Столкновение плюс 14 часов 55 минут

Ученые были помещены под арест. Никто не называл это так, конечно. Но изменения начались с тех пор, как Родни вернулся из инженерного отсека с Сивей – после разговора Сивей с Колдвеллом. Тогда Родни начал замечать вооруженный конвой, слоняющийся вблизи ученых. Мико почти в слезах рассказала, что когда она попыталась отойти от группы, чтобы принести воды, один из солдат преградил ей дорогу оружием и приказал оставаться на месте. Конечно, они утверждали, что это потому, потому что вокруг было слишком опасно, и это все делается для их же блага. Родни по-прежнему позволяли перемещаться туда-сюда, но он заметил парочку солдат, бросавших на него косые взгляды, как бы не понимая, почему этот ученый пользуется такой свободой, когда остальные гражданские находятся под домашним арестом. Когда он найдет Колдвелла – который был по-настоящему неуловим – Родни намеревался закатить ему такой скандал, что со стен обсыплется краска. Он доверился этому ослу, он сказал Сивей пойти к нему, и вот как Колдвелл отреагировал…обвинил ученых! О, конечно, Дана Прайс-рейфопоклонница была ученой. Так что доморощенный детектив Колдвелл просто решил, что виновны все ученые, по умолчанию. Позволяя тем самым реальному диверсанту свободно перемещаться по кораблю. Родни собирался его убить. Пока что, он расхаживал туда-сюда. К этому времени он уже наизусть изучил грузовой отсек. Он мог бы расхаживать и по всему "Дедалу", но бродить по этим темным коридорам, когда вокруг крутятся саботажники и поклонники Рейфов – вовсе ненужный риск. Радек спал, как и Элизабет. Родни проспал пару часов рядом с Зеленкой, потом холод разбудил его, и сейчас он расхаживал не только потому, что был взбешен поступком Колдвелла, но и потому что просто боялся заснуть и замерзнуть до смерти. Он ощущал возбуждение и нервозность, как после передозировки кофеина, хотя он не прикасался к нему вообще. Он искал Сивей чтобы выяснить, какого черта она рассказала Колдвеллу, но она спала, завернувшись в одеяло. Родни понятия не имел, куда подевался Старк. Он не видел этого парня с тех пор, как они расстались в инженерном отсеке. И ему это не нравилось, учитывая тот взгляд рядового, который тот дал ему, когда они последний раз виделись. Он остановился у пробоины в борту и выглянул в черноту. Ветер значительно усилился, завывая в переборках корабля. Падающие снежные хлопья блестели в свете фонарей охранников. – Будет шторм, – раздался тихий голос у него за спиной. Родни оглянулся. Армстронг. – Вы что, Дэниел Бун? Лейтенант усмехнулся. – Провел много времени в лесах, когда был ребенком. Видите, как поднимается ветер. – Мне кажется, любой, кто хочет выйти наружу, просто спятил. Улыбка Армстронга стала шире, он протянул сухпаек и бутылку с водой. – Ну, обеда нам сегодня не дождаться, а вы еще ничего не ели. – Под подозрительным взглядом Родни он рассмеялся и сказал: – Меня официально назначили разносчиком еды. Сейчас мы не ограничиваем пайки. Возможно, скоро придется, но майор Перри сказал, что из-за холода нам понадобятся все калории, какие есть. Сколько он уже держался на энергетических батончиках и адреналине? Двенадцать часов? Пятнадцать? О Господи. Еда казалась в самом деле неплохой мыслью. Пробормотав благодарность, он взял сухпаек и пошел к лазарету проверить Элизабет. За занавеской, которая обеспечивала уединение пациентам Линг, казалось чуть теплее. Большинство из них спали, скорее всего, под воздействием обезболивающих и седативных. Родни быстро огляделся в поисках Гарпии из Лазарета, как он мысленно ее обозвал, но вокруг было чисто – единственными медиками были Кора и молодой санитар, проверявший капельницу. Покрытое синяками лицо Элизабет по-прежнему было бледным, как тогда, когда они только вытащили ее из-под обломков. Родни сел рядом с ней и со вздохом вытянул ноги. Он открыл сухпаек и, повернув голову, увидел, что глаза Вейр открыты и смотрят на него. –Элизабет! – он склонился над ней, зная, что облегчение и радость вероятно написаны у него на лице, но сейчас ему было наплевать. – Ты меня слышишь? Она чуть улыбнулась. – Прекрасно слышу, Родни. – Ее голос был тихим и слегка хриплым, но слова были четкими. – Как ты себя чувствуешь? Ладно, идиотский вопрос, заткнись, МакКей. Э, тебе что-нибудь нужно? Позвать врача или кого-нибудь? Одна ее рука шевельнулась, наполовину накрыв его. – Родни, я в порядке, думаю. Я не очень много ощущаю, разве что хочется пить… Родни огляделся в поисках медика, но Кора казалось очень занятой, и кроме того, вода была прямо здесь. Ощущая странную неловкость, он приподнял голову Элизабет и помог ей сделать пару глотков. – Наверное, я не должен давать тебе больше. Понятия не имею, можно ли тебе. Это помогло? – Так намного лучше, Родни; спасибо. – Ее голос теперь казался чуть сильнее. – Я, мм… – Ему о многом надо было ей рассказать, хотя он ненавидел вываливать на нее все заморочки с поклонниками Рейфов, когда она только пришла в себя. С другой стороны, он абсолютно не хотел становиться кем-нибудь из тех раздражающих людей в фильмах про убийства, которые собирали все улики, определяли личность убийцы, а потом позволяли себя убить, прежде чем успевали кому-нибудь рассказать. – Мм, вы не против, если я буду есть и рассказывать? Потому что я правда голоден, и чувствую, как понижается уровень сахара в крови…Вы не голодны? Я могу позвать сестру чтобы – … – Я в порядке, Родни. Я не возражаю, если ты будешь есть, и я не голодна. А должны бы, хотел он сказать, потому что прошла уже куча часов с тех пор как они последний раз ели – но может, это болеутоляющие отбили ей аппетит. Будем надеяться. Развернув сухпаек, он сказал с полным ртом: – Элизабет, мне правда жаль вываливать все это на тебя прямо сейчас, но это важно. Ты кое-что должна знать… И он рассказал ей о том, что Рейфы приложили руку к крушению "Дедала", и все, что Сивей и Старк рассказали ему о культе Рейфов…и о реакции Колдвелла. По мере его рассказа, глаза Элизабет округлялись, а потом сузились и потемнели. – Культ Рейфов на Атлантисе, – прошептала она, когда он закончил. – Не могу поверить в это. – Поверьте, не только вы, – он поставил сухпаек на пол и провел рукой по лицу, чувствуя, как усталость и ужас этих пятнадцати часов начинают наваливаться на него. Заметив, что Кора проверяет пациента довольно близко от них, он понизил голос. – Элизабет, что если…Господи, что если Колдвелл прав? Что если тот, кто сделал это – один из наших ученых? Ее рука с силой сжала его пальцы. – Не думай так, Родни. Ты знаешь их. Доверяешь им. – Да, но я думал, что знаю и Дану Прайс! – и ему не нужно было говорить Элизабет, что оценивание характеров никогда не было его коньком. Она сильнее сжала его ладонь и посмотрела в глаза. – Родни, ты должен позаботиться о наших людях. Я не могу сделать этого; ты можешь, ты должен. Радек, и Мико, и Роберт, и Николай – если это выйдет наружу, они станут козлами отпущения для очень разгневанных людей. Я не говорю, что Колдвелл или его офицеры намеренно провоцируют жестокость – но Родни, я не раз видела, как действует толпа, а экипаж "Дедала" сейчас на грани. Они только что потеряли своих коллег и друзей. Они взаперти в чужом мире. Они будут искать виновных. Родни обнаружил, что дрожит, лишь частично от холода. – Сивей не обвинила нас, а она знает всю историю. –Кейша Сивей просто очень милая девушка, во-первых. И ей могло просто не прийти в голову, как, очевидно, пришло полковнику Колдвеллу – что коллеги Даны Прайс наиболее вероятные разделители ее идей. Родни, – она крепко сжала его ладонь, когда он открыл было рот. – Мы оба знаем, что ученые не делали этого. Но для чужого, это выглядит плохо. Ты должен защитить их. Родни в отчаянии закрыл глаза. – Я не должен был говорить ничего Колдвеллу, да? Элизабет, я не подумал. Я просто решил, что он должен знать. – Родни, ты не виноват. И хотя мне очень странно защищать Стивена Колдвелла, – она изогнула губы, – я понимаю, почему он отреагировал таким образом. Я не согласна с этим, и намереваюсь заявить ему об этом при первой возможности. Но я не могу сказать, что не поступила бы так же на твоем месте. – Доктор Вейр! Очень рада, что вы решили к нам присоединиться! – раздался голос Линг, и Родни подпрыгнул от неожиданности. Эта женщина перемещалась тихо, как кошка. Сколько из их разговора она услышала? Элизабет последний раз сжала руку Родни и отпустила ее. – Поговорим потом, – пообещала она. – Помни, что я сказала. Позаботься о них, Родни. Родни кивнул и неохотно отодвинулся, когда Линг прошла вперед и заняла его место. Судя по взгляду, который она кинула на него, ее мнение о нем не улучшилось, и он не мог удержаться, чтобы не наблюдать, как она проверила показатели Элизабет, задала ей пару вопросов и – самое настораживающее, по мнению Родни – ввела что-то ей в капельницу. Этого он уже не стерпел. – Эй, что вы ей ввели? – Обезболивающее, – ледяным тоном ответила Линг. – Или предпочитаете видеть ее страдания? – Нет, конечно, но – …Родни прекратил попытки объясниться и уставился на нее взглядом. Если она хотя бы подумает причинить вред Элизабет, то будет иметь дело с ним. Линг вздохнула, закатила глаза и проигнорировала его. – Доктор Вейр. Полковник Колдвелл хотел видеть вас, когда вы очнетесь. Вы выдержите еще одного посетителя? Родни заметил, как губы Элизабет слегка изогнулись. – Что ж, с удовольствием его увижу, – сказала она, и он попытался подавить усмешку. Лучшее после возможности хорошенько сбить с Колдвелла спесь за его обращение с учеными – знание, что это сделает Элизабет, и очень тщательно. Линг кивнула. – Тогда я сообщу ему, что вы проснулись. – Она повернулась к Родни. -Что до вас, вам лучше уйти и дать ей отдохнуть. – Что? Она отдыхала! Часами! А я думал, вы только что взгрели меня за непровождение времени с ранеными. Определитесь наконец! –Она ранена, доктор МакКей, и тихо сидеть рядом с ней это одно, а волновать ее – совсем другое. Почему бы вам не проверить другого вашего друга. Родни вскинул руки в воздух. – Ладно! Пробегусь по арктическому шторму, раз вы приказываете! И отгоню волков голыми руками! Может, когда они оторвут мне ногу, вы наконец дадите мне чертов тайленол! – А теперь вы будите других мои пациентов. Доктор МакКей, на выход немедленно, или я выведу вас отсюда. – Гарпия! – крикнул Родни вслед ее удаляющейся спине. Элизабет вздохнула. – Родни, что ты сделал, чтобы вывести из себя эту женщину? – Кого? Линг? – он не мог поверить своим ушам. – Почему все считают, что этомоя вина? Она достала меня, Элизабет! Она ненавидит меня с самого начала, непонятно по какой причине. Элизабет, если она саботажник, я не могу оставить тебя здесь – ты будешь в ее власти. Элизабет изумленно шевельнула головой. – Родни, Кэрол Линг опытный врач и никогда не навредит пациенту. Я здесь в полной безопасности. Она права – ты должен проверить Радека. – Но… – Помни, что я сказала Родни. Я здесь; ты там. Позаботься о них.