возражений. — Думаю, на сегодня наше собрание закончено. Господин Ху, вы знаете что делать. Остальные получат свои инструкции позднее.       По паркету заскрипели стулья. Уходившие коротко кланялись, Усянь отвечал им тем же. Вопросов никто не задавал.       Оставшись один, Усянь тяжело приземлился обратно, зарывшись пальцами в волосы. Его слегка потряхивало, но сейчас он мог себе это позволить. Буквально на минуту ослабить хватку на собственном горле. Возможно, встречу в бильярдном клубе придется отменить. Возможно, Не Хуайсан сам уже мчится к нему на всех парах, потому как Усянь подозревал, что не он был первым, кому Чэнмэй сообщил о визитере.       Он встал и подошел к большому зеркалу, висящему на стене в массивной деревянной раме. Худое лицо, тонкие губы, глаза цвета грозового неба, в которых сейчас плескались признаки смятения. Уже не тот подросток-хулиган, носивший красные пряди, пирсинг и художественно рваные шмотки. Такой не мог сидеть в кресле Сяо Тэн Дана и управлять Триадой Шанхая. Теперь он солидный мужчина в черном приталенном костюме-тройке, рубашке цвета бордо и галстуке, который он умеет завязывать сам. Пирсинг давно снят, а цветные пряди срезаны. Отросшие волосы он собирал в высокий хвост и даже иногда украшал мужской заколкой, на манер знати какой-нибудь древней династии.       Усянь прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, задержав его на пятнадцать секунд. А когда выдохнул, то из отражения на него смотрел уже совершенно другой человек. Вот тот, кто правит этим городом. Вот тот, кто может встретить пришедшего.       Контроль. Контроль был важен.       Он вернулся в кресло, приняв расслабленную позу и закинув ногу на ногу.       Пискнул динамик селектора.       — Пусть войдет.