˖⁺‧₊♡₊‧⁺˖

Так с наиболее высокой судьбой сопряжена наименьшая свобода, таким людям нельзя ни высказывать свое расположение, ни ненавидеть, а более всего — предаваться гневу. Ю. Цезарь Так было с ней. И это до сих пор преследовало тянущейся незримой вуалью каждый раз, когда девушка открывала портал или опрометчиво шагала в чужой, совершенно не чувствуя страха перед неизвестностью. Слишком много испытано было в прошлом. Слишком большую цену с, совсем юной тогда еще девчушки, взял мир, оставив после себя холодок пустоты в груди. Под ногами что-то глухо хрустнуло, стоит только шагнуть в марево портала, созданного в неизведанный ранее мир. Васильковый взгляд падает на осколки какой-то голубой игрушки под ногами, видимо, потерянной и сломанной еще тогда, когда дитя этой вселенной упало здесь на цветочную поляну. И до странного этот цвет и осколки испорченной вещи перекликаются с недавними ее мыслями, рисуя в голове образ собственной неполноценной души. Она едва ощутимо сжимается, словно в обиде на хозяйку причиняя неудобства каждый раз, стоит подумать о ней. Представить, что с ней стало, последствием страшной вины и боли отражаясь на энергии жизни собственными руками девушки. Кажется, так давно это было... И в то же время совсем недавно. Но эмоции уже затерлись, смазавшись в памяти точно так же, как рассыпалось блестящей пылью несколько осколков голубой души. Шуршат под ногами золотые цветы, греющиеся в лучах солнца, что так редко попадает на небольшой кусочек поляны, где жизнь зеленью растительности сконцентрировалась на этом острове, преследуя солнце. Девушка делает то же самое, усаживаясь на поляну цветов и греясь в лучах после долгого пребывания в своем доме, где обычному человеку впору сойти с ума. И так приятно сейчас глядеть вверх, на голубое ясное небо с кусочком качающейся на ветру кроны дерева, что так опасно пустило корни у самого края обрыва. За спиной раздаются шаги, что обрываются так же резко, как в этот момент порыв ветра наверху срывает несколько зеленых вертолетиков с клена, заставляя некоторые из них, быстро крутясь, спускаться внутрь подземелья под улыбающийся взгляд светловолосой. Она не оборачивается даже и не двигается совсем, под удивленным взглядом монстра за ее спиной, еще больше недоумения поселив в его душе. — Хо-о~ — Скелет затягивается сигаретой, прикуренной прямо перед входом в это место, что было отправной точкой всего их мира. Шаги приближаются и шуршат травой, на совершенно небольшом ее клочке в этом краторе горы и заинтересованный взгляд единственного огонька устремляется на девушку, оглядывая ее образ. Светлые прямые волосы, красиво стелятся по лопаткам, немного спадая с плеч, прикрывая вырез топа, поверх которого накинут кардиган теплого цвета кофе с молоком. И, к удивлению самого парня, в душе которого сейчас качается шальными волнами алкоголь, его это совершенно не расстраивает и именно волосы привлекают внимание. Необыкновенный цвет, светло-русый, кремовый почти, в тени он становится едва ли не пепельным, а на свету напоминает цвет лепестков каменной розы, растущей лишь в королевском саду. — Привет, что привело тебя сюда? — Скелет смотрит с интересом во взгляде, делая очередную затяжку под спокойным взглядом незнакомки, наконец обратившей на него свое внимание. Кажется, что она не из этого мира. И ее сияющий льдистый взгляд словно это доказывает, спокойному виду добавляя некоей потустороннести, пока девушка в ответ разглядывает монстра с любопытством. Взгляд скользит по двум трещинам, что в разных направлениях от глазниц рассекли лицо, словно бы шрамами и лишь после светловолосая сталкивается со взглядом парня перед собой. — М, скука? Пожалуй, она самая. — Девушка слабо улыбается и чуть щурится, думая, что монстр, наверное, счел ее человеком из этого мира, спустившимся в подземелье. — «Интересно, знает ли он о существовании миров, альтернативных его миру?» — Голубоглазая оглядывает вновь скелета, поняв за столь долгое время путешествий, какие именно монстры знают, а какие могут знать о том, как глобально устроена мультивселенная в которой они живут. Этот кажется тем, кто, как минимум, догадывается. — Скука, да? — Монстр бросает мимолетный взгляд вниз, на незнакомку, вновь затягиваясь и глядя вверх на солнечный свет, в полосе которого медленно сгорает цветной дым его сигарет. Парень делает еще шаг навстречу, и склоняется, пушистым воротом куртки касаясь плеча. — Мне никогда не бывает скучно в этом мире. Всегда есть чем заняться, с кем познакомиться. — Скелет улыбается чуть игриво, щурясь то ли от солнечного света в глаза, то ли и вовсе нагло флиртуя... с незнакомкой, подгоняемый волнами хмеля в душе. — Правда? Ты выглядишь... как буйный посетитель вечеринки в баре. — Девушка лукаво усмехается, кося смеющийся взгляд на парня, который, кажется, посчитал тихоню легкой добычей его игривости. Скелет отклоняется немного, отведя на момент удивленный взгляд, но после возвращает его собеседнице, выглядя словно бы обиженно немного. — Вечеринки в баре – лишь малая часть моей жизни, знаешь ли. — Мм? И чем ты... чем еще занимаешься в свободное время? Пристаешь к незнакомцам в безлюдных местах? — Девушка смеется тихонько, но вовсе не злобно, это видно в ее жесте, когда она укладывает ладони и голову на согнутые колени, видно и в ее взгляде, где открыто читается, что она совершено не против компании монстра и ее слова – не более чем шутка, в ответ на которую скелет мягко смеется. Его голос низкий и хриплый, возможно, от курения и, вероятно, алкоголя, который преследует его куда более вредным пристрастием последние годы. — Пристаю к незнакомцам? О нет, я приберегаю это для особых случаев. Обычно, когда особенно пьян и общительность бьет через край несмотря на заплетающийся язык. — Парень усмехается иронично, а девушка мягко посмеивается, очевидно поняв, что в этой шутке слишком большая доля отнюдь несладкой правды, отчего искренне хохотать от этого не получается. Да и не нужно, хотя ему хотелось бы увидеть как эта незнакомка, похожая на неспешное течение прохладного тумана, веселится, словно дитя. И сам того не заметив, скелет тянется к ее лицу, убирая за ухо прядку волос, укравшую от его взгляда уголок рта и часть улыбки девушки. Она отклоняется назад, недоуменно глядя на монстра, так и замеревшего растерянно от неожиданности собственного жеста. — Что ты делаешь? И сейчас пьян, раз тянет распустить руки? — Голос ее звучит мягко, но твердо, когда светловолосая решает пожурить скелета за излишнюю близость, щуря льдистый взгляд, под которым парень поднимает руки в жесте шутливой капитуляции. — Прости-прости, не хотел переборщить. Просто подумал... ну, мне показалось, что ты выглядишь мило. Твои глаза похожи на эхо-цветы из другой вселенной. — Выпрямляясь окончательно, скелет подмигивает, а усмешка не сходит с его лица, скрывая за этим нечто более честное. — Клянусь, сегодня я в достаточно трезвом уме. По крайней мере сейчас. — Скелет переводит взгляд единственного огонька к девушке и усмешка сменяется немного лукавой улыбкой, заставляя ее отвести взгляд, вспоминая смущающий комплимент, порождая на скулах едва заметную краску неловкости. — Эм... спасибо? — Девушка говорит это еще тише прежнего, неуверенная, стоит ли благодарить монстра за комплимент или это скорее являлось шуткой, чтобы отмахнуться от ее недовольства, но не успевает что-то сказать, как скелет плюхается рядом на траве, глядя вверх на качающиеся ветви зеленого дерева. — Не за что, детка. — Монстр вновь скосил вгляд единственного огонька, горящего яркой звездой в черноте его глазницы, заставляя девушку тушеваться, словно одним лишь взглядом напоминая о сказанном недавно комплименте и подтверждая его честность. — Значит... ты в курсе про другие альтернативы миров? — Тихий вопрос, секрет, который не должен знать каждый в этой вселенной, пусть и знают слишком многие для, казалось бы, такой великой тайны как мироустройство. И парень кивает, непривычно серьезно глядя в глаза без капли других эмоций, но лишь на секунду. После огонек словно бы мерцает ярче, а на лице скелета появляется легкая ностальгическая улыбка. — Да. Я побывал в нескольких, на самом деле. — Парень вздыхает, потирая пальцы и приковывая взгляд к его рукам, скрытым перчатками без пальцев. Он делает паузу, прежде чем продолжить, словно бы вспоминая что-то, перекатывая меж кончиков пальцев песчинки воспоминаний и ощущений тогда. В другом мире. — Но этот мир... он другой. — Другой? О чем ты? — Девушка прислушивается к словам монстра, произнесенным так тихо, словно он хотел оставить это в тайне или и вовсе никем неуслышанным. И перед ответом скелет колеблется, не зная, продолжать ли ему свою мысль, но любопытный и спокойный взгляд льдистых глаз успокаивает. Нечто незримое, ощутимое лишь в присутствии девушки перед ним словно бы груз снимает с плеч, позволяя легко говорить о том, что столь долго хранил в мыслях. — Этот мир... будто тишину и спокойствие наши скоро что-то разрушит, знаешь. Но я не понимаю что и... мне кажется что это- мх. — Монстр осекается, снова наталкиваясь не невидимое глазу препятствие, вставшее комом в горле. — Хотя, хах, не важно, зайбей, детка, это просто белочка кажется в голову ударила. — Парень хохотнул, натянуто усмехаясь с фырком. И тишина накрывает обоих – девушка не намерена заставлять говорить что-либо, а любопытство было сильно скрадено в ее душе пустым пространством вместо эмоциональных кусочков жизни, потому, первым вновь заговорил именно монстр, желая сменить атмосферу и немного расшевелить собеседницу. — Лучше скажи, ты сама откуда? Из какого мира? — Мир, где я родилась больше не мой дом. Я живу в межпространстве путешествую по другим альтернативам. — Монстр изумленно поднимает бровь, слушая ответ девушки, которая от этого кажется ему еще более загадочной чем ранее. То, как просто она способна заинтриговать короткими фразами, увлекает его, заставляя заинтересованно наклониться ближе. — Межпространство, да? Это что-то новенькое. — На лице парня появляется красноречивая улыбка, а прищуренный взгляд так и говорит о том, что он ждет подробностей. И он уже сам не совсем понимает: он хочет разговорить ее, чтобы отвлечься или ему действительно интересно что девушка может рассказать. Льдистый голубой взгляд приковывается к нему, но монстр не может прочитать эмоции незнакомки. Словно море ее чувств практически всегда спокойно настолько, чтобы она могла не выказывать их достаточно для определения кем-либо. Это и делает ее такой, что хочется быть рядом дольше. Больше говорить с ней, больше слушать ее. — Ничего такого, — девушка пожимает плечами, безразлично относясь к тому месту, где она живет, пусть для жителей альтернатив оно и могло быть удивительным, — просто бесконечная пустота и единственное, что можно выбрать это в какой из двух оказаться: в черной или в белой. — Бесконечная пустота? По мне очень уж уныло, я предпочитаю мир, где все существует на самом деле и есть монстры, с которыми можно поговорить. — Скелет потирает шею и усмехается с фырком, кося лукавый взгляд на собеседницу. — Понимаю теперь почему такой милашке могло стать скучно. — Светловолосая отворачивает голову, делая вид, что рассматривает пещеру, оплетенную вдоль стен лозой, но поджатые губы выдают парню ее неловкость от очередного комплимента, заставив того мягко посмеяться, разнося бархатистый голос эхом. Впрочем, совершенно не обидный смешок даже приятно слышать для нее. Особенно учитывая, как давно девушка слушала чей-то смех, будучи наедине. — Чем ты там занимаешься вообще? Поговорить не с кем. Не думаю, что ты пьешь, так что… кхм. По-моему, лучше было уж остаться в своем мире, нет? Одиночество… способно сожрать любую душу. — Монстр говорит последнее, пренебрежительно дернув вместе с этим плечом, но всматриваясь в его отведенный взгляд и напряженное лицо… становится ясно, что это скорее было его проблемой. — Мне не одиноко, — Девушка обращает взгляд к монстру, становясь кажется, чуть более активной, а на ее лице рождается мягкая улыбка. — Я читаю книги, записываю свои мысли и... всегда могу сходить к тем, с кем знакома в других мирах. Кроме того, знаешь, куча людей и знакомых вокруг – не гарантия того, что не будешь чувствовать себя одиноко. — Хах, согласен. Но скажу тебе, что отсутствие людей вокруг определенно не помогает. — Монстр сказал, это своим обычным спокойным голосом, глядя в пространство перед собой, а после... Тряхнул головой как бы выкидывая из головы какие-то свои мысли и сбрасывая с лица выражение, что мелькнуло лишь на секунду. Заставив тем не менее монстра вскоре ретироваться из поля зрения девушки, покидая ее компанию. Заставив ее думать о нем бесконечно после этой встречи. ᅠ Но и сам Джи не мог выбросить из головы тихую девушку с льдистого цвета глазами. Постоянно прокручивая в мыслях разговор, он корил себя за то, что не узнал имени, не попросил увидеться еще под простым предлогом – поболтать ради того, чтобы развеять скуку. И вспоминал как он, будучи действительно пьяным немного, хотел коснуться ее, хотя обычно с другими такого желания не возникает. И от того неприятней было то, что собеседница этого сторонилась. Его прикосновений. И журила его за это желание, ссылаясь на выпитое им. Но отчего-то... он знал, что дело не в горячительном.... только в чем именно сам не понимал, глядя на руки, которые словно бы покалывало холодом из-за старых ран, навсегда запечатленных в костях отверстиями, обычно скрытыми под тканью перчаток. Девушка не знала, стоит ли идти снова в эту вселенную. Скелет, с которым она встретилась, не выходил из головы. Но то, что хотелось искать с ним встречи, сбивало с толку, заставляя растерянно цепляться за одежду на груди, ощущая, как неполноценная душа словно бы легко звенит. Едва ощутимо, но тянет подняться с места и покинуть белоснежное пространство собственного дома. Не в силах разобрать неясные ощущения и эмоции, светловолосая все же поднимается с места, окинув на последок взглядом место, что зовет домом, так и не найдя себе пристанище ни в одном из миров. Марево портала тут же схлопывается, стоит ей переступить его грань. И пусть девушка не могла об этом знать, но сам скелет искал встречи с ней. Алкоголь перестал быть его извечным спутником, меняя себя на сигареты в куда большем количестве, чем ранее, что тоже не было хорошим, но лучше, чем алкогольное искажение реальности. И монстру казалось, это важным в поиске засевшей в голове девчушки. Словно она не придет снова, если он будет пить. Хотелось узнать ее лучше, спросить о мирах и может, хоть ненадолго, сбежать из этого. Он каждый день приходил в Руины, где они встретились впервые, встречаемый тишиной и едва слышным шуршанием веток дерева высоко наверху у самого обрыва. Гулял по всему подземелью, провожаемый непонятливыми взглядами тех, кто в недавних тусовках составлял ему компанию, перешептываясь о странном поведении блуждающего скелета, что не особенно надеялся встретить свое наваждение в другом месте. Но сегодня… обычно напоенный дождем Вотерфолл принес, кроме приятного его отсутствия, долгожданную встречу с его незнакомкой. Трава цвета темного моря шуршит под ботинками монстра, но девушка даже не оборачивается, отчего-то зная, кто подошел к ней. Кажется, его шаги она способна узнать где бы то ни было. Уверенные, несколько ленивые, со своим особым ритмом, сбившим на секунду ее душу с собственного, что она старается скорее стереть из мыслей, не ища чувствам объяснений, которые не способна отыскать. — Хах, ну привет, малышка. Решила посетить другое место, чтобы больше со мной не встречаться? Извини, кажется, я испортил твои планы... — Усмехнувшись с тихим фырком, парень затягивается почти истлевшей сигаретой, грея угольком холодные пальцы, которые вновь мелко покалывает, словно ток бежит по костям, стоит оказаться рядом с ней. Скелет косит взгляд единственного огонька в ожидании подтвердит ли девушка его мысль о нежелании с ним видеться или... оправдает его горячую надежду, что это все же не так. И она поднимает наконец голову, долго нечитаемым взглядом льдистых глаз глядя на монстра, привычная слушать больше, чем говорить. А когда речь заходит о ее эмоциях и вовсе стараться понять, прав ли собеседник на их счет, но не сейчас... первые же слова о нежелательной компании этого монстра вызывают в разбитой когда-то душе отклик непринятия. На лице расплывается легкая улыбка, пока светловолосая, словно завороженная засмотрелась на дым сигареты, протягивая слова ответа так же, как тягуче растворяется сизое облако. — Нет, совсем нет... — Она переводит взгляд, пересекаясь с вниманием скелета и невольно улыбка становится шире и теплей, заставляя его душу замереть в подобии восхищения... А после сразу мягко зазвенеть от радости, когда она – его наваждение, – компанию которой, он так надеялся, не оттолкнул своим прежним состоянием, смотрела ему в глаза с таким теплом. С очевидной слишком для ее обыкновенно невозмутимого вида, радостью встречи. Этот взгляд проникал в самую душу, словно капли по весне разгоняя волны его эмоций. — Хах, что же... тогда, будем знакомы? Зови меня Джи. — А меня – Алексис... — Едва успевшая погаснуть улыбка, снова расплывается на бледном личике мягкой нежностью. И светловолосая чуть щурит морозный взгляд, отчего кажется, что перед ним не скромная девчушка, чмущавшаяся каждого его комплимента в прошлую встречу, а обворожительная сирена, желающая зачаровать. И ведь ее голос... звонкий, словно ручей, что бежит рядом, но вместе с тем ласкающий слух, абсолютно подходит под эту мысль, рождая в голове скелета вопрос, а не была ли новая знакомая действительно сиреной. — Алексис... — Джи повторяет имя медленно, смакуя каждый слог, словно пытаясь запомнить его, пока взгляд переместился к аристократично бледным ногам девушки, опущенным в ручей, вызывая недоумение на лице монстра. — Не лучшую вселенную ты выбрала для купания, малышка. Почему было бы не пойти туда, где гораздо теплее? — Там не встретить тебя... И, о боги, он готов поклясться, что в этот момент его душа предательски ярко загорелась под, благо, очень плотным свитером. Свитером, скрывшим позор того, как от одной ее честности – такой одуряюще приятной – он готов был положить к ее ногам то, что она пожелает. Она тихо шептала эти слова, сразу же отводя взгляд и немного смущаясь им уже после того, как озвучила. Но за то... это было честно, а ее собственная душа приятно отозвалась на такое легким теплом одобрения. — Неужели ты предпочтешь быть здесь со мной, а не греться на солнышке где-нибудь на пляже? — Голос парня звучит так игриво, заставляя ее тушеваться и хмуриться, поднимая обиженно брови. Джи готов был поклясться – она жалеет, что говорила так честно, прикусывая сейчас нижнюю губу и бросая на него беглый взгляд, не зная, что и ответить. Джи посмеивается и приседает на корточки, наблюдая ближе за реакцией, в которой его взгляд уцепился за движение губ, наслаждаясь своей маленькой игрой. Было приятно видеть, что Алексис выглядит такой взволнованной, такой очаровательно потерянной, и это будит в душе щекотку и звон глубоко внутри нее – что-то, что не было связано с алкоголем или игривым подтруниванием. И монстр мягко усмехается, привлекая внимание к своему взгляду, давая понимание, что его настрой иной, чем в первую их встречу. В его взгляде и действиях теперь не говорил алкоголь, показывая искренность, а не пьяное наваждение. — Я с удовольствием разрешу такой очаровательной сирене утянуть меня не только к морю, но и в него. ᅠ И она утянула. День за днем, каждый из которых не проходил без встречи, на которую оба договаривались с легким замиранием душ, прощаясь тихонько, словно слишком громкие слова прощания могут стать последними. Джи наконец дышал полной грудью, выбираясь из своего мира, что своим ощущался едва ли. Знакомые улицы, родной дом, в котором он вырос и любимый брат, который был единственным, что могло поселить в его душе каплю уюта, но стоило Папсу скрыться, Джи сразу ощущал себя не на своем месте. Но даже брат стал замечать блестящий жизнелюбием взгляд, когда в очередной день скелет натягивал излюбленную куртку, поправляя критично мех у зеркала и закуривая лишь на улице, где мороз спешно снедал въедливый запах табака, не позволяя ему слишком сильно пропитать куртку. И Джи каждый раз бурчал недовольно под тихие смешки брата на счет того, что кто-то особенный появился в его жизни, раз его стало беспокоить то, на что раньше он едва ли обращал хоть каплю внимания. И если сначала это были лишь отмашки, то чем больше месяцев проходило, протягиваясь один за другим вереницей встреч, тем больше скелет понимал – все это уже едва ли можно назвать шуткой. Все его жесты и слова сложились в стремление одно единственное – не потерять ту, что стала для него тем самым домом, который так хотелось обрести. Душа успокаивалась рядом с Алексис и, вместе с тем, дрожала и звенела настойчиво, особенно, когда милая девушка смущалась каких-то невинных проявлений внимания и привязанности к себе. Выросшая при храме, она наивно смотрела снизу-вверх на монстра своими голубыми глазами цвета самого чистого льда, напоенного зимней магией, и вопреки тому... ее магия была совсем иной. Теплая, словно лучи солнца, она ни раз согрела кости Джи, стирая без следа последствия неосторожности, когда в очередном их путешествии по альтернативам он умудрялся раниться. Но куда больше его грела не магия, а касания рук милой душе девушки. ᅠ Алексис, сидя в своей анти-пустоте после каждой встречи с парнем, особенно долго смотрела на свои руки после таких моментов. Она привыкла лечить людей и монстров. Привыкла касаться, и граница личного пространства сильно истерлась еще во время пребывания в родном мире, однако теперь... *** Девушка вздрагивает, когда скелет не позволяет ей отнять руку от лица, осторожно перехватывая тонкие пальцы большой ладонью. Прохлада костей привлекает ее льдистый взгляд, заставляя непонятливо моргая, перевести взгляд к глазам монстра, а он... тянет ее руку обратно к своему лицу, укладывая на уже остывшую скулу теплые пальчики. И словно статика оседает на кончиках, убегая куда-то вниз по спине Алексис, которая растерянно прикусывает губу, не зная, что ей делать. Зачем делает это Джи. А у него мурашки бегут по костям от этого взгляда больших наивных глаз и жеста, приковавшего его внимание... Он сам не понимает, когда окончательно пропал в необходимости встреч и теперь смиренно тонет в жажде касаний. Жажде, что с первой их встречи осела на душе вуалью того, на что способны лишь монстры, когда сама их жизнь с первого взгляда выбирает того, к кому тянется. Намерением быть рядом, будь то друг, названная семья или... Джи без шансов перешел эти грани, влюбляясь. *** Алексис вновь принимается писать, за что взялась еще прошлым вечером в стремлении одном единственном – разобраться в своих чувствах. Дневник, полный записей наблюдений, перемешанных с ощущением миров, какими их видела девушка, впервые, кажется, заполняется не чем-то отдаленным от нее. В нем пишутся воспоминания прекрасных моментов, в которых она была участником, а не зрителем и собственной рукой еще в моменте она меняла течение случая, сейчас смущенно улыбаясь той смелости, что наполняла тогда ее разрозненную осколками душу. *** Портал схлопывается за спинами пары, оставляя их наедине в месте, которое девушка хотела показать Джи так сильно, как никому другому прежде. Случайно найденное потайное местечко полнится ароматом цветов, что растут здесь... хотя под ногами нет ни земли, ни травы. Невесомый туман стелется в пространстве, что имеет привычный ей бесконечный на вид белый "потолок", только вот отчего-то... клубы белоснежных облаков качаются то тут, то там большими скоплениями. — Что это... за место? — Голос эхом разносится, словно они на самом деле находятся в просторной зале, где не видно начала и конца, а когда Алексис хотела было отпустить руку парня, он не позволяет ей этого. Ладонь крепче сжимает ее миниатюрную, а большим пальцем монстр поглаживает ее руку, стоит только девушке обернуться, на секунду показав обеспокоенность во взгляде. — Не знаю. Я думаю, кто-то из тех, кто способен создавать миры, сделал это место, пытаясь придумать наполнение для того, где живу я. Я даже не уверена, является это вселенной или это все же часть анти-пустоты. — Алексис делает шаг вперед, потянув за собой Джи, вопросительно глядя на него, но парень уверенно шагает следом за ней, ничего не имея против. — Тебе не нравится? — Оно странное. Но не могу сказать, что мне не нравится. — Привычно резко было бросив свое мнение, монстр продолжает, отвечая на вопрос все же мягче, чем мог, не желая доставлять девушке и каплю неприятных эмоций из-за своей дурной привычки отвечать так, словно желает отмахнуться. Они уже ссорились на этот счет и Джи точно не хочет, чтобы она думала, что ему все равно. Кто бы мог подумать, что по неосторожности брошенные слова могут обидеть девушку, что кажется, все воспринимала необыкновенно спокойно, иногда чудилось даже, что мимо себя. Но не в тот раз. В тот раз его злость, обращенная на собственный позор, с которым он получил рану, отмахиваясь от возможности исцеления, стала спусковым рычагом ее слез. Тогда она рассказала причину, по которой покинула свой мир. Тогда он долго обнимал ее, гладя по голове и перебирая шелковистые светлые волосы, чтобы успокоить, мысленно извиняясь перед ней не только за то, что всколыхнул эти ужасные воспоминания... но и за то, что так эгоистично сейчас наслаждается этой близостью. Он был неуместно рад тому, что она так доверилась ему. Рассказала то, о чем не рассказывают... даже друзьям. И это дало не просто надежду, а понимание, что ее чувства подвластны его действиям и словам. Так близки они стали. Казалось, в этот миг его мир перевернулся, потому что среди эгоистичного желания побега из собственного мира в объятия ее общества, больше всего он пожелал оберегать Алексис. Вероятно, именно это искреннее желание она чувствовала каждый раз при встрече с ним после того случая. Она знала, что он больше не обидит ее. Рядом ощущалось небывалое спокойствие, такое теплое, какого оно не чувствовала с момента, когда покинула свой мир. Причина раскола души. Утрата, которую она не смогла спасти. Вина. Рядом с Джи она не чувствовала ничего этого в той мере, в которой эти ощущения преследовали ее все время до их встречи. Она все еще понимала свою роль, которую не смогла сыграть в нужный момент. Она все еще понимала, что чужая жизнь, оборвавшаяся когда-то, могла была быть спасена ей. И она все еще жалела, что не смогла сделать этого. Но время уже упущено и Джи помог ей смириться с тем, что произошло. Понять, что бесконечно винить себя неправильно и помог двигаться дальше, наполняя душу чувствами, на которые, как ей раньше казалось, она не имела права. Так и сейчас душа полнится теплом и звоном, глядя на неловкую усмешку монстра, который оглядывается по сторонам, словно готовый защищать ее от чего-то здесь. — Здесь ничего нет, — Голос полнится смехом, а сама Алексис улыбается так, словно нахваталось этого от парня, стоящего перед ней. Только вот он знал, что она с самого начала была такой. Она могла быть такой. Игривой, немного лукавой, словно маленькая лиса просыпалась в ее душе и тогда Алексис превращалась в ту задорную девятнадцатилетнюю девчушку, которой и являлась на самом деле, обычно не соответствуя своему возрасту. Слишком много думала о том, что и как делает, но в такие моменты веселясь, так, как душа пожелает. А душа поет. И звенит, а ее смех вторит этому переливу, когда девушка утягивает монстра за собой, срываясь на бег ровно перед тем, как ног касается вода, что неощутимой температурой облизывает щиколотки, стелясь здесь ковром цвета бледной лазури. И волны на ней, от их спонтанной игры в пятнашки качают бутоны-шарики чудных цветов, каких Джи не видел ни в одном из миров. А она любила это место в том числе из-за них... — Знаешь, такие цветы были в моем мире. Я часто уходила в поле, там стояла башенка какого-то давно забытого и разрушенного замка. Он настолько давно был брошен, что ландшафт успел смениться и все-все кроме накренившегося пика этой башни было под землей. — Она смотрит на клубы странных облаков, что качаются поодаль, перебирая мех на вороте его куртки. А сам Джи с улыбкой смотрит на ее лицо, усмехаясь тихо, когда она вновь немного тушуется, поймав на себе этот его пристальный взгляд. И душа взволнованно дрожит, пусть скелет и не впервые вот так нагло устраивает голову на ее коленях, словно бы ластился подобно коту. — Что ты там делала? — Его вопрос звучит хрипло, а вибрация голоса приятно отдается во второй руке, уложенной на груди монстра. Алексис хочет было убрать ее, поняв, как близко к его жизни позволила себе оказаться, но ее ладонь Джи накрывает собственной рукой. Он смотрит в ее глаза с улыбкой и немного лукавым прищуром, но позволяет ей эту вольность. Так можно лишь ей одной. — Пряталась от наставниц и пела. — Хихикает Алексис, вспоминая жизнь при храме, где была воспитана, теперь отбросив многое из той поры. И пусть строгость делала те времена тяжелыми, вспоминает она их сейчас с улыбкой, ведь во всем и всегда есть что-то хорошее и теплое. — Милая, — Парень впервые за долгое время зовет ее так, почти шепотом, заставляя вздрогнуть и тихо пискнуть еще до того, как его вторая рука монстра поймает ее пальцы, отнимая от меха на вороте. Джи подносит ее ко рту, целуя пальчики и глядит просяще, но снова по лисьи улыбается, видя смущение подруги. — Спой мне, пожалуйста. — Ты мог просто попросить, без этого... — Не мог~ — Джи посмеивается мягко, отпуская все же ручку, когда девушка решает вытянуть ее из хватки в угоду своему смущению, но вскоре, когда пространство полнится песней, ее пальцы уже поглаживают его череп, обводя ненавистные им черты лица... любимого ей. *** — Любимого.... — Девушка едва не падает на страницы, исписанные текстом, чувствуя, как лицо горит от понимания собственных чувств, а душа в одобрении звенит и гудит ощутимо, подталкивая словно не отступать от этой мысли. ᅠМысли, что сбивает с ног волнением, когда вскоре по всем альтернативным вселенным прокатывается одна аномалия. По какой-то причине все без исключения миры накрыла аномальная жара и это заставляло душу дрожать в беспокойстве так, что казалось, осколки, составляющие привычную форму жизни, стучат друг о друга, заставляя нервно реагировать на любую мелочь. Никогда не знаешь, чем кончится подобный сбой и одна только мысль о том, что что-то может случиться с Джи, навредить ему хоть как-то, пускала липкие мурашки ужаса по спине, подталкивая спешно покинуть свой дом, наведываясь прямо в дом к скелету в его мире... Необыкновенно нагло для Алексис, учитывая то, как скромно прежде она вела себя в гостях парня. — Ох, вау, вот это сюрприз. — Парень растерянно смотрит на подругу, что появилась прямо посреди гостиной, застав его в самом что ни на есть домашнем виде. Спортивные штаны небрежно немного свалились с одного бока, а рука монстра находилась под мятой футболкой, оголив не только подвздошные кости и столб позвоночника, но и нижние ребра, подсвеченные мигнувшей на секунду душой. Однако Джи поспешил скрыть кости и свет, быстро почесав грудину и теперь неловко потирая шею. — Ты, кажется, хотела немного побыть наедине с мыслями, неужели так быстро соскучилась по мне? — Монстр склоняет голову немного к плечу, игриво прищуриваясь, кажется, все же будучи немного обиженным на Алекс за то, что в последнюю встречу она отказалась видеться ближайшие пару-тройку дней. Душа, успокоившись было, стоило увидеть избранника в полном порядке, вздрогнула и забилась в груди растерянной птицей, от того, в каком виде она застала парня, спешно отворачиваясь и заливаясь румянцем смущения. За окном привычно воет ветер снежной метели, а термометр показывает практически ту же температуру, что Алексис видела, когда последний раз гостила здесь, заставляя растерянно оглядывать комнату, не зная, что сказать в ответ. — Хм~? — Глаза скелета озорно блестят, когда он замечает раскрасневшиеся щеки подруги и взволнованный взгляд. Он делает шаг ближе, а под ногами тихонько скрипит деревянный пол, заставляя Алекс обернуться к нему и вид горящих щек едва ли не срывает довольное урчание монстра. — Похоже, я попал в точку? Девушка поднимает растерянный взгляд к глазам Джи, который, кажется, ее смущение из-за его вида, принял за подтверждение его слов о том, что причиной визита Алексис стало то, что она так быстро соскучилась по нему. И пусть причины не верны, она не может сказать, что действительно не скучала по этому монстру, который довольно посмеивается, и огонек его взгляда лукаво мигает в удовольствии. Джи игриво улыбается, когда девушка ничего не отвечает, растерянно глядя на него, словно парень мог подсказать как ей быть и что делать… —Ты сейчас очаровательна, знаешь? — Скелет протягивает руку и заправляет прядь светлых волос за ухо, а его ладонь задерживается на теплой щеке дольше, чем он мог себе позволить прежде. И хотя в его взгляде мелькает нечто серьезное, монстр вновь щурится, продолжая поддевать подругу смущающими комментариями, игриво склоняя голову к плечу. — Ну и куда хочет в этот раз меня украсть очаровательная сирена? Девушка смущенно поджимает губы, а щеки, кажется, горят еще сильнее, ведь от низкого хриплого голоса так близко, по спине предательски бегут мурашки. — Я уже говорила, что я не сирена... — Ммм, но почему тогда я всегда готов пойти за тобой куда угодно? — Джи улыбается, казалось бы, игриво, но есть в этой его усмешке что-то горькое, в то время как нечитаемый взгляд скользит по вашему лицу и задерживается на мгновение на губах, а после парень словно насилу со вздохом прикрывает глаза. — Но ладно-ладно, больше никаких шуток про сирен. Пока только ты снова не начнешь петь... — Парень усмехается с тихим фырком, глядя игриво, но нежно теперь, оглядывая комнату, в которой снова ощущает себя не на своем месте. Еще больше за те дни, что они не виделись. — Может, действительно пойдем к морю, Алексис? Как в то наше первое путешествие... — Ох, ты знаешь, там сейчас... — Девушка замолкает, понимая, что сейчас там должна быть зима, но аномалия, распространившаяся по вселенным, наверняка сделала мир таким же теплым, как было летом. И это будет хорошей возможностью показать Джи, что творится с мирами. Он должен знать. — Да, я только за. Тебе так понравился тот пляж? Лицо Джи озаряет нежная улыбка, когда в голове всплывают картинками образы первой прогулки, что осела в душе навечно печатью теплоты ее рук на его собственных. — Там было так красиво, что я мог бы провести вечность, просто глядя на горизонт. А вода была такой теплой… «Как твое прикосновение». — Мысленно заканчивает фразу, с улыбкой глядя на руки Алексис, вспоминая, как тогда впервые она залечила маленькую царапинку на его пальцах, полученную от одной из мидий, что он наловил. Пляж встречает непривычно теплым бризом, для этого места, ведь даже летом тут не было настолько тепло. И так кстати становится тень под навесом каменной скалы, что уходит в море. Здесь они как-то раз укрывались от ливня, накрывшего мир, когда Джи не позволил Алексис сбежать от непогоды, открывая свою прелесть во всем, что может ее окружать. Девушка так привыкла находиться там, где пожелает, что совсем забыла, как это – наслаждаться тем, что сейчас имеешь. Тот момент сблизил их еще больше. Джи прислонился к скале спиной, глядя на неспокойное море с ностальгической улыбкой. — Ты ведь помнишь тот день, правда? Когда на нас обрушился ливень и нам пришлось прижаться друг к другу, чтобы согреться? — Его голос переходит на более низкий тон, что звучит так, словно они занимались чем-то непристойным тогда, пуская мурашки не только по спине, но и рукам девушки, заставляя возмущенно посмотреть в смеющийся взгляд скелета. — Ты снова дразнишься! — Тихий, но полный негодования голос и взгляд, блестящий обидой на монстра, ведь тогда... тогда он сам обнял девушку, видя, что ее руки немного дрожат. Хотел было уже предложить уйти, но отчего-то... она позволила эти объятия и себе, и ему, желая остаться в этом мире подольше, где стеной ливня их отделило от всего мира, но сблизило друг с другом, уже тогда рождая в душах приятный тихий перелив звона. Глаза Джи блестят озорством и чем-то более глубоким, когда он вспоминает, как Алексис дрожала в его объятиях, а ее тепло проникало до самой его души, пока тропический ливень шумел за пределами их укрытия. — Дразнишься? Я? — Скелет прикладывает руку к грудине в шутливой обиде, а затем его ухмылка тает на лице, превращаясь в шутливую улыбку. — Извини, Алекс, я просто не могу удержаться сегодня, после того, как ты так неожиданно появилась в моем доме. — Парень выглядит довольным, говоря это, явно счастливый от ее непредсказуемого визита. Лицо Алексис вновь покрывается розоватой пеленой смятения, ведь несмотря на истинные причины, парень был прав в том, что она скучала. Однако то, как он упивается этим казалось чем-то... неправильным и чрезмерным, заставляя хмуриться и поджимать губы. — Прекрати, ты же понимаешь, что здесь должна быть глубокая зима? Я просто... волновалась о тебе, а ты... — Девушка не может подобрать слов, чтобы закончить, не желая переводить свою небольшую обиду в слова, что могли бы расстроить обоих, и лишь бессильно вздыхает и опуская расстроенно плечи. Джи находит ее недовольное личико совершенно очаровательным, но ему определенно не нравятся эти эмоции. То, что он заставил Алексис чувствовать себя именно так, не заметив вовремя той грани шуток, где стоило остановиться. — Прости, я не хотел тебя расстроить. — Монстр вздыхает, крутя в пальцах металлическую зажигалку, которая не покидала его ни на миг, все то время, что они не виделись – неприятные мысли обострили вредную привычку курить. — Я просто рад, что ты так быстро пришла. Я понимаю, что в мирах происходит неладное и... на самом деле, это задело и мой мир, но только те места, где действительно может быть так жарко. Мне приятно, что ты волновалась обо мне и пришла сразу, несмотря на... то твое желание побыть одной. — Монстр неловко потирает шею, непривычно не скрытую капюшоном с серым мехом на нем и бросает взгляд на тайную избранницу его души. Долгий, полный какого-то отчаяния... прямо как в последнюю их встречу, когда она привычно протянула "umbasa", желая благословения, что для Джи отчего-то делала совсем редко, забывая рядом с ним обо всем. — Джи, ты обижен, что я тогда захотела побыть одна? — Тихий вопрос, голосом, полным неверия в собственную догадку, понимание даже, что не в обиде дело, а в куда большем, что страхом сковало душу монстра, решившего, что это его расплата за то, как он сам прерывал общение с теми подругами, во взгляде которых видел желание большего... — Обижен...? Нет, совсем нет. — Монстр вскидывает удивленно брови, а его душа сжимается не при мысли о том, что Алексис хочет побыть одна, а от того, что она ищет чего-то именно в одиночестве, а не обращается к нему, несмотря на все его стремление оберегать и помогать. Но он уважает это. Невозможно обижаться на желание личного пространства и времени, но в груди был такой вихрь эмоций, что тогда он не смог озвучить ничего, кроме собственной надежды. "До встречи". ведь тогда он боялся, как никогда в своей жизни. — Я боялся, что ты не вернешься... — Признается монстр, тут же нервно усмехаясь и скребя кончиком фаланги зажигалку. — Черт, как же хочется курить... — Он вздыхает, его взгляд скользит по земле, а затем возвращается к Алексис, ловя шок на ее лице. — Что? Почему? Я разве давала повод так думать, Джи? — Девушка растерянно обводит парня с головы до ног, переводя взгляд на собственные руки, испачканные чернилами, ведь она столько писала... писала о нем. — Ты не делала этого, но... Я просто... Я не знаю, Алекс. Дело не в том, что ты захотела побыть одна, а... во мне. Моя собственная неуверенность, мои собственные страхи, и... — Он прервался, подходя ближе и ловя девичьи руки в свои, сжимая пальцы своими, непривычно теплыми от того, как прогрет воздух в этой вселенной. — ...и то, что в конце концов ты всегда уходишь. — Голос Джи слегка надломился, хриплым полушепотом прозвучав между ними, когда он произносил эти слова, а взгляд на секунду погас вовсе, понимая, что отступить после сказанного он не может. Особенно теперь, когда девушка попыталась вытянуть руки их его хватки, в непонимании того, что он хотел донести этими словами. — Тише, тише, милая, я... — Успокаивающе шепчет он, притягивая осторожно ближе, не позволяя отстраниться физически, ощущая, что после таких недомолвок между ними вырастет стена. — Просто хочу сказать, что каждый раз боюсь, что такой как я наскучит тебе. Что я обижу тебя чем-то или... захочу слишком многого, и ты решишь меня оставить. — Монстр усмехается, понимая, что именно сейчас он реализовывает один из своих главных страхов, вероятно, прося слишком многого, но смотрит в льдистые глаза со всем теплом и нежностью надежды, что есть в его душе, заставляя ее душу замирать и прислушиваться. — Я хочу, чтобы ты была рядом всегда, милая. Чтобы мой дом стал твоим. И... мх, черт, не думал, что это так сложно... — Скелет шумно выдыхает, отстраняясь и отпуская таки девичьи руки, чтобы не ставить обоих в еще более неловкое положение в случае отказа. А Алексис растерянно смотрит на то, как скелет посмеивается, прикрывая рот и нос ладонью в попытке скрыть индиговый свет смущения на собственных скулах. — Джи? — Догадываясь о намерении парня, девушка растерянно прижимает руки к груди, глядя прямо в дрожащий волнением огонек взгляда монстра. Ее собственная душа осела жгучим волнением где-то в животе, замирая в надежде, что ее ожидания не рассыпятся сейчас в пыль вместе с последними словами монстра. Надеясь, что она поняла его правильно. — Алексис, моя душа... принадлежит тебе, если ты того пожелаешь. Я хочу, чтобы ты была моей, милая. — Выдох рвется наружу рваной линией, подобно ритму души монстра, что светится ярко, расчертив неплотную ткань одежды узором реберной клетки, словно роспись в подтверждение его слов и искренности волнений. И точно тем же отвечает человеческая душа, осветив кожу под ключицами нежным голубым свечением, скрытым ладонями девушки. — Джи... я... — Алексис зовет его тихо, непривычная к той буре эмоций, что нахлынула на ее душу, сметая все возможные слова прочь из мыслей, оставляя лишь эйфорию кружиться вихрем бабочек в животе. — Моя тоже. Голос привлекает взгляд монстра, который пораженно смотрит на открытое ему чудо. Ответ, расписанный ее слабой на эмоции душой, которая несмотря на это, светит маяком для его чувств, заставляя парня в миг оказаться рядом, сгребая Алексис в объятия, прижимая порывисто к себе так близко, чтобы скрыть этот свет ее жизни собой, чтобы никто, будь то путешественник как они или житель этого, не увидел его сокровище, нашедшее его меж мирами.