Часть 1

Хэнк держал в руках бургер, полный холестерина, что уже очень вредно для его здоровья. Коннор уже говорил с ним об этом несколько месяцев назад, но ничего изменить так и не смог. Так Хэнк себя убивает. Конечно, «надо ведь от чего-то подохнуть», — вспоминал Коннор его слова, и места себе не находил. Единственное верное решение — убедить, найти ещё хоть что-то для исполнения своего дружеского долга. Отговорить Хэнка от бургерного самоустранения. Цепкий взгляд андроида упал на объявление о пропавшей кошке, висящее прямо под фастфудной лавкой. Затем Коннор взглянул на бургер в руках лейтенанта, уже надкусанный, и его передёрнуло. Испытывать эмоции Коннор начал ещё во время восстания, и всё ещё никак не мог к ним привыкнуть. Они есть, они странные и необычные, но именно они делают Коннора таким живым и заставляют беспокоиться. — Хэнк, — позвал Коннор дрогнувшим голосом. — Хэнк, не ешьте. — Опять ты за своё, — закатил глаза Андерсон, раздражённый и уставший после целого дня ничего неделания в полицейском участке. — я уже сказал, мне насрать. И Хэнк снова откусил свою еду, которая когда-то жила у кого-то дома и приносила радость хозяину. Или хозяевам. Не на убой ведь выращивали, как тех же свиней на фермах, а в тепличных условиях лелеяли. Коннор скукожился, даже не зная, как преподнести Хэнку эту информацию. Как врач? Профессионально, спокойно, в духе «прошу, присядьте. У вас рак», будто от такого пациент не потеряет равновесие. Или как человек, обычный живой человек. Живой… в отличие от этой кошки, которую сейчас стоит и жрёт лейтенант Андерсон, а Коннор смотрит и это выглядит очень неуважительно со стороны. Сколько времени он уже потерял и сколько укусов допустил, гадая, как бы высказать этот неприятный факт? Системник нагревается и тормозит. — Хэнк, не ешьте, — пытается сказать Коннор, но его жёстко обрывают. Лейтенант за главного, точно. От важных дел отвлекать нельзя. — Так, парень, оставь меня в покое. — Андерсон делает жест рукой, намекая, что ещё одно слово, и девиант отправится в спящий режим. Как та кошка, но не насмерть. — Дай пожрать нормально, чё ты пристал-то. Мы уже об этом говорили. Коннор не выдержал, выбил бургер из рук Хэнка и отправил его прямо в толщу снега. Хэнк тут же взъелся, схватил Коннора за воротник тёмного пальто и тогда девианту показалось, что его сейчас отправят вслед за той кошкой, бедной и несчастной. Надкусанной. — Святые шестерёнки, ты совсем уже охренел, Коннор! — Хэнк, заметив потерянность своего напарника, осёкся. Из-за прилавка за ними наблюдал заинтересованный и наверняка всё прекрасно, паскуда, знающий повар. — Кошка, кошка, кошка, едите кошку, едите, — начал повторяться Коннор, сам того не замечая, а может просто не контролируя. Хэнк отпустил его воротник и посмотрел в глаза. — Ты перегрелся, что-ли? Хэнк даже не понял, что он только что ел бургер из домашнего любимца? Коннор не успел его остановить, его ошибка, его провал, случайно взял грех на душу… Коннор снова ощутил нечто, что он ощущал только когда смотрел в глаза Маркусу, лидеру девиантов, которого он чуть было не заложил. Стыд. Стыд, от которого у Коннора посинели щёки. — Connor blushing like blue tomato, — озвучил Коннор своим самым несчастным голосом, и Хэнк застыл, переваривая информацию. — Вы съели, съели, кошку. — Подожди, быть такого не может, — ответил Хэнк. Не может смириться, кажется, кажется, кажется. — Мне жаль, жаль, жаль, жаль, должен был заметить раньше, заметить, заметить… Хэнк сплюнул, пошёл к повару. Оры стояли на весь квартал, а Коннору только и оставалось, что стоять и слушать, всё больше и больше ощущая вину. Не доглядел. Не успел предупредить. Стоял, тупил, пока не убыло… Андерсон вернулся только через десять минут, за которые Коннор практически успел отключиться. Он двинулся в сторону Хэнка и едва ли не свалился, Андерсон успел его придержать. — Ты весь горишь, — прокомментировал Хэнк, то ли беспокоясь, то ли испытывая злость. И то и то, наверное. — Простите, простите, простите, простите. — Я не виню тебя, Коннор, — тяжело вздохнул Хэнк. — Полезай в машину. — а потом он повернулся к повару: — сними хоть объявление своё сраное! — Вы уверены? — спросил девиант. — Уверен, — отозвался Хэнк. — Вы точно уверены? — переспросил, как попугай. Не контролируется. Внутри как будто что-то поменялось. — Да, я точно уверен, — раздражённо подтвердил Андерсон, но Коннор не успокоился. — Вы точно… — Да, поехали, остудим твою систему, — проворчал Хэнк. — задолбал тупить. Наконец, наконец, наконец, наконец, наконец, машина тронулась и они уехали с этого ужасного места, куда больше никогда в жизни не вернутся.