Часть 5

........... ........... ............................. .............................~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~МОРЕ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~............................. ......................................... ............ Синие солёные языки ходили взад и вперёд по песочному пляжу. Солнце тихо и мирно уходило за горизонт, обдавая последними тёплыми лучами. Чайки переговаривались на своём языке паря в небе. — Я тоже хочу летать. — Как чайка? — Как чайка Мужчина налил мальчишке в кружку домашнего компота и засмотрелся на касающейся горизонта, потихоньку дотлевающее солнце. Кроме них не было ни единой души на этом пляже. Он был скрыт для остальных большими скалами, разверзающими острыми пиками небо. — Мне жаль твоего отца — Почему это? — Он был славным человеком — Он и по сей день славный человек! — завёлся мальчишка как маленький моторчик. — Нет, он изменился и очень сильно. Можешь не защищать его. Чайка присела рядом и подошла к корзине с едой, выклянчивая выглядывающие сухари. Мужчина долго не раздумывая бросил ей пару кусочков.        — Почему вы позвали меня? Я бы не отказался чтоб и ребята увидели это место. Солнце уже спряталось на половину. — Знаешь что есть и другие титаны? Их не двое — девять. Мальчишка нахмурил брови и быстро отхлебнул из кружки вишнёвого напитка, обдумывая поступившую информацию. — Девять?! — выпалил он. — А почему нам об этом не говорят? Мужчина встал и подошёл к синей глади воды. — Потому что нас бояться там. — рука взрослого указала на горизонт. — Нашей мощи и безрассудства. — К чему вы это всё?! Я хорошо учусь и по истории у меня оценки хорошие. Да и девять титанов! Вы видимо шутите… «Вот только…» — История начиналась не так и закончится другим путём. — перебили мальца. Взрослый чуть постоял обдумывая что-то. — Я атакующий титан, — глаза мальчонки раскрылись в немом удивлении. — и ты будешь моим приемником.— — Но крёстный! Я?! Что вы такое говорите?! — Эрен, успокойся. Ты следующий, запомни. И дай мне своё обещание, не рассказывай это своему отцу. — крёстный заправил штанины чуть выше, намереваясь окунуть ноги по коленно. — Второй раз он не переживёт. — пробурчал он не слышно напоследок. ........... ........... ............................. .............................~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~МОРЕ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ОНО~~~ШУМИТ~~~ЕЩЁ~~~БОЛЬШЕ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~............................ ......................................... ............ Обычный день после бывшего ада. Работа с гражданским населением, ежемесячные ночные экспедиции за стену с целью уничтожения оставшихся титанов — всё это превратилось в рутину на протяжении последующего года. Весна была помехой пришедшим новобранцам. Многие зажимались по углам, что искренне бесило руководство и старичков. Нынешние дети были менее безрассудней, но выносили мозги сильнее обычного. Для Леви они были какими-то счастливыми, более радостными по сравнению с его отрядом, повзрослевшим в один миг. Глаза детей были не наполнены тем светом чем раньше, были уставшими. Хотя это и не мудрено, пережили такой ад, а всё равно пытаются жить. Акерман отчитывался Ханджи в её кабинете, точнее говоря высказывался о грязном помещении. Женщина лишь рукой подпирала щёку и единственным видящим оком глазела на подчинённого. Леви стал серьёзнее и направил разговор в другое русло. Обсуждать политику в нынешней ситуации было не очень приятно. Много чего изменилось и изменялось со временем. Временное правительство было пока слабо и становилось на ноги медленными темпами. Хистория справлялась на отлично со своей новой ролью правителя (и как бы не было иронично — пока подставного). — Может быть тебя в отпуск за стены разведки отправить? — со скучающим видом перервала нудные разговоры о политике новый командор. — Там девушку встретишь, ну или…— Леви чуть поперхнулся, отпивая из чашки чай: — Ханджи. — Прости, но ради научного интереса, нет даже не из-за… В скрипучую дверь быстро ввалился один из новобранцев с бланками разных бумаг: — Разрешите! Но дверь держалась до своего победного конца, пока полностью громогласно не свалилась с петель на пол. — Командор Зое, я принёс то что вы просили. — паренёк смущённо улыбнулся, оглядывая упавшую вещь. Ханджи кивнула ему, приняла документы и проводила взглядом. Леви уставился на затылок уходящего кадета смутно припоминая. Отдельные черты его были знакомы, как будто он их уже где-то видел. Мужчина отклонился на спинку стула, положив одну ногу поверх другой. — Ханджи, ты скучаешь по нему? — он корпусом наклонился в сторону Зоэ, подобно зверю на охоте. — Ты о ком? — глаз округлился и она сразу принялась за заполнение бланков. — Не строй из себя дуру. Он похож на Моблита. — Аккерманн встал и подошёл к окну, становясь этим спиной к собеседнице. Смотря через него на улицу, можно было рассмотреть новобранцев, ходящих по территории с важными поручениями. Леви предположил, что Ханджи взялась за голову руками. — Не переживай, я тоже. — как умел успокоил Аккерман. Старые раны напомнили о себе… Эрвин Смит всегда был лидером, знающим всё и не показывающий своих страхов. Будто он сошёл с картины — настолько он был идеален. Смит был благородным солнцем, а Аккерман молчаливой луной. Настолько этот дуэт расходился и соединялся между собой. Леви скучал по Эрвину. Виновата ли в этом Акерсвязь или нет можно было гадать сколько влезет. Но естественно об связи знал только Йегер и никто больше. Все считали их связь большой верностью к друг другу, сложившейся за долгую службу и дружбу. Если бы не Эрвин, то Леви уже давным давно сдох, валяясь в подземном городе. Если бы не обещание данное Эрвину, то Леви бы сейчас не было в этом мире. Он бы покинул его отправляясь вслед за ним. Люди много вспоминают о тех кого больше нет, да и это к тому же логично и даже правильно в своей мере. Они горюют и всегда по разному. Одни с улыбкой разговаривают о почившем часами, другие же не многословно молчат. Леви относился ко вторым. Для него не было смысла раскатывать губу на целые строчки предложений, восхваляющих одного единственного человека. У него таких, было больше нескольких дюжин. Ханджи не отставала тоже. Много дорогих ей людей сожрали, растоптали, расплющили и искреннюю любовь к титанам у учёной, он отвергал и не понимал ни коим образом. Пробыв в кабинете ещё немного времени, он засобирался уходить. Его скоро отвезут в лес в качестве сиделки и надзирателя, для человека убившего Эривна Смита. Вообще, Зика хотелось убить и не только по этому. Слишком нахальная рожа и уверенный взгляд, какой был у командора, как будто он забрал приглянувшийся ему трофей с поля битвы. Ещё можно было отметить пару раздражающих жестов, что выводили Аккермана из себя. — Осторожнее выбирай любимчиков — он фыркнул затрагивая пальцами шейный платок и провожая нескольких кадетов взглядом, направлявшимся за угол здания, видимо собиравшихся покурить. От воспоминания выпускаемых едких паров дыма в лицо, Леви поёжился. Единственные, кому он не делал замечаний на счёт этого — Эрвин и Кенни. Вот только Смиту он мог отпустить пару едких замечаний, а вот Кенни нет. Мужчина был суров, страшен и в этом плане уважаем. Было слышно, как Ханджи сняла очки и взялась пальцами за переносицу потирая её. — Ты это к чему? — Он один из тех кто едет в лес. — Я знаю. — прозвучало обречённо. — Ты всё равно же присмотришь за ним? — слова медленно вылетали и пробивали её насквозь окончательно. Аккерман ничего не ответил, так как обещать не мог, как и давать надежду хотя бы даже на минимальное выполнение просьб. Хватит с него и двух: защитить мальчонку титана и убить звероподобного. Леви как будто не знал, что давая обещания, будет присматривать за семейкой титанов, норовившей вылезти из поля наблюдения любыми способами. Пока что только провернуть этот финт получилось у младшего. Старший пока ничего такого не выкидывал, что было хорошим знаком для хоть какой-нибудь передышки. Дверь слетевшая с петель одиноко лежала на кедровом паркете. Мужчина оказался рядом с изделием и окинул его печальным взглядом, а после кинул его и на женщину. Сзади неё два больших окна и с права одно открыто на проветривание; по середине стол, а по бокам книжные шкафы. И по середине большого кабинета с такими же высоченными потолками, хватаясь за голову руками, одиноко сидела Ханджи. Помещение пропиталось безысходностью, такой вязкой, что не помешало бы открыть и второе окно. Учёная равномерно дышала и после тоже кинула взгляд своим оставшимся глазом. Груз свалившийся на её плечи был тяжёл, давил и растаптывал — Я — собрался он с мыслями — не могу ничего обе… — Знаю, — перебила своего подчинённого четырнадцатый командор развед корпуса — я знаю… ......................................................... ......................................................... ......................................................... ……………..……Не так ли это…………………….. ......................................................... …………………Должно…………………………………. ......................................................... …………Быть……………………………………………… ......................................................... ..?.. Свеча тихонько догорала и воск её капал на дубовую поверхность стола. Цикады были спутниками ночных дорог, ночных сплетен и не менее ночных разговоров, что под покровом ночи происходили между людьми. Запах вина пропитал каменные подземные туннели, как и пыль, что была практически везде. Рука отстукивала неведомый ей ритм карандашом и на бумаге образовывались грифельные точки от чётких ударов. Раз удар Два удар Третий прозвучал с опозданием Тишина нагнетала двоих своим присутствием, обволакивая догорающей свечой их силуэты. — Где ты его нашёл? — Он сам нас нашёл Мужчина отпил из кружки крепкого чая и поставил её со звуком на стол, показывая этим своё недовольство. Собеседник оценил этот жест своим понимающим взглядом. Если Леви что-то не нравится, он ему это скажет. — Он атакующий — привёл последний аргумент Эрвин. — Хоть стыкующий. — кружка опять оказалась в руках Леви и он недовольно отпил. — Есть варианты передать эту силу кому-то другому? — Нет, у него в запасе девять лет и мы не можем просто так разбрасываться людьми. К тому же он сам на себя вывел нас. — — Прислал открытку «я титан» или что? — за стеной послышался протяжный голос вновь запевающего песни парня. Обращать на это действие смысла не было, уже четвёртый раз воет. Леви нахмурился и закатил глаза. — Эрвин…— На это Смит вздохнул и пододвинулся ближе: — Леви…ты Аккерман, как бы тебе не хотелось, — Эрвину не мешали говорить ни завывания, ни скрежет зуб на против. — Аккерсвязь защищает тебя от этого. — кружка аккуратно перешла к нему и он одним глотком опустошил её полностью. — Моя фамилия может быть и другой. Тот старикан ничего не значит. — он огрызнулся и резко встал, взял нож и постучал его рукояткой об стену. — Караоке закончилось — спать — прокричал в каменную кладку. Блондин усмехнулся и переложил чашку из одной руки в другую. — Тебе бы детей воспитывать. — улыбнулся по доброму, заполняя ею всю тёмную каморку винного погреба. — Не дождёшься…— Аккерман взял свою куртку солдата и направился к двери. — Завтра рано вставать — пояснил он свои быстрые действия Эрвину, задающего немой вопрос своим взглядом. — Я помню, мне тебя проводить? — Только если сразу в твою тюремную камеру.— покинув комнату, покинув подвал погреба и покинув Эривна, направился как порядочный гражданин мареец в свою марейскую квартиру. Комендантский час уже закончился, но он солдат и в первую очередь мареец, а не «грязный островной элдиец». Вот только это всё было на бумагах подковырявшего систему старика. Кенни мареец — со смеху умереть не встать, да обосраться по среди площади. Даже при страшном суде, Кенни марлийцем не стать, как и ему. Старик был заносчив и так же не потопляем. Но стоило ему сказать спасибо за это. Выйдя из элдийской зоны, он попал в часть марейского базара, ведь это самый близкий путь до дома. Много торгашей созывали к своим прилавкам людей, а некоторые играли на инструментах и пели. Торговая улочка жила своей жизнью. Леви дошёл до своего излюбленного поворота, но там к несчастью образовалась пробка из тележек фруктов одного торгаша и пройти было не возможно. Придётся пройти дальше. А дальше были прилавки с уличной едой и сладостями. Всё пестрело, мигало, переливалось разными красками. Через людей было не пропихнутся. Леви шёл по течению, иногда на его пятки наступали, а некоторые, кто его не заметил сначала, после не извинялись и убегали вперёд, ведь никто не хотел напороться на солдата марейской полиции, а особенно ночью, когда все спешат в свои дома и к семьям. Всё гудело, шумело, пело, орало и смеялось. С одного конца кричали «покупай», с другого «не хочешь ли продать?», с третьего «смотрите!», а с четвёртого… —Мальчик, хочешь мороженое? — с прилавка мороженным свесился человек с ярко красным клоунским носом. Дети вокруг его ларька взорвались громким гоготом. Палка-дурилка с липким мороженным к которому прилип вафельный рожок, оказалась перед носом Леви. — О, ты оделся как солдатик? А где твои родители? — дети стали надрывать свои животы ещё больше и начали весело хлопать в ладоши. Он обошёл эту чёртову палку, но продавец видимо решил поиздеваться над ним вдоволь и она вновь оказалась перед его глазами с мороженым на конце. — Если вы не хотите проводить свои выступления за железными прутьями. — он повысил голос и устремил свой убивающий взгляд в сторону клоуна. — то попрошу вас оставить ваши забавы перед вашей аудиторией — так и мягко попытался объяснить этому придурку, так и опять перед ним повертели мороженным из-за слишком шумной толпы, мешавшей донести свою речь до чертово клоуна. Выждав момент с толпой, он скрылся в ней. Леви не любил клоунов, нет не боялся, просто не любил, можно сказать что ненавидел и был готов облить их четырьмя канистрами бензина и поджечь целую пачку спичек, чтобы сгорело наверняка. Не любил он клоунов. Вот и ещё один знакомый поворот. Мужчина повернул на право и перешёл переулок. Дальше пройдя чуть немного в право, ему показался знакомый дом. В элдийской зоне дома были обветшалые, ведь за ними не кому было ухаживать. Порой даже глиняные дома стояли без какой-либо отделки внутри. Прибрежный город с большим портом был суров по своему и по своему прекрасен. Запах морской соли щекотал нос и как будто прилипал к отдельным людям и домам. Этот дом тоже не обошли стороной. Взойдя на порог и открыв дверь, центральная комната представляющая из себя кухню, встретила его своим хозяином. Кенни развалился на стуле не забыв положить ноги на стол и распивал дешёвое пиво. От него на таком расстоянии несло перегаром и чем-то ещё, скорей всего никотином. Сняв свою куртку и повесив её на крючок, первым делом направился к раковине вымыть руки; Кенни проводил его пьяным взглядом, каким встречал его по воскресеньям. — Опять в своём кружке радиоприводных был? — ещё один глоток пива прошёлся по горлу мужчины. —Радиолюбителей — поправил он его, а сам стал искать полотенце, которое по всей видимости было унесено в ванную. — Хоть писькоискателей— крикнул своему племяннику мужчина и стряхнул пепел своей сигареты на пол. Если бы не дружба со Смитом, то он бы до сих пор думал о Кенни, как о человеке взявшим его на воспитание с улицы и никогда бы не подумал о том, что они являются друг другу родственниками. Такой человек вряд ли мог быть братом его матери, даже верить в это приходилось с трудом. После того как Леви настоял на ответе от Старика, тот фыркая и матерясь рассказал о том что сестра его шлюха, что отец его пиздобол и он его отродье, и если бы нашёл его то убил бы самым жестоким образом, также было невнятно произнесено про аккерсвязь и он бухнулся на пол, впадая в пьяный сон, ведь тогда тоже было воскресенье. Всё самое плохое случается в воскресенье и не было пока ни одного дня, чтоб опровергнуть этот устой жизни Леви Аккермана. — Если ты ищешь своё полотенце, то я заткнул им трубу, — опять затяжка, а после пепельная стружка опять полетела на пол. — протекает —опять громкий глоток прямо с горла бутылки и раздражительное цоканье. — Белоручка, для чего тебе штаны? Ты забыл чему я тебя учил? Так я тебе припомню. — — Лучше проспись и помойся, воняет не хуже обосанной псины. — вытерев об штаны руки, отметил, что придётся в скором времени сложить их в стирку. — Сын грязной шлюхи — Алкаш объёбанный Какой раз они обменивались колкими любезностями после тяжёлого дня и продолжали как ни в чём не бывало заниматься своими делами. Леви к примеру стал готовить ужин, Кенни же допивал последнюю бутылку и обычно чем-то занимался: в данный момент он отправился чинить трубу. Говорить о том, что оскорбляя его мать, в первую очередь оскорбляет свою сестру и свой род, смысла не было уже давно. Гречневая каша с мясом предстала через время на столе по среди кухни. На запах потянулся старший из Аккерманов; спускаясь по лестнице он увидел как Леви мечется из стороны в сторону растравляя столовые приборы. Его племянник был слишком чистоплотным дерьмом, какой была его сестра. Даже отпрыск как она клал под тарелки расшитые узорчиком белые салфетки. Кушель была бы им горда. Усевшись на свой излюбленный стул он приступил к трапезе. — Как прошёл день? — Назначали командующим пятого отряда — от курицы ножом был отрезан кусочек и незатейливо отправился в рот к воскресному алкоголику. У Леви от новости всё сжалось молниеносно и он замерев уставился в свою тарелку. — Да-да пиздюк, будешь под моим командованием. — подначивал между тем Кенни. ножом по ощущениям разрезали его, а не курицу. — Теперь то я выведу тебя из зоны, а то ходишь там как оборванец каким был. Хватит тебе там шастать. — Леви дальше не слушал. Конечно же причина была в другом. На самом деле Кенни не будет так сильно заботится о жизни племянника — дело в Эрвине. Поди он уже догадался о том куда ходит отпрыск сестры и чем он там занимается, но постоянно делал глупый вид при прочтении газет с минимальным и неточным описанием внешности преступников. Вот и сейчас он состроил гримасу — всё хорошо, я слеп и глух, но если попадёшься, то утоплю в канаве. — Понятно — Леви выдавил из себя не менее не принуждённый вид и тоже поспешил отрезать кусок от курицы. — Нихера тебе не понятно говнюк. Ты будешь под моим командованием, а значит больше не будешь совать туда своего поганого носа, ты всё уяснил?! — стол двинулся от напора старшего Аккермана, вставшего с раздражением глядеть на племянника. — Пять человек тварь! Пять человек сука! — стол скрипнул под его весом и кусок курицы под коленном размазался об фирменные штаны марлийских солдат. Стол накренился и мужчина опрокинув его упал нападая. Кулак прошёлся по лицу Леви и он упал под тяжестью навалившегося Кенни и его кулачного мордобоя. У старика была крепкая хватка и тяжёлые кулаки даже для него — не состоявшегося война человечества. — Да я тебя нашёл! — удар правой рукой — Из помойки достал! — левый кулак прошёлся по защищающим лицо рукам поставленных в блоке — Документы переёбил! — Леви предпринял удачную в последствии попытку откинув Кенни ногами, затем быстро встал и взял стул для своей защиты. Мужчина уже встал и быстрым шагом подошёл к нему намереваясь ударить со всей силы, но алкоголь в крови мешал и он был отброшен подальше. Зашипев от неожиданного удара стулом, тот взял со стола нож и кинул намереваясь попасть прямо в голову, но промахнулся и попал прямо в стул. — Вот так ты меня благодаришь? Ушлёпок. — сев на своё излюбленное место переходя на гневный крик спросил Кенни. — Да я чтоб такую сволочь как ты — он указал пальцем на Леви наливая себе в стакан другой рукой дешёвое пойло. Вздохнул и продолжил: — Нахер вам пять человек рубить? Ты думал крысёныш, что я глаза закрою на твои выходки? Раз уж я по докам твой батя то …— стакан был выпит взахлёб. Леви поставил стул и севши на него перебил старика. — Я не просил от тебя такой «заботы» — стакан полетел в него, но быстрая реакция помогла избежать прямого столкновения со стеклянным изделием. — Тебе теперь всё на пальцах объяснять или не придётся? — Кенни достал сигарету и закурил её. — Взрослый уже, а толку от тебя как от гриба чайного — то бишь никакого. — на столе располагалось жалкое зрелище. Половина продуктов раздавлена, другая красочно валялась на полу. — Смит тактик, что ж он тебе не объяснил все последствия? — Сердце у Леви пропустило удар, но виду он не подал. Старик скорее всего уже наводил справки про недалёкое прошлое своего племянника и удивляться было нечему. — Ты меня лично посадишь за решётку? — Нахуй? — дым разлетелся по квартире. — Просто из-за твоих проёбов, меня будут подслушивать и возможно тебя тоже и всё это. — акцентом на протяжное «это» он вобрал в себя квартиру, службу, документы, положение в обществе и их свободу. — Даю тебе шанс самому со всем по кончить, иначе меры будут радикальными ибо чихать мне теперь на твои кружки радиоприводных. — — Радиолюбителей — Хоть писькоискателей Окурок прилетел в разбитый стакан Леви, что остался лежать на полу практически не тронутым, и потонул в остатках расплескавшегося за время их драки чая.