Часть 7

Она неверяще качнула головой, глядя в след удаляющейся сестре. Волот очевидно был в курсе, но Лада не спешила его расспрашивать. Почему-то она была уверена, что должна узнать все от сестры, чтобы там ни было. Однако она не могла не отчаяться, не могла понять, как они отдалились. Верея от нее ничего не утаивала, а сейчас стала. — Это моя вина. — горько произнесла она. — Я от нее отдалилась и она перестала что-либо рассказывать. — Лада… — Волот подошел ближе, беря ее за запястье: — Рано или поздно вы бы все равно немного отдалились. — Откуда тебе знать? Ты ведь один. Только произнеся это, она поняла, как страшно звучали ее слова, но жреца это абсолютно не задело. Он видел, что сейчас двигало Ладой. — Один. Но тебе винить себя не стоит. В твоей жизни произошло много изменений. У тебя было всего три месяца, чтобы их осмыслить, со своими чувствами Верея борется намного дольше. Девушка кивнула, пусть и не перестала себя корить. Так значит все дело в Драгане? С этими чувствами борется Верея? Ладе казалось, у них все хорошо. Точнее Драган всегда показательно плохо относился к ней самой, но ни разу она не видела, чтобы он ругался с Вереей. — Мне…мне нужно домой. — отмахнулась она. — Я не предупреждала родителей, они наверняка волнуются. Жрец лишь кивнул. Знал, сестры должны сами все обсудить между постой и ему в это лезть не стоит. Он лишь не хотел, чтобы Лада грызла сама себя своими переживаниями. На пороге дома отец встретил их с недовольным лицом. В этот раз они не сильно переживали, понимали, где и с кем находится Лада, однако спокойствия отцу это не прибавляло. Попрощавшись с Волотом, Лада сразу решила ему угодить: — Давай я сегодня овец сама буду пасти? На самом деле ей хотелось сбежать из дома. Она знала, что не сможет там находится и держать лицо, а если ещё Драган придет… Лес как всегда стал ее спасением. Она облокотилась о дерево, глядя на овец и мирно ждала. Вопрос времени, когда сестра явится. Ближе к обеду Верея наконец пришла. Лада издалека увидела ее понурую голову, сестра очевидно ощущала себя виноватой. Девушка опустилась рядом, так же опираясь о дерево спиной. Они никогда не молчали рядом, но от чего-то сейчас говорить не спешили. — Нашла Сирин? — Да… — на щеках сестры проступил несвойственный ей румянец. Лада кивнула, не спешила выспрашивать подробности, лишь ждала. — Прости, что не рассказала раньше, я просто боялась… — Боялась чего? — девушка ласково взяла ее ладонь в свою: — Знаешь ведь, я тебя никогда не осужу, мне ты можешь рассказать все. Верея кивнула, опуская взгляд и Лада поняла, что пора задавать вопросы: — Зачем тебе нужна была Сирин? Изначально все это несло иной смысл. Близилось Ивана Купала и Верее стало страшно, что ее выберет не тот. Боги ведь учитывают чувства людей, так и свели их родителей к примеру, а Драган не особо к ней их и питал. Если бы был другой способ… но она уже все перепробовала, пыталась завлечь его внимание по всякому. Верея долго терзала себя мыслями, пока наконец не решилась обратиться к ведьме. — Нет. — голос Сирин был лишен эмоций, будто бы она слышит такую просьбу каждый день. — Но почему?! — Это невозможно. Мечты Вереи рушились на глазах. Почему-то она знала, что быть беде. Будто чувствовала, что Ивана Купала для их семьи не пройдёт просто так. Вот только даже и представить не могла, что из-за Лады. — Но ты же ведьма! Неужели тебе не под силу? Красивые женские губы изогнулись в жесткой улыбке. Казалось, ее не обидели эти слова, а лишь рассмешили. — Это под силу лишь Богам. Невозможно заставить человека любить тебя, если он того не хочет. Эти слова были как ножом по сердцу. Верея понимала, что лишается единственной надежды на счастье. — Ты специально это делаешь! Хочешь что-то взамен? — она слышала слухи о ней. Знала, что женщины ее интересуют не меньше мужчин. Только готова ли она дать ей взамен то, что попросят? Сирин была красивой, пусть и красота была ее холодной, будто недосягаемой. Сама Верея никогда не могла себе представить, что могла бы испытывать чувства к женщине. А может это потому что всю жизнь бегала за Драганом? Даже и не рассматривая другие варианты. — Он не любит тебя и ни одна магия этого не исправит. Было ли Сирин ее жаль? Немного. Обычно она не жалела хорошеньких дурочек просто так, но Верея была смелой. Не каждая решится обратиться за помощью к ведьме во имя любви, пусть и настолько слепой. Ее зоркий глаз видел, что девица лишь запуталась. Она была хороша, даже слишком, но так отчаянно хотела любви одного конкретного человека, так гналась за этим, что и не заметила, как любовь просто превратилась в навязчивую идею, цель, одержимость. Верея не помнила, как сделала резкий шаг вперед, как сцепилась с ведьмой в драке. Никто не говорил ей эту истину в лицо, да и она сама ее старалась избегать, потому и не смогла среагировать на эти слова достойно. Сирин привыкла к гневу окружающих, но не позволит себя трогать, она оттолкнула в ответ. Они дрались недолго, в какой-то момент Верня оступилась, упала и потянула за собой девушку, быстро меняясь с ней местами и нависая сверху. Она прижала руки ведьмы над головой, однако та даже не делала попыток вырваться. Лежала расслабленно все с той же ухмылкой. Ее это откровенно забавляло. — И что же теперь? Силой меня заставишь? — Верея неожиданно стушевалась, хоть и занимала главенствующую позицию. Куда делся весь ее напор под таким взглядом? — Вот только…сделать что? В самой девушке смешались боль и агония. В глубине души она ведь знала, что ведьма не насолить ей хочет, что она права. Но она столько лет безответно любила Драгана, так отчаянно нуждалась в чьем-то тепле, что сама не заметила, как наклонилась ещё ниже, замирая всего в сантиметре от лица ведьмы. В этот раз взгляд Сирин изменился, стал серьезнее, куда-то исчезла и ее ухмылка. Она тоже почувствовала это — желание стать кому-то нужной. Вечно гонимая ведьма, в которую все тыкали пальцем. В ней не было сомнений. Она знала, что своим поступком испугает девушку, что та сочтет ее сумашедшей и сбежит, но она не будет об этом жалеть. Ведьма подалась вперед, целуя. На удивление женские губы были мягкими, податливыми и Верея не поняла, как повелась на всю эту уловку. Конечно, спустя несколько мгновений она убежала, но этот поцелуй засел у нее в голове. Она продолжала носить войлок, продолжала держаться подальше, однако… все стало сложным, изменилось. В одночасье она вдруг поняла, что абсолютно не думает о Драгане, теперь ее мысли занимает Сирин. Она рассказала все сестре и увидев потрясение на ее лице, пристыжено отвернулась. Не правильно все, нельзя было поддаваться этому зову и приходить к ней ещё. — Я ведь не осуждаю тебя! — Лада поспешила вернуть ее обратно. — Я всегда на твоей стороне и по правде, Сирин мне нравится гораздо больше, чем Драган. Но Лада понимала, родители ее не поймут. По крайней мере не сейчас, не сразу. Вначале им нужно смириться, что одна их дочь выходит за жреца, а потом уже с тем, что вторая влюбилась в ведьму. Сестра неожиданно крепко ее обняла. Она и забыла, что здесь на отшибе есть человек, который неизменно будет на ее стороне. Кажется, ещё вчера Лада мерила свадебное платье, что шила ей мать, а сегодня она стоит облаченная в него и смотрит на себя в зеркало. — Ты красавица. — Верея обняла ее за плечи, заглядываясь на их отражение. Лада смущено кивнула. Платье и впрямь было красивым и прическа ей шла, но от этого волноваться меньше она не стала. Кажется, она давно смирилась со свадьбой, приняла ее, да и Волот…ей нравился и все же это выбивало ее из колеи. Она знала, как все будет происходить. Знала, что жрица поженит их, а затем будет трапеза, но все равно не могла успокоиться. Лада зареклась себе не плакать, но когда увидела слезы в глазах отца, не смогла сдержать и свои. Ратмир крепко обнял дочь, аккуратно прижимая к себе. — Как ты выросла… — он чуть отстранился, осматривая ее с ног до головы. Конечно, ему хотелось другой партии, но он убедился, что жрец и впрямь достойный жених и отпускал дочь спокойно: — Надеюсь, ты будешь счастлива. — он поцеловал ее в лоб, отпуская из родительского дома. На дворе было начало октября, но такое тепло, будто сейчас еще лето. Волот не сводил с нее взгляда, как только она показалась. Она почему-то вспомнила, как они встретились на Ивана Купала, когда он и головы не повернул, настолько ему была не интересна собственная невеста. Сейчас же, когда до Лады были десятки шагов, он уже смотрел, уже ждал, когда расстояние сократиться и она окажется рядом. Лада, как и тогда, шла на трясущихся ногах, едва не падая. Ни тогда, ни сейчас она не знала, что ее ждёт. Рука жреца была как всегда горячая, когда девушка вложила в нее свою ладонь. Лада так волновалась, что вообще едва запомнила все те благословения, что говорила старая жрица. Она концентрировалась на мужском прикосновении. Видела, что он стоит ровно, спокойно и старалась выглядеть точно так же. Лишь когда толпа взревела «горько!», девушка будто очнулась. Волот дернул уголком губ, видя в глазах Лады страх. Только теперь был уверен, что она не его боится, а всего происходящего. Он наклонился, обхватывая ее лицо своей большой ладонью: — Не бойся. — замер всего в паре сантиметров от ее губ. Но Ладе нужны были эти слова. Волот вновь ей напомнил, что с ним она в безопасности. В следующую секунду, жрец наклонился, целуя ее. Люди загудели ещё больше и принялись считать. Считалось, что чем дольше поцелуй молодых, тем счастливее будет пара. Лада была смущена, целуясь вот так на виду у всех, но жрец ее не отпускал, будто бы хотел продержаться дольше всех предыдущих. — Десять! Девять! Сильная рука на ее талии едва заметно сжалась. — Тринадцать, четырнадцать! Девушка уперлась руками в мужскую грудь. — Восемнадцать, девятнадцать! Волот резко отстранился, смотря на нее пристальным взглядом. Раскрасневшаяся, она уставилась в ответ. Даже не ожидала, что он так неожиданно прервется. Толпа вновь радостно взревела. Лишь кузнец, что стоял позади, смотрел без эмоций. Впервые Драган испытывал не ярость, а полное бессилие. Он бросил взгляд на Верею, но и та тоже на него не смотрела. Никто не видел, но девушка постоянно аккуратно поворачивалась левее, где подальше от всех находилась ведьма, что тоже наблюдала за свадьбой. Свадьба, что для Лады тянулась так долго, неожиданно закончилась. Когда дверь за ними захлопнулась, она вздрогнула, осознавая в полной мере, что теперь это ее дом. Не в их спальню с Вереей она вернется, а останется здесь. От этого было ещё непривычно. — Устала? — Волот обошел ее, становясь лицом. — Немного. — отметила девушка. — Было слишком шумно. Он понимающе хмыкнул. Оба любили уединение и тишину, поэтому отчасти и поэтому мечтали скорее сбежать ото всех. Лада знала, что теперь ее ждет. Как и не забывала, чем занимались там у печи. Только в эту ночь простыми прикосновениями не ограничатся, они пойдут до конца. Жрец видел смущение и знал тому причину. Юная, невинная Лада, чья жизнь так резко изменилась. Всего пару месяцев назад она его боялась и знать не знала, месяц — уже сблизилась, могла поговорить, а сегодня должна разделить постель. Врать другим и себе он не привык и даже не пытался. Лада ему приглянулась сразу же, но он долго и упорно оберегал ее от этих чувств. И теперь, когда ему все позволено, не знал, как лучше к ней подступиться. — Сирин не злится, что ей пришлось съехать? — неожиданно спросила девушка. — Нет, она сама говорила, давно нужно было это сделать. — поспешил успокоить ее жрец. — Теперь ты здесь полноправная хозяйка. — Не знаю, смогу ли к этому привыкнуть. — призналась девушка, переминаясь с ноги на ногу. Все здесь так отличалось от родительского дома и совсем не потому, что было хуже, просто было другим. — Сможешь. — Волот сделал вкрадчивый шаг вперед. — Скажи только, что поменять и все сделаю. — Прямо таки все… — смутилась она, отводя взгляд в сторону. — Все. — жрец не колебался. Он стоял напротив, возвышаясь, но не смотрел на нее сверху вниз и прикасаться не спешил, лишь был рядом. Волот был честным и Лада ему верила. Она знала, что он и правда сделал бы все, что она попросила. — Прости… — выпалила она. — Едва ли я смогу дать тебе многое взамен. Жрец нахмурился. — Ты моя, Лада. — произнёс он. — Этого мне достаточно, я от тебя ничего не требую. — Так не бывает. — девушка покачала головой. — Всегда что-то требуют взамен. Мужчина был с ней в корне не согласен. Когда любишь — не ждешь чего-то в ответ, просто любишь и все. Вот только…он ее что ли тоже любит? У него не был ответа. Он определено что-то чувствовал и это что-то было больше обычной симпатии. Но он никогда не любил, не знал, какая она эта любовь. Если готов сделать для ее счастья все, то это она значит? — Есть…есть кое-что, чего бы я хотел. — И чего же? — ее глаза зажглись надеждой. Она не хотела опять быть бесполезной, но ничего толком и не умела, кроме как ухаживать за скотом. Она боялась, что такая неумеха надоест жрецу, хотя тот никогда ничего и от нее и не требовал. — Хочу, чтобы ты была счастлива. — Это не совсем то… — Это именно то, Лада, чего бы мне хотелось. — жрец был непреклонен. — Мне ничего не нужно, кроме тебя самой. И я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь полюбить меня и не жалеть, что твой венок достался мне. — Я и не жалела о... — девушка смутилась, не ожидала такой прямолинейности. — Боялась просто, но не жалела, а теперь… — Теперь…? — Волот стоял уже слишком близко, мягко положив руку ей на талию. — Теперь понимаю, что ни за кого другого замуж бы и не хотела. Было ли это признанием в любви? Он не знал, но ему хватило и одного такого взгляда, которым на него смотрела Лада, чтобы приклонить перед ней колени. — Моя… — это было странно, непривычно, но так правильно: — Жена. Ее щеки заалели. Она ещё тоже не могла привыкнуть: — Мой муж. Волот взял ее ладонь в свою, поднося к своему ему лицу и аккуратно целуя. Он ждал слишком долго, чтобы сейчас все делать в спешке. — Кажется, пора тебе избавиться от этого платья. Лада чувствовала, как от одних только его слов, в ней разгорается до этого сокрытый огонь и медленно повернулась спиной. Мужчина ловко расправлялся с завязками. Его нетерпение выдали лишь подрагивающие пальцы, что коснулись кожи, когда помогали снять платье. Лада осталась нагая, такая, какая есть. Кожа в миг покрылась мурашками. Знала, что Волота можно не смущаться, но не могла от этого никуда деться. — Позволишь на тебя посмотреть? — хриплый голос возле уха не выражал сильных эмоций, но сам Волот готов был умолять. Лада кивнула и медленно повернулась к нему лицом. Жрец просил этого, но сам не отрывал взяла от лица. Будто специально, чтобы не смущать ее ещё больше. Он потянулся к собственной рубахе, снимая ее через голову и быстро избавился от штанов. Лада не могла похвастаться такой же выдержкой. Ее взгляд сразу опустился вниз, через секунду вернулся к его лицу и вновь вниз. Было стыдно пялиться так сильно, но она не могла ничего с собой поделать. Он уже ее хотел, хотя едва ли коснулся вообще. Волот смотрел неотрывно. Одним только таким взглядом он мог заставить ее трепетать, переминаться с ноги на ногу и дрожать. Лада ведь знала, что он может с ней сделать. Очнулся он, лишь когда девушка обхватила себя руками, а сама отвела взгляд в сторону. — Тебе незачем меня стесняться. Знаешь ведь, что я уже все видел. — хотел сделать лучше, но Лада только ещё больше смутилась. — От чего же не смотришь на меня? Она повернулась, резко вскинув подбородок: — Я уже тоже все видела. Волот удовлетворено кивнул. Смелость была ей к лицу. — Как и я, но мне хочется посмотреть ещё раз, а тебе? Мужские пальцы едва ощутил заскользили по бедру, поднимаясь все выше. Он не прикасался к интимным местам, хотя мог себе это позволить. Лада была уверена, он специально ее изводит. Знает ведь, как она реагирует на его прикосновения и слова. — И мне тоже… Мужчина дернул уголком губ, приближаясь ещё ближе. Теперь перед глазами Лады были вырезанные на его груди символы, но едва ли она думала о них. — Хочешь того, что я сделал в прошлый раз? Хотелось вновь смутиться, зажаться. Такое не принято ведь спрашивать прямо в лицо! Но мужские руки успокаивающе ее гладили, подбадривали. Он ее муж и впрямь стесняться не стоит. — Да. Волот только этого и ждал. — Тогда смотри. Лада вздрогнула, она думала, они хотя бы переместятся в спальню, а не прямо здесь. Мужчина поцеловал ее в шею, медленно и тягуче. Будто сам хотел задержаться в этом месте подольше. Его крепкие руки аккуратно обхватили девичий стан. Лада казалось такой маленькой в его больших руках и это нравилось обоим. Ее пьянило то, какую власть Волот имел над ней и какую - давал ей. Она вцепилась в его плечи, больно впиваясь ногтями, но мужчина не дрогнул. Вряд ли вообще что-то почувствовал. Казалось, ничто не заставит его оторваться от Лады сейчас. Сквозь его поцелуи она даже не сразу заметила, как он опустился перед ней на колени, а когда осознала это, чуть сама не рухнула вниз. Могучий жрец, что не боится даже тумана, нечисти, склонился перед ней, собственнически закинув ее ногу себе на плечо. Одним таким жестом он с легкостью мог показать, как Лада важна для него, придать ей уверенности и с радостью сделал бы так ещё раз. Лада была гораздо нетерпеливее чем он. Она закусила губа, гадая, ну когда же он наконец сделает то, что и в прошлый раз. И Волот не заставил ее ждать. Он прильнул к ее лону, от чего она не смогла сдержать стона. Лада прикрыла глаза, наслаждаясь, но вспомнила, что теперь она может посмотреть, ведь повязки на ней нет. Она опустила голову - Волот смотрел на нее в ответ. Девушка подавилась вздохом, как развратно это выглядело и как от этого стало ей еще приятнее. — Нравится смотреть? Его вопрос был таким резким, внезапным, что Лада даже не успела подумать, прежде чем ответить: — Да. Член сразу же дернулся, реагируя на ее слова. Волоту и самому уже не терпелось приступить к делу, овладеть ей, но он зарекся подарить ей удовольствие первой. Лада изнывала от желания, вздрагивала каждый раз, когда его язык прошелся по половым губам, втягивая клитор. Она вновь не могла контролировать свое тело, вновь непроизвольно двигала тазом, буквально насаживаясь на его язык и слишком быстро задрожала. Волот вкусил ее до последней капли. Не отпустил, пока Лада окончательно не расслабилась и даже тогда слизал языком ее соки. Затем поднялся, аккуратно беря ее на руки. Лада вновь ощущала жар его тела, вновь сама прижималась к нему сильнее. Волот уложил ее на кровать, устраиваясь между разведенных ног. Наклонился, чтобы поцеловать. Она готова, он знал, но все же не хотел причинять ей боль. В глубине души ещё боялся, что Лада его отвергнет. Жрец, что даже и без маски с рогами прятал свои эмоции — волновался. Однако сумел совладать с эмоциями. Сейчас есть только Лада и ничто больше. Он аккуратно направил себя, толкаясь тазом вперед. Лада зашипела, даже когда в ней оказалась лишь одна головка. Мужчина тут же наклонился, быстро целуя ее в щеку. — Придется потерпеть. — Все нормально. - Лада вымучено улыбнулась. Волот так старался для нее, так боялся навредить, что она не хотела заставлять его переживать ещё больше. Мужчина продвигался все дальше. Тугие стенки сопротивлялись, но неизменно поддавались давлению, принимая в себя нечто новое. Волот был аккуратным, он не шел на поводу у собственного желания и одно только это подавляло все неприятные ощущения. Войдя до конца, он не смог сдержать резкого вздоха. Узкая настолько, что он готов кончить прямо так, но нельзя. Он ведь должен показать Ладе, что такое владеть женщиной. Чувствуя, что ее тело вновь расслабилось, Волот начал двигаться. Вначале медленно, аккуратно, не отрывая взгляда от ее лица, следя за каждой эмоцией. Постепенно ускоряясь, меняя темп, ища так, как ей больше всего нравится. В конце концов его дыхание сбилось, движения бедер стали более резкими, но он сумел придерживаться одного темпа. Лада стала ощущать и приятное. Было в этом что-то особенное, именно между людьми, которые что-то для друг друга значат. Тогда всех их касания имели смысл, оба желали друг другу угодить, раствориться, отдаться полностью. Каждое соприкосновение рук посылало импульс по всему телу. Лада видела, как между его бровей залегла морщинка. Ему было слишком приятно, чтобы он смог это скрыть. Да и она сама не отставала. Ей начинало нравится, начинало хотеться ещё. Вся страсть Волота распространилась и на нее. А еще ей нравилось - что причина удовольствия жреца именно она. Что он сходит с ума, только смотря на нее, жаждет дотронуться, жаждет покрыть каждый участок ее кожи поцелуем, жаждет угодить. Лада никогда в жизни не ощущала себя такой нужной, важной и ещё не до конца могла осознать, что так теперь будет всегда. Волот задышал чаще. Он посмотрел ей прямо в глаза, прежде чем низко простонать и замереть, изливаясь внутрь. Гримаса удовольствия сразила его лицо и даже излившись, он ревниво толкнулся внутрь. Будто бы тех багровых следов на ее шее мало, чтобы все знали, что она только его. Будто бы наполняя ее до конца, он обладал ею в полной мере и больше никто не сможет к ней подойти. Он прикрыл глаза на секунду. Ранее им не овладевали такие чувства, такая ревность. Женская рука нежно дотронулась до его щеки. Волот распахнул глаза, натыкаясь на мягкий взгляд Лады. В ту же секунду выбрасывая из головы все дурные мысли. Нет, сейчас он будет думать только о ней, только о своей жене.