Глава1.Некогда Великий

**Аплодисменты раздались, как гром, отзываясь в просторном зале.** После глотка воды он сказал: "Пусть живут и здравствуют руководители братских партий! Да здравствует международный мир!" **Аплодисменты вновь наполнили зал.** "Долой поджигателей войны!" Завершив свою речь, он покинул трибуну и сел на своё место. Обсудив повестку дня, съезд завершился, и все ушли выполнять работу. Он шёл по длинным коридорам, которые казались бесконечными, как сама история. Сталин, получив признание как вождь народов, имея стальное сердце, не жалел ни врагов, ни друзей, и даже себя. Он шёл по коридору, пустому и мрачному. Как вдруг он увидел свой большой портрет. Он остановился и презрительно смотрел на него; казалось, он стоял несколько минут или часов. "Что будет после меня? Что станет с партией, с Советским Союзом?" — думал он, вспоминая каждого человека, каждое лицо, каждую судьбу. Он вспомнил Вознесенского, его обман и фабрикацию отчётов. Не забыл он и о Миронове, о том, как его убили, как все вокруг пытались предать, стремясь лишь к одному — подтянуть одеяло власти на себя, в мире, где доносы стали валютой доверия. И вдруг в всеобщей тишине он прошептал: "Неужели это и есть смысл человека — заработать, сделать карьеру? А как же идеальный мир, когда партия превращается в буржуазию?" Погружённый в свои мысли, он не услышал шагов, приближающихся сзади. Сзади послышался голос: "Коба? Что-то случилось?" Обернувшись, он увидел Ворошилова. "А, Ворошилов, это ты." "А кто же ещё?" — ответил тот, вставая рядом. Ворошилов встал рядом с ним. "Задумался?"- Спросил Ворошилов "Да," — ответил Сталин. "Что будет дальше?" "Я не знаю, никто не знает. Но время покажет." Посмотрев ещё немного на портрет, Сталин спросил у Ворошилова: "Какие у тебя планы на будущее?" Ворошилов задумчиво ответил: "Думаю, уйду на пенсию." "Да, думаю, я тоже," — ответил Сталин. "Ну а сейчас куда направляешься?" "К могиле Тимура." "Понятно. Ну а я через неделю пойду к Яковлеву." И как неожиданно их разговор перебили чьи-то шаги. "О, и вы тут," — сказал чей-то знакомый голос. Обернувшись, Ворошилов сказал: "И тебе здоровья, Берия." Берия: "Позвольте спросить, о чём говорите?" Сталин, не отводя взгляд от портрета, сказал: "Да так, товарищ Берия, говорим ни о чём." Берия, приближаясь, намекнул: "А, кстати, Ворошилов, тебя Микоян искал." Ворошилов, поняв намёк, начал уходить: "Увидимся завтра." Когда Ворошилов наконец ушёл, тишину нарушил голос Берии. "В Корее всё как обычно, те и те стоят, ничего не делают." Сталин ответил: "Мы стоим на пороге великого противостояния, мир меняется очень быстро." Берия: "Не могу не согласиться, так много произошло за всё это время." Немного подождав, Берия сказал: "Ладно, не буду томить тебя, Сталин, мне пора, увидимся." Сталин, оставшись один в коридоре, ещё некоторое время стоял перед своим портретом, погружённый в размышления. Покинув коридор, Сталин направился к выходу,Его машина уже ждала у входа, и он сел в неё, погружённый в свои мысли. Дорога на дачу была знакомой и спокойной, но в этот раз она казалась ему длиннее обычного. Прибыв на дачу, Сталин сразу прошёл в свой кабинет. Он любил это место за уединение и возможность сосредоточиться на работе. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц, когда он просматривал документы. "Вот обед, товарищ Сталин." "Спасибо, Валентина. Ты свободна, можешь идти." Кивнув, Валентина тихо вышла из комнаты, оставив его одного с его мыслями. Кабинет Сталина был обставлен роскошной мебелью, с тяжелыми драпировками и массивными столами. На стене висел портрет Ленина, а на столе лежала стопка документов, требующих внимания **Несколько часов подряд** он читал и подписывал документы, когда вдруг почувствовал себя странно. Это могло быть недомогание и слабость. Не обратив на это внимание он и дальше продолжал подписывать бумагу за бумагой Но боль усиливалась и усиливалась Когда Сталин уже не мог терпеть он встал со стула и вдруг увидел перед собой странную темноту с щелями. Он подумал, что это галлюцинации, и через секунду она исчезла. Он пошёл в сторону дивана, но не успел даже подойти к нему, как рухнул на пол без сознания. Тишина в кабинете осталась нарушенной лишь звуком падающего тела, и никто не пришёл на помощь. Время, казалось, замедлилось, оставив Сталина в одиночестве с его мыслями и неведомой болью, которая настигла его в самый неожиданный момент. Вокруг была одна большая тьма, и слышно было лишь журчание воды. Открыв глаза, он почувствовал жжение в глазах и лёгких. Поднявшись на ноги из неглубокого озера и протерев глаза руками, он увидел тёмное и ясное небо. Не понимая, где он находится, он начал оглядываться. Увидев лишь деревья и природу, он заметил своё отражение и тело, которое ему было незнакомо. Осмотрев свои руки, он понял, что это и есть он. Удивлённый, он воскликнул: "Нихуя себе, куда я попал?!" Его крик разнёсся эхом по всему лесу. Всё ещё не понимая, где он находится, он осторожно вышел из воды и, упершись о дерево, попытался прийти в себя. Всё ещё находясь в шоке, он решил осмотреть себя. На нём была обычная грязная одежда, но с одной странностью — она была вся в крови. Осмотрев озеро, из которого он вышел, он увидел, что вода в нём была красной от крови. Пытаясь понять, что произошло, он ощутил, как паника начинает захлёстывать его. В голове роились вопросы, но ответов не было. Решив успокоиться, он продолжил изучать своё тело. Это был мальчик 12-13 лет с тёмными коротко постриженными волосами и карими глазами. Телосложение было худощавым, а руки, как и полагалось, были грязными, в мозолях и с множеством маленьких шрамов. Он оглянулся вокруг и пошёл, сам не зная куда. Всю дорогу он думал: "Не сон ли это? Может, галлюцинации или что-то в этом роде," — шептал он себе. Такого явного сна он ещё не видел, размышлял он про себя. "Где, чёрт побери, я нахожусь? Может, это какой-то неизведанный континент, или я перечитал фантастических книг перед сном?" Его мысль прервал запах дыма, и через мгновение он увидел слабый дым, идущий издалека. Не имея другого выбора, он пошёл на след дыма. Идя к дыму, он говорил: "Вот бы там были люди или чей-то лагерь." Пока он шёл, он не мог избавиться от ощущения, что будто бы уже бывал в этих местах раньше. Он заметил, как деревьев впереди становилось всё меньше и меньше. Обойдя последнее дерево, он увидел ужасающую картину — сгоревшую деревню. Быстро осмотревшись в поисках признаков жизни, Сталин подошёл ближе. Его взгляд упал на дымящиеся хижины. Идя по тропинке, его нос наполнился запахом гари, а в голове роились мысли о том, что здесь произошло. "Может, случился пожар?" — думал Сталин. Но эта мысль не казалась ему правильной: если бы пожар начался снаружи, то и лес бы загорелся, а он цел. Если же изнутри, то жители успели бы его потушить. Кстати, о жителях — где они? Может, убежали от пожара? Хотя это странно, почему они его не потушили? Закончив размышлять, он решил осмотреть уцелевшие дома. Дом за домом он осматривал, и в каждом наблюдалась одна и та же странная схожесть, как будто произошла паника. Зайдя в очередной дом, он увидел на столе недоеденный еду и разбитую посуду, а вокруг были разбросаны вещи. "Может, они спешили уйти куда-то? Но куда?" — думал Сталин Решив выйти, он поспешил к двери, как вдруг услышал чей-то слабый кашель. Сталин замер, думая, не послышалось ли ему. Через пару секунд кашель повторился. Звук шел снизу, из-под пола. Решив поискать подвал, он отодвинул ногой ковер и обнаружил маленькую дверцу. Открыв её, он увидел страшную картину: там лежала девочка, практически без сил и едва живая. На её одежде были пятна темной крови. Увидев её, Сталин бросился к девочке. Подняв её голову, он попытался поговорить с ней: "Эй, с тобой всё нормально? Что тут случилось?" В ответ он слышал лишь почти мертвое молчание, иногда прерываемое её тихими всхлипами. Посмотрев на Сталина, она удивилась, используя последние оставшиеся силы, и вдруг начала говорить. %&₽&#^ Сталин не мог понять её речи, но инстинктивно кивал, пока она говорила. Взяв её на руки, он вытащил её из подвала. Побродив по дому, он нашёл кровать и уложил её там. Увидев, что она замолкла и ей становится всё хуже, он решил поискать лекарства или хотя бы что-нибудь, что поможет облегчить её состояние. Рефлекторно он сказал: "Подожди тут, я сейчас приду", хотя знал, что эти слова были не нужны, ведь она не понимала его. Выйдя из хижины, он пошёл дальше и вскоре увидел перед собой большой амбар. Чем ближе он подходил, тем сильнее чувствовался запах гнили... Сталин не придал этому большого значения, но, открыв дверь, он увидел то, что заставило его быстро выйти из амбара и стошнить. Внутри было множество гниющих трупов людей, и воздух наполняло жужжание падальных мух. Среди погибших были не только мужчины и женщины, но и дети со стариками. Закончив блевать, Сталин воскликнул: "Что тут, блять, произошло? Какого хуя блять..." Это был не пожар, но кто? Размышляя, он пришел к выводу, что это, скорее всего, сделали другие люди, потому что, если бы напали дикие животные, трупы не были бы так аккуратно сложены в одном месте. Он всё стоял и думал, что делать, как вдруг услышал шум — это был топот лошадей. Идя на звук, он увидел множество людей в доспехах, всё в крови, и колесницу с брезентом наверху. Решив понаблюдать, он услышал их непонятные разговоры, и один из солдат убрал брезент, обнажив ещё несколько трупов на повозке. Сталин сразу понял, что это они перебили всех людей в деревне. Быстро вспомнив о девочке, он поспешил обратно в дом, где оставил её. Вбежав в комнату, он подошёл к ней и замер в ужасе — у неё было перерезано горло. Он не мог двигаться из-за тотального удивления, страха и непонимания происходящего. Из этого состояния его вывели шаги, которые послышались в доме. Недолго думая, Сталин прыгнул в открытое окно рядом с кроватью и бросился бежать из этого, по его мнению, проклятого места. Забежав в лес, он не останавливался, убегая всё дальше и дальше. Однако, наступив на камень, он потерял равновесие и кувырком покатился по склону.