Часть 1

Никто не мог из них просто вспомнить. Память была больным словом и символом их беспомощности перед друг другом. Почему один из них не сможет убить другого? Потому что тот самый другой не сможет убить, прикончить. Память это всё что у них осталось, ничего кроме неё не дарило тот успех на былое тепло и не давало надежду. Словно глоток свежего воздуха открывала им глаза на происходящее и давило, беспощадно сжимая сердце. Это не могло ведь так закончится, правда? Ну не может такого быть, когда земля буквально рушится из-под ног, хотя нет, может ещё и как. Всё может быть и мигом и градом. — Если ты не поднажмёшь, то мне придётся убить тебя. — говорили тихо, но голос громогласно отзывался в висках и давил на нервы. Он и так пытался поднажать подражая в выносливости этому маленькому человеку. Буквально, рядом с ним, сейчас, он был словно пылинкой. — Я тебе говорю, титанья рожа! — опять он орёт прямо в ухо. Опять мальчишка кричит и сгоняет его словно надоедливую муху. Ну нельзя же с ним так! Нельзя! Каждый день доводить до усталости, а на следующий день требовать хороших результатов, возможно даже лучше прежних. Мелкий человек обнажил в полёте клинки и резко рванул к незащищённой шее титана, аккуратно разрезая плоть вокруг шифтера. Пацан был без сознания снова, и снова ему придётся тащить это тело к палатке. Надо будет намекнуть о том, что мальчонке требуется выходной, но это не сейчас, это потом. Наконец оттащив его на безопасное расстояние от горячего пара, стал бить того по щекам. — Проснись недоносок, помирать пока не разрешали. — последовала пощёчина и парень рвано задышал, набирая в лёгкие спасительный кислород. — «другое дело». — мысленно выдохнул, когда на него уставилась пара зелёных глаз. — Мне…наверное…нужен…отдых…—паренёк закрыл глаза, приводя дыхание в норму. — Давно пора…— вторили ему. Огромное тело титана испарялось, а клубы пара затмевали небо. Из-за тумана оно и так было серым, а тут небо перестало существовать, становилось белым как лист на котором стёрли ластиком карандаш. Парня пришлось тащить в штаб в его каморку. Мужчина приковывал того к цепям, слыша неразборчивые слова. Закончив с железяками, он осмотрел паренька ещё раз. Тот осунулся из-за частых экспериментов. Язычки свечей резво гуляли по каменным стенам темницы: освещали подземное помещение. Пацан неожиданно сжал кулаки и отчётливо произнёс: — Живите…я не дам вам…умереть— на щеках появились слёзы, маленькими каплями прошлись по ним и отпечатались на кофте оставляя след. Мужчину это не удивило, но он не сдержался чтобы не ответить: — Естественно не дашь — В последующий раз…— последнее слово осталось за пареньком. Такая странная фраза и почему в последующий раз? Но это уже не волновало уходившего мужчину. Мало ли какой бред может нести человек в таком состоянии, а особенно когда он превращается в мать его титана. Выйдя из подвала, он пошёл пешим шагом через коридоры, затем к лестнице, пробираясь к своему рабочему кабинету и по совместительству комнате. Учёной не было и отчёт о подготовке в виде титана коротко именуемым экспериментом, нужно было писать одному. Ручка двери опустилась вниз надавливаемая рукой и пропустила в комнату своего хозяина. Стол был украшен стопкой бумаг, которые лежали аккуратной громадиной. Решено, сидеть он будет и видеть их даже во сне. Стул скрипнул под весом, ручка умостилась в руку, взгляд перевёлся на бумаги. Окно было открыто на проветривание и если бы пару часов назад он не додумался над её открытием, то уже бы парился от духоты обогреваемой комнаты. Цикады завели свою песню. Без этих существ вечера б казались неполноценными. Были бы какими-то скучными, не дарили бы того ощущения длинного и тяжёлого дня. Накатав отчёт об тренировке, которая чуть не погубила подчинённого, потянулся и зазевал. Голова рефлекторно повернулась влево на дверь спальни, как бы намекая на сон, но сейчас было не до сна. Нужно было проверить отчёт о прошлой экспедиции, а затем написать бумагу об отпуске для рядового. Чувствует, загоняют пацана до белого каления, что рано или поздно взбунтуется по самое не балуй. Опять зевнул. Делать хотелось ровным счётом ничего. Придётся лечь, а позже рано встать. Бумаги так то не сильно важны, но если их не писать, то могут быть проблемы. — В последующий раз. — задумался он вслух. — В какой из? Что за кошмар тебе снился Йегер? — Нахмурил брови и встал направляясь к двери спальни. Если заморачиваться, то не уснёт. Закончив умывания лёг спать и голову опять заполнили слова титана. Видимо напомнили о старых ранах, какой год ноющих и не заживающих, подкрепляющихся новыми и новыми смертями. Да, если бы был следующий и последующий шанс всё изменить, то сейчас бы…а как бы было сейчас? Гадать не нужно и так всё это разрывает душу без каких-либо сожалений. Тем временем, в темнице потух от ветра догорающий фитилёк лампы, что из последних сил держался чтобы гореть. Парень проморгал заспанными глазами и резко сел схватившись за голову. Опять этот сон, а может быть и не он. Может это всё было правдой, ведь уж очень было отчётливо ярко ощущаемо. Было так, будто жизнь началась там, задолго до этой. Но верить ли себе не знал и честно говоря не пытался. После всей правды, открывшейся в книге из подвала его отца, после прикосновения к руке Хистории, не знал чему верить и верить ли вообще. — Чего же ты от меня хотел? — лицо встретилось со своим зеркальным двойником в отражении зеркала над умывальником. — Чего я спрашиваю! — стоял на своём, но двойник лишь про дрожал от громогласного тона. — Единственное, что я могу предполагать, так это то, что ты пытался их спасти, но вот, что же произошло? Ради чего ты решился всё переделать или возможно начать сначала? — лицо давно уже стало заплаканным от собственного непонимания дел. «Что же с тобой произошло, раз уж ты решил всё изменить, Йегер?» Паренёк бухнулся в сон, в долгий, в мучительный, невыносимый. Только рассказывать о нём будет не кому. Никто не должен знать что будет дальше и что было до этого. Даже поделиться ни с кем нельзя и ни идёт речь о том чтоб даже заикнуться. Такое никому нельзя слышать. То что оставил ему прошлый он самому себе в наследство, было слишком уж жестокой ношей. Но если не он, то кто завершит и закончит? «Зачем?» Слишком много «но», пора спать иначе завтра не поднимется. «Что же ты от меня, от нас всех хочешь, мой прошлый я?» Через тюремные решётки темница заполнилась трелями цикад и пение их успокаивающе убаюкивало. ..... .......... .......................... …Эрен проваливался в сон...... ........................... ............ ..... —Доброе утро, Эрен. —Микаса? А почему у тебя волосы…короткие? —Вставай! Сейчас нужно идти на работу или ты опять смену хочешь пропустить? — девушка оттянула одеяло лежащее на нем и скинула на пол. — Сейчас? Но…— тело ломило и вставать совсем не хотелось. —Да, держи. — она бросила ему какую-то красную тряпку. — Не снимай её больше! Ты хочешь проблем? — опять она лезет со свей нежностью и неконтролируемой заботой. Парень вскочил и выбросил материю куда подальше. — Эта санная тряпка никогда больше не ляжет на мою руку! Сегодня всё изменится! — ладонь сжалась в крепкий кулак. — Эрен! Не глупи! — от девушки прилетела затрещина, за которую паренёк вскоре схватился. — Тебе жить лет девять осталось! Куда ты несёшься?! Ради меня успокойся уже! — руки её легли ему на плечи, а вскоре она уже всем телом прижалась к нему обнимая. — Девять лет и… —Микаса, если не сейчас то когда? Ты разве хочешь скрываться всю жизнь? — он тоже обнял её успокаиваясь вместе с ней от своего неожиданного порыва патриотизма за страну. — Я не прошу многого. Ты единственный кто остался… —Я знаю…ладно, так уж и быть. Я схожу на смену, но только ради тебя…