История сиротки

      Дождь не прекращался уже несколько часов. Зарядив ещё по утру, он явно не собирался останавливаться в ближайшее время, да и синоптики не давали надежды на то, что он закончится раньше следующего утра. Тяжко из-за этого было многим в городе, но особенно сильно тем, у кого не было крова над головой. Это несколько людей без определенного места жительства. Это различные бездомные животные. И это сироты.       Холодные капли, словно льдины, били по насквозь промокшей шерсти. Тело маленькой кокер-спаниельки было обессилено и дрожало, как осиновый лист, но не смотря на это она держала в своих малюсеньких лапках самое ценное в своей жизни — еду. Вот только мечтал об этом сокровище ещё и он: голодный, злой и бездушный сирот, который был старше и сильнее неё. — Моё — сказала четырехлетняя спаниелька, держа в лапках батон хлеба, в то время как он практически прижал её к стене темного переулка. Но даже в такой тьме можно было разглядеть огонь в его глазах, полыхавший от голода. — Нет — сказал он и выхватывает из её лапок заветный батон, а затем откусил заметную часть него — моя прелесть       Вот только сиротка не хочет отдавать ему так необходимую ей еду. Она бросается на него, пытаясь вырвать заветный хлеб, вот только он отбрасывает её от себя и спаниелька падает на землю, больно ударяясь всем телом и особенно головой. А на последок, этот ублюдок наступает ей на левую голень, после чего уходит, довольно поедая хлеб. Вот только сиротка ничего не может сделать. Она не может за ним бежать: не осталось ни сил, ни возможности. А адская боль по всему телу сразу же приводит к огромному потоку слёз и сумасшедшим крикам, вот только они в скором времени заканчиваются из-за того, что от боли она теряет сознание. * * *       Далеко не все ходят под дождём, даже если он моросящий. Многие предпочитают использовать в это время какой-либо транспорт или остаться дома. И уж в крайнем случае, при наличии важных дел и отсутствие транспорта идут под дождём с зонтами. Но лишь немногие любят гулять под небольшой моросящий дождь. Среди них были и две идущие фигуры: мальчик лет одиннадцати и немецкая овчарка в семилетнем возрасте. Шли они по небольшой улочке на окраине города, возвращаясь домой после тяжелого дня. И их совсем не смущал дождь, который казался им моросящим, хотя таковым и не являлся. — Я до сих по не верю, что так просто сдал вступительные экзамены! — А разве могло быть по другому? — с неким удивлением спросил мальчишка у своего друга. — Как ни как, ты к этому долго готовился. — Но ты бы видел лица экзаменаторов! По ним явно было видно, что они такого не ожидали. — говорил с тем же энтузиазмом овчар, будучи до сих пор пораженным своим успехом. — Это точно: до тебя всего дважды щенки твоего возраста попадали во вторую группу, куда берут с одиннадцати. — И это были мои родители — с грусть сказал овчар, вспоминая их. Ему было около трёх, когда его родителей — знаменитейших напарников полиции не стало. К счастью, его усыновили хорошие друзья семьи овчара и по совместительству, бабушка и дедушка Райдера. Внезапно пиликнувший телефон слегка разрядил нагнившую атмосферу. — Надо поторапливаться, а то бабушка уже волнуется. — сказал мальчишка, но не сразу заметил, что его друг остановился. — Гончик, ты идёшь? — Ты ничего не слышал? — спросил овчар, вслушиваясь и вглядываясь в темный переулок. — Да нет, а что?       Но этот темный, мрачный, непроглядный переулок пленил собою внимание овчара. Он словно шептал, говорил, зазывал его к себе. Словно пытался намекнуть, пояснить, что в нем содержится что-то невероятно важное для него. И хоть овчар слышал своего друга и его слова о том, что им надо скорее домой, но не осознавал их. И он пошёл в этот переулок. Глаза едва видели пол сквозь эту тьму, и щенок шёл аккуратно и медленно. Но очень быстро, даже, возможно, быстрее обыкновенного, его глаза стали различать уже около половины предметов переулка: различный мусор, ящики, бочки, коробки и что-то шерстяное, едва торчащее из-за коробок в дальнем углу. И, словно находясь под гипнозом или какими-то чарами, он подошёл к этому нечто и смог его разглядеть.       Это был щенок. С небольшими лостками одежды в районе пояса и груди, исхудалое и истощенное тело с грязной шерстью выглядело жалко и слабо, но ещё подавало признаки жизни. По ненормальному дыханию уже было ясно, что что-то не так. Нащупав пульс, который был меньше обычного, он понял, что ему срочно нужна помощь. — Райдер, звони в скорую. — сказал овчар, глядя на друга, который уже держал трубку у телефона. Однако, щенок успел заметить лицо друга, которое показывало удивление и беспокойство за находку. — Да, да, небесная десять, в переулке. Спасибо, ждём. — сказал мальчик и сбросил трубку. — Они скоро будут. — Лишь бы успеть — тихо промолвил овчар, смотря на полуживое тело. Через десять минут машина скорой помощи прибыла и забрала щенка. * * *       Белые стены, белый пол и потолок, белые скамейки, большое количество людей в белых халатах, ещё более огромные очереди и запах хлорки. Всё это про больницу. Место, где спасают не малое количество жизней постоянно. Место, где огромное количество белых дверей, за которыми множество операционных столов, а перед ними стоят скамейки. На одной из такой и сидел овчар вместе с пожилой женщиной, примерно шестидесяти лет. Прошло два дня с того момента, как нашли того щенка. За это время воспитанники овчара не раз пытались установить её родственников, но никто не отзывался. — Баба Таня, как думаешь, с ней всё хорошо? — Я думаю, что да — сказала женщина хоть и староватым, но ласковым голосом. — Мы бы суда не пришли, если бы мне не сказали, что её сегодня можно будет навестить.       И словно в подтверждении её слов дверь открывается, и из неё выходит врач, на вид лет сорока. Заметив гостей, он улыбнулся, узнав ещё недавнего главврача отдела. — Здравствуйте, Татьяна Вячеславовна, не привычно вас тут видеть в качестве гостя. — Да, Коленька, сама ещё не могу привыкнуть к этому. Как наша пациентка? — В целом всё хорошо. — сказал он и заметил, как напряжение у овчара упало. — А по конкретнее? - спросила она уже в более требовательной форме, как всегда делала на работе. — Пройдемте со мной. — сказал Николай, пропуская вперёд гостей.       Зайдя внутрь, овчар увидел множество различных приборов, значение которых он не знал, а также кушетку, на которой лежало это маленькое чудо. И теперь он мог осмотреть её более детально, чем в первый раз. Черненький, маленький носик, кремово-бежевая шерстка на мордочке, что потемнее у глазок и посветлее у ротика. И большие, свисающие ушки темно-бежевого цвета, по которым он её и нашел. «Какая красивая, когда чистая» — подумал овчар, смотря на это милое чудо. — А как её зовут? — спросил щенок спустя около минутного наблюдения за ней, тем самым прервав разговор взрослых. — Как только она очнется, так мы и узнаем. — сказал врач в спокойной манере. — А когда она очнется? — поинтересовался овчар.       И, словно отвечая на его вопрос, спаниелька немного помотала головушкой, привлекая к себе внимание, а затем медленно открыла свои розовенькие глазки. И увидев их, Гончик подумал, что красивее создания и быть не может. Сперва её глазки полувяло смотрели на всё, не до конца отойдя ото сна. А в подтверждение этому послужил продолжительный зевок. Вот только когда она осознала, что находиться в неизвестном белом помещении с неизвестным ей щенком и людьми, глаза расширились от испуга, а мозг стал думать, как от них спрятаться. — Привет — попытался заговорить с ней Гончик, но в ответ она лишь накрыла себя одеялом. — Не бойся, мы не обидим.       И хоть спаниелька и побаивалась, но всё же аккуратно приспустила одеяло, показав свои глазки. Возможно, она бы долго к ним привыкала, как вдруг у неё заурчал живот. Это событие её немного расшевелило, и она вылезла из своего укрытия с теми самыми глазами, которыми они что-либо выпрашивают. Её все поняли, и врач подал поднос с салатом и мясом, который заранее был приготовлен. Еду же она сточила с молниеносной скоростью. — Спасибо — поблагодарила она полуохрипшем голосом. — Пожалуйста — ответил врач, забирая поднос. — Меня зовут Гончик, а тебя? — спросил овчар, протянув ей лапку. — Скай — ответила она, робко пожав лапу. — Красивое имя — Спасибо       Так и завязался их разговор, который продлился около часа. Гончик рассказывал Скай различные истории, а она слушала их, не отрываясь. Также они узнали, что спаниелька — сирота и где она раньше жила. За этот минувший час щенки подружились, настолько, что едва перенесли расставание. Так началась их дружба. * * *       Вечер. Солнце ещё не село за горизонт, однако, уже стремительно завершало своё шествие по земному небосводу. Большинство людей возвращается в это время с работы, образуя тем самым пробки. И этих самых рабочих в домах ждут их дети всех возрастов. И среди таких ждущих был Гончик, ожидавший возвращения дедушки, который должен был принести важные вести. — Баба, а деда скоро будет? — спросил он, взглянув на часы возле входа, показывавшие полседьмого вечера.       И прям как в поговорке: только стоило овчару упомянуть его, как замок издал щелки и железная дверь открылась, показывая вошедшего жильца. — Деда! — крикнул овчар, подбегая и обнимая его — А где будет жить Скай? — спросил он, смотря ему в глаза.       Прошло уже десять дней с момента её пробуждения, и в течении всего этого времени супруги отчаянно искали новую семью для спаниельки. Вот только они были безуспешными. — Наверное в приюте — слегка грустно сказал Павел. — Как в приюте? — неверяще спросил овчар, глаза которого расширились от удивления. — У неё не будет семьи? — Мы искали ей семью, но никто не хочет её брать. — Как никто?! Быть этого не может! — в легком негодовании говорил будущий полицейский, расхаживая по прихожей из стороны в сторону. — Должна же быть семья, которая приютит её.       И только подошедшая Татьяна хотела объяснить щенку, что не у всех есть семья, и что приют — это лучше, чем жизнь на улице, как его озарила идея. — А может Скай будет жить с нами? — спросил овчар, смотря на своих воспитанников. А они, даже не думав до этого об этом, не знали что и сказать. — Наверное, все же лучше отдать её в приют… — начал было дело размышлять Павел, да безуспешно. — Но она же не сможет ходить первое время! — начал свою минитираду овчар, надеясь их убедить. — И ей будет крайне тяжело в приюте после всего переженого! А у нас ей будет хорошо! Места у нас хватит! Я ей буду во всём помогать! — говорил он, уже видя склонность бабушки к его варианту. — Ну пожа-а-алуйста -сказал он, посмотрев на неё те самыми щенячьими глазами, перед которыми невозможно устоять. И это сработало. — Завтра же едем оформлять документы. — сказала Татьяна, поставив «точку» в этом вопросе. * * *       Солнце уже встало из-за линии горизонта, освещая собою весь город: жилые дома, офисные небоскребы, школы, университеты, торговые центры и главную больницу. Его лучи проникали через окна и занавески в палаты, освещая собою всё, всех и вся. И один из игривых зайчиков порешал, что будет очень весело поскакать по мордочке одной маленькой спаниельки. Сперва он запрыгнул на ушко, но не получил никакой реакции. Тогда он присел на щечку, но и здесь реакции толком не было. И наконец, он преземлил всю свою солнечную тушу на её глаз. И только после этого спаниелька заерзала и повернула головку на бок так, что солнечное дитя уместило весь свой пушисто золотистый хвост на её мордочке. И, уже не имея сил и желания сопротивляться ему, Скай открыла глаза и протяжно зевнула. Взглянув на часы, она увидела, что наступило девять часов утра. Это то время, в которое спаниелька постоянно просыпается. Не удивившись этому, она приступила к трапезе, благо еду ей к этому времени уже приносили. Скай уже не помнила, когда до попадания в больницу ела так вкусно. И каждый раз она задавала себе вопрос: «А что будет дальше?». Спаниелька очень боялась вновь оказаться на улице или же в приюте. Опыта жизни в первом случае у неё предостаточно, а о втором слышала не мало страшных историй. И поэтому надеялась, что попадёт в хорошую семью, с чем ей обещали помочь Гончик с бабушкой. И Скай на это очень надеялась. И только успела она закончить завтрак, как к ней зашёл её врач и неизвестный мужчина пожилого возраста. — Поздравляю вас, Скай, мы вас сегодня выписываем. С этого момента опекают вас Павел с супругой. — сказал врач с улыбкой на лице. — Подождите, а как же Гончик? Он же должен ко мне скоро прийти. — Не волнуйся, ты с ним скоро встретишься. — сказал Паша, аккуратно беря на руки щенка, чтобы не задеть больную ножку. — До свидания — попрощался он с врачом, выходя из палаты, а Скай ему на прощанье лишь помахала лапкой.       Аккуратно посадив и пристегнув её в детское кресло, мужчина завел свой жигулёнок и поехал домой. Дорога прошла практически молча, так как Скай немного побаивалась разговаривать с незнакомым ей человеком, а Павел не торопился как либо заводить беседу. Так что после первых неудачных попыток начать разговор, он перестал предпринимать новые. И через некоторое время они подъехали к типичной хрущевке, располагавшейся на краю города. Вот только когда её подняли на пятый этаж и открыли дверь, то она увидела то, чего никак не ожидала увидеть. — Сюрприз! — крикнул радостно и громко овчар, как только Павел перешагнул порог квартиры. — ГОНЧИК?! — сказала спаниелька, не скрывая своего шока и удивление. — Что ты здесь делаешь? — Я тут живу. И ты теперь тоже! — всё также радостно говорил щенок. — Добро пожаловать домой. — сказала вышедшая из соседней комнаты Татьяна.       И только после этого до неё дошло, кто её удочерил. Шок быстро сменился на неописуемую радость, а счастья не было предела. Она, наконец, обрела семью. Обрела лучшего друга. Обрела старшего брата.