...

      Солнце било в окно настойчиво, стараясь пробраться Клоринде в глаза. Она то и дело щурилась, но с места не вставала — ей нужно было дописать чертов сценарий. «Игра ведь уже завтра!» — подгоняла она себя.       Безусловно, знакомые ребята простили бы ей одну осечку; в конце концов, дуэлянтка не позволяла себе быть безответственной даже в своем хобби. Сюжет про Сумеречных Охотников понравился всем, но так как автор этого сюжета куда-то запропастился, а другие не могут быстро что-то написать из-за разного рода обстоятельств, завсегдатаи «Настольной труппы» с умоляющим взглядом попросили Клоринду что-нибудь сочинить.       «Без проблем», — сказала она им тогда.       «У меня проблемы…» — говорила она сейчас, когда в полной мере осознала, насколько тяжело продумать все аспекты игры. Вечно импровизировать не получится: опытные игроки раскусят ее. И если Навия еще постарается сделать вид, что не заметила недоработку, то некоторые другие…       Клоринда посмотрела на последний черновик сценария. Выглядел он паршиво, если честно. Писать — это, все-таки, не рапирой размахивать. Она обреченно вздохнула и скомкала лист, кинув его в дверной проем куда-то за пределы комнаты.       — Бумагой ты в меня попасть еще не пробовала, — усмехнувшись, озвучил Ризли, когда очутился в проходе. Подозрительно беззвучно он вошел к ней домой. То ли Клоринда настолько сильно сосредоточилась на своей проблеме, то ли Ризли теперь обладает стихией Анемо и умеет ходить, не касаясь земли — оба варианта звучали «так себе».       — Ну извини, — выдохнула Клоринда и откинулась на спинку стула — у нее затекла шея. Герцог подошел к окну и занавесил плотные шторы, чтобы спасти ее от слепящего солнца, затем приблизился к столу и положил пойманный бумажный шарик рядом с Клориндой, которой вскоре попытался размять плечи. — Архонты, ты где был-то опять? Весь растрепанный! — пробубнила она, когда взглянула на его волосы, что торчали в разные стороны. В таком состоянии он был похож на клочок волчьей шерсти — ей сделалось смешно от пришедшей на ум ассоциации.       — Если я тебе скажу, ты все равно не поверишь, — пожал плечами Ризли.       Она поднялась со стула, а затем, встав на цыпочки, принялась старательно чесать его волосы рукой. Ризли довольно прикрыл глаза и улыбнулся; он любил ощущать, как ее длинные пальцы задевают кожу головы в попытках уложить непослушные, взъерошенные пряди.       — Да валяй уже, — чуть-чуть нахмурившись, сказала ему Клоринда.       — Я был во Флёв Сандр.       Она посмотрела на него со всей серьезностью — звучало в самом деле неправдоподобно. «И кому только удалось утащить его в этот городской подвал?».       — Подрабатывал сантехником? — моментально выдала она шутку, закончив перебирать его пряди. Ризли прыснул от смеха.       — Вот ты шутишь, а оно ведь так и было, — он взял ее за талию и почти рывком притянул к себе. — Между прочим… — заговорил уже тише он ей в губы, — могу и твои трубы прочистить.       Клоринда не выдержала — выпуталась из внезапных объятий.       — Боги… Ризли, это было просто ужасно, — силясь не рассмеяться из-за очевидной глупости и пошлого подтекста, проговорила она.       — Какого ты обо мне мнения? — с наигранным возмущением спросил он, выдохнув.       Ответ не требовался, а потому Клоринда промолчала: вернулась к своему «рабочему» месту, чтобы попытаться продумать середину сценария — начало и одна из концовок уже были расписаны. Надо хотя бы сосредоточиться, но, кажется, с находящимся где-то неподалеку Ризли это было почти невозможно.       — Я схожу на кухню? — спросил он. На деле же — просто оповестил.       — Делай, что хочешь… Только сценарий дай дописать, иначе завтра никто не поиграет.       Ризли исчез из комнаты, хмыкнув обыденное «Ладно». Клоринда подперла голову рукой и взглядом уткнулась в пустой лист, искренне мучаясь в догадках: как от раздачи пригласительных писем группе игроков перейти к концовке, в которой они изгонят призраков из усадьбы? «Можно, конечно, заставить их побродить в локации «Лес» перед тем, как перейти к саду особняка, но тогда придется продумывать еще и это», — вполголоса рассуждала она.       — У тебя здесь маловато вкусного, — раздалось с кухни. Клоринда усмехнулась.       — Ты съел всю еду в купонной столовой, и поэтому решил взяться за мой холодильник?       — Подкол засчитан.       В следующие полчаса они не разговаривали. Ризли вернулся в комнату, где сидела Клоринда, и стал терпеливо ждать, когда она закончит со сценарием, однако надежды было мало: со стороны девушки были слышны лишь тяжелые вздохи и беспощадное зачеркивание только что написанных строк.       — Тебе помочь? — Ризли подошел к ней со спины и, вновь положив руки ей на плечи, нагнулся, чтобы поцеловать ее в шею. Клоринда прерывисто вдохнула и смахнула непослушную прядь с лица.       — Тебе напомнить, что обычно происходит после этой фразы? — она улыбнулась одним уголком губ; герцог продолжал медленно целовать ее, но теперь аккуратно приспустил рукав ее домашнего платья, чтобы обнажить плечо.       — Разве ты была когда-то против? — проговорил Ризли в перерывах между поцелуями.       — Нет, но… Сейчас мне правда надо сконцентрироваться на сюжете.       — Ты сидишь над ним полдня, — констатировал он, немного отстраняясь. — Мне кажется, тебе просто не хватает мотивации. Вставай.              Полупросьба, которая вот-вот превратится в приказ. Он точно знал, что делает — Клоринда послушно поднялась со стула, отчего тот тихонько скрипнул. Ризли сразу же сел на освободившееся место, а затем почти что требовательно похлопал себе по ногам, приглашая ее присесть. Очаровательно.       — Надеюсь, стул выдержит, — скептично высказалась она, усаживаясь к Ризли на колени. — И ты хочешь, чтобы я писала вот так? Это ж неудобно.       — Вот тебе и мотивация, — выдохнул он ей куда-то в затылок. — Чем быстрее напишешь, тем скорее я уйду.       Но ей уже не хотелось, чтобы он уходил. От его дыхания и немного пониженного голоса уже пробежались мурашки по всему телу. К тому же, стоило признать: за те несколько дней, что они не могли видеться из-за работы и прочих забот, она соскучилась. По нему, по его прикосновениям, будь то нежным или требовательным, по его растрепанной макушке и дурацким шуткам — по нему всему, раз уж на то пошло.       — Чего застыла? Пиши, — он вернул ее в реальность, но затем положил руки ей на талию. И, о боги, погладил. Не иначе, как издевается. Внизу живота уже начало теплеть.       — Ризли, я… вот так ничего не напишу, — пока она говорила, его ладони спустились ей на бедра.       — Напишешь, — настойчиво парировал он. — Ты же явно не хочешь, чтобы я останавливался, верно?       Разумеется. Он ведь знает ее вдоль и поперек — все слабые места лучшего-в-Фонтейне-дуэлянта. Клоринда втянула побольше воздуха носом.       — Не хочу, — все-таки призналась.       — Тогда и ты не останавливайся, — Ризли взглянул на отложенный в сторону исписанный лист. — Пиши, куда попадут ребята, если пойдут по коридору направо или налево.       Удивительно, но это и вправду сработало: Клоринда почти моментально сочинила, что «направо» — это к обеденному залу, где призраки могут устроить игрокам засаду, а «налево» — это в кабинет хозяина усадьбы, где при удачном раскладе можно найти письма, которые помогут приблизиться к разгадке тайны этого зловещего места.       — Умница, — прошептал Ризли ей в ухо и медленно запустил руку ей под платье. Другой рукой он добрался до внутренней стороны ее бедра. — Раздвинь ножки, дорогая.              Что он творил с ней, с ее мыслями — одним Архонтам известно. Клоринде потребовалась все ее самообладание, чтобы не выпустить из рук карандаш и продолжить писать. С точки зрения сценария стало в самом деле легче придумать сюжетные повороты, но вот ей самой, как автору этого сценария, становилось все хуже и хуже. Мозг и тело обволакивало желание. И Ризли, похоже, с ней был согласен: Клоринда ощутила, как его член, сдавленный тканью брюк, уперся ей меж ягодиц.       Пока его пальцы по-хозяйски скользили по ее бедру, она придумала еще одну концовку — встречу с хозяином усадьбы. Ризли взглянул на все, что она успела написать на листе, и довольно произнес:       — О, это был бы мой любимый сценарий, — он отодвинул ее нижнее белье и прикоснулся к самому сокровенному. Клоринда закусила губу — взгляд помутнел; Ризли же почувствовал, что она совсем намокла — все его пальцы очень быстро оказались в ее естественной смазке.       — Почему?.. — с придыханием спросила она.       — Я был бы хозяином усадьбы… А ты пришла бы ко мне прямо в кабинет. Я бы схватил тебя и…       Ризли резко встал, придерживая Клоринду за талию, чтобы не позволить упасть, а затем повелел ей слегка нагнуться к столу. Она уже хотела выпустить из рук карандаш, но Ризли игриво шлепнул ее по ягодице. А вот и первый стон.       — Ты ведь еще не дописала.       — А ты не договорил, что сделал бы со мной… Ваша Светлость.       Он тяжело задышал, не в силах оторвать взгляд от нее. Домашняя, податливая… и чертовски возбужденная. Никто больше не видит ее такой — Ризли избранный. И он сделает все, чтобы так было и впредь, а потому он знает. Знает, что сделал бы с ней, окажись он героем этого сценария.       — Запер бы тебя. Спрятал от всего мира. И… кое-что еще. Напишешь еще абзац — и я покажу тебе, что именно.       Клоринда с прерывистым вздохом начала писать. В таком положении было еще более неудобно, но она слишком сильно жаждала его прикосновений. Она хотела его всего. Совсем скоро из-под ее пера вышло несколько предложений про таинственные артефакты, призраков, шифр к сундуку, в котором лежали дневники бывших жителей поместья… Все до жути интересное, но не интереснее, чем прижавшийся к ней Ризли — он нащупал ее затвердевшие соски, и, охладив руки своим Крио, самым бессовестным образом принялся мять ее грудь, на что Клоринде оставалось лишь тихо стонать и покрываться все новыми волнами мурашек с головы до ног. Невыносимо. Может, стоит обдать его парочкой разрядов Электро, чтобы не расслаблялся?       — Хорошая девочка, — вновь похвалил ее он, прочитав последний абзац. Герцог уверенно провел рукой по ее правой ягодице, а затем несильно сжал. — Ты заслужила небольшую награду.       Послышался звук пряжки ремня: Ризли определенно торопился его расстегнуть. Клоринда не оборачивалась — готовилась лишь наконец-то ощутить его горячий твердый член внутри себя — все ее тело изнемогало от желания. Похотливого и несносного — с герцогом хотелось жестко, быстро и бесстыдно. Чертов сценарий. Ризли ведь замучает ее всю, прежде чем она его допишет.       И он в самом деле продолжил издеваться — вместо члена вставил в нее два пальца. И пусть на мгновение ей стало хорошо, она все равно хныкнула. Она жаждала большего, а он, как назло, даже пальцами не торопился работать. «Засранец».       — Ну же, милая. Я тоже еле держусь ради тебя. Ты же должна закончить сценарий, прежде чем мы перейдем к делу, верно? — томно произнес Ризли.       — Да... ах!..       Она уже была готова написать в тексте что угодно, лишь бы поскорее ощутить Ризли внутри. Еще пара абзацев… Клоринде уже было невозможно жарко. Когда он вытащил из нее пальцы, у нее затеплилась надежда: неужели решил наконец пощадить ее? Быть может, прижать лицом к столу, нагнуть ее, взять ее грубо, до звезд в глазах? О, как бы ей этого хотелось. В конце концов, они уже проворачивали нечто похожее в его кабинете в крепости Меропид — тамошний стол многое повидал, и это было великолепно. Внутри все сжалось от новой волны возбуждения — одни только воспоминания о каждом сексе с герцогом заставляли ее колени дрожать. Так хорошо, как Ризли, ей не делал никто и никогда.       Он вынудил ее разогнуться, потом развернул ее к себе лицом. О боги, этот его взгляд… Жаждущий, обращенный на ее губы, потемневший от похоти.       — Сделай маленький перерыв на поцелуй по-фонтейнски.       Ризли обхватил ее шею руками и поцеловал Клоринду, как и предупредил: глубоко, с языком. Мокро. Ей мокро уже везде, и она была теперь не уверена, что этот «перерыв» не перетечет в полноценное соитие без шанса продолжить написание сценария. Она уже и проклинала, и радовалась тому, что вообще взялась за это дело.       Думать о чем-то еще? Клоринда уже не могла — поддалась страсти, схватила Ризли за воротник — и он усмехнулся ей в губы. Еще немного, и она сама бросит его на кровать. Заберется на него, сорвет всю эту одежду, оседлает, переберет все кубики его пресса длинными пальцами, оставит засос на шее. Изведет его так, чтобы уже он умолял ее вслух, а не она его — мысленно.       Его дыхание горячее, щекочущее. Ризли продолжал целовать ее, то и дело проводя кончиком языка по ее верхней губе — Клоринда отвечала с не меньшим напором. Тянула за воротник так, что, казалось, вот-вот порвет его. Все просто: она хотела прижаться к Ризли максимально близко. Не выдержала — применила все же физическую силу, дернула его на себя — герцог простонал. Настоящая услада для ушей.       — Возвращайся к сценарию, — раскрасневшийся, растрепанный пуще прежнего, он разорвал поцелуй.       — Я… уже не хочу. Я не могу, Ризли, — запричитала она. — Как думать о сюжете, когда ты… — она не договорила, принявшись расстегивать его жилетку дрожащими пальцами. Ризли перехватил одну из ее рук и, нежно взяв ее в свою, поцеловал в тыльную сторону ладони, смотря Клоринде в глаза.       — Я сам разденусь, — убедил ее он. — Пиши.       Она посмотрела на него так, будто вот-вот заплачет, но Ризли знал этот взгляд. Мольба. Он довел ее до этого состояния снова. Но надо же как-то обнадежить ее, правильно? Поэтому герцог нагнул ее поближе к столу и властно произнес:       — Продолжай писать. Я буду входить в тебя медленно, до самого конца. А когда войду… Не вздумай двигаться. Двигаться должен только карандаш в твоей руке, поняла?       Клоринда сглотнула и кивнула. Ее свободная рука сжалась в кулак. Позади послышалось шуршание одежды. Она уже представила, как пошлет все в бездну, когда ощутит головку его члена своими половыми губами. Она схватит его, и он никуда не сможет деться. В бездну этот сценарий уже. Пусть ее завтра осудят; если Ризли трахнет ее здесь и сейчас, это будет стоить того.       Как и обещал, герцог, задрав ее домашнее платье повыше, начал входить медленно. Ох, если это — месть за тот раз, когда она эксперимента ради мучила его четыре дня, не давая себя касаться, то Ризли подал это блюдо поистине горячим. От возбуждения ей уже было больно, и его медленное «погружение» отнюдь не помогало эту боль унять. Клоринда хотела двигаться, услышать шлепки своих ягодиц о его тазовые кости, сорваться на быстрый, едва ли не бешеный темп. А Ризли, наглец, сдерживал ее. Грубо схватил за изгибы бедер, чтобы она точно не вздумала спровоцировать толчок. Клоринда почти что заскулила.       — Попиши еще, любовь моя, — заговорил он приглушенно. Вздохнул слишком возбуждающе. — Я обещаю, что как только ты закончишь писать этот сценарий… Я трахну тебя как следует, кончу прямо внутрь. Мне сейчас, видишь ли, тоже тяжело держать себя в руках, пока ты греешь меня.       Жарко. Там, внизу, все горит и полыхает, даже несмотря на то что обладателей Пиро среди них двоих нет. А двигаться нельзя — такое в голову могло прийти только дьяволу. Ризли, пожалуй, действительно был дьяволом в человеческом обличии. Но грешить с ним — одно удовольствие, пусть сейчас это больше напоминало сладкую пытку.       Она написала какой-то бред про проклятое зеркало, с которым игроки «Настольной труппы» смогут взаимодействовать в рамках завтрашнего сюжета, но и это было не все. Однако терпения уже не осталось: Клоринда, еще сильнее прогнувшись в пояснице, сжала разгоряченный член стенками влагалища так сильно и отчаянно, что Ризли запрокинул голову назад и прошипел.       — Ризли… Если ты сейчас же не начнешь двигаться, я пропущу через тебя парочку молний, я тебе обещаю.       — Я могу охладить твой пыл, не забывай, — выдал он каламбур.       — Ты неисправим, — категорично заявила она, проглатывая стон: Ризли погладил ее по ягодице.       — Еще два абзаца, ma moitié , — чуть ли не замурчал он, наклонившись к ней и нежно взявшись за ее талию. — Прошу тебя. Ты завтра скажешь мне спасибо.       Клоринда почти растаяла; она не из тех, кто ведется на всякие милые прозвища, но с Ризли все по-другому. Она любит его голос, его манеру говорить на фонтейнском, его фразы и похвалу. В моменте ей даже казалось, что без этого невозможно больше жить.       Ризли, в свою очередь, давно дал ей понять: ma moitié у него только она одна. Никого он не называл так прежде, да и других женщин не хочет больше — ни знать, ни видеть, ни уж тем более держать так, подле себя. За бедра, за шею, и целовать-целовать-целовать, пока не закружится голова от переизбытка чувств и желаний.       Клоринда пересилила себя, дописала, наконец, альтернативную концовку. Быть может, это напоминало какую-то ерунду — это не исключено. Но перед глазами уже все плыло, Клоринда не сможет это переписать прямо сейчас, поэтому она издала протяжный стон и сама двинула бедрами. Что ж, похоже, Ризли теперь в самом деле не остановить.       Легким шлепком по ягодице он вынудил ее поставить левую ногу на стул. Клоринда подчинилась: согнула ногу в колене, оперлась на этот скрипучий стул и шумно выдохнула — Ризли совершил первый сильный толчок, не сдержав собственного стона.       — Ты такая хорошая девочка… — тихо-тихо произнес он. — Написала такой интересный сценарий. Завтра все оценят твою работу.       — Ах… Прекрати мне льстить.       Еще толчок. Горячо, приятно и влажно. Ризли держал ее за бедра теплыми, даже, пожалуй, обжигающими пальцами, затем скользнул ниже — стал поддерживать за нижнюю часть живота, потом, совсем забывшись, выдохнул ей в шею; одной рукой смял грудь Клоринды, другой — отыскал ее клитор, сделал несколько круговых движений — она задрожала и сжала его член еще крепче. Он двигался в ней беспрепятственно, идеально, словно не существовало для него в этом мире варианта лучше, чем Клоринда. Впрочем, так и было: слишком сильно Ризли ее любит; любит настолько, что желает отыметь на всех поверхностях. К счастью, рядом как раз есть одна.       — Ложись. Проверим и этот стол на прочность.       После этой фразы у нее задрожали ноги — от напряжения все горело. Герцог отодвинул все исписанные ею листы в сторону, потом помог ей снять мешающееся платье, и Клоринда послушно опустилась на стол, ощутив его холод грудью, правой щекой и животом. Стол лишь немного пошатнулся, но его устойчивость все равно вызывала сомнения.       — А… если он развалится? Упадем ведь, — едва дыша, проговорила Клоринда себе в плечо. Ризли наклонился к ней, чтобы мягким, но уверенным голосом обнадежить:       — Любовь моя, я поймаю тебя, и ты это знаешь.       Он оставил влажный поцелуй на ее спине, где-то меж лопаток, слегка кольнув ее двухдневной щетиной, и после этого жеста Клоринда не помнила себя. Внизу живота совсем все заныло и даже сжалось — она снова застонала.       — Переверни меня на спину.       — Твое слово — закон, — он улыбнулся.       Ризли вышел из ее влагалища ненадолго, помог Клоринде перевернуться; ее голая спина моментально покрылась мурашками от холодной поверхности стола, но надо отдать себе должное: она немного нагрела его, когда была прижата к нему лицом.       Теперь же она могла отлично видеть своего возлюбленного, который, впрочем, даже поленился до конца снять штаны — они болтались где-то чуть ниже колен вместе с ремнем. Видимо, ему настолько не терпелось. Потом ее взгляд зацепился за все еще стоявший, твердый член, и было бы странно, будь это иначе. Пора бы вернуть его внутрь: Клоринда обхватила Ризли, скрестила ноги на его пояснице, и у него не осталось других вариантов, кроме как снова вжаться в нее — так близко и глубоко, что, казалось, вот-вот достанет до сердца. «Ну и метафора, однако».       Он снова наклонился к Клоринде — запустил руку в ее волосы и слегка притянул к себе для поцелуя. Она простонала ему в губы и обняла его за шею. Свободной же рукой Ризли спустился от ее талии к бедру, затем — к клитору, и после недолгой стимуляции он сорвал с ее губ еще один стон.       — Ты потрясающая. И стонешь тоже потрясающе.              Но стоило ему поймать идеальный ритм толчков, он перестал говорить — только прерывисто задышал, иногда постанывая. Клоринда же и вовсе не могла ни слова сказать — хватала воздух ртом. А в горле пересохло от стонов удовольствия, от жара и от желания кончить. И, судя по лицу Ризли, он тоже был близок.       — Помнишь уговор? Я кончу внутрь.       Даже одна мысль об этом возбуждала.       — И ты кончишь вместе со мной, слышишь? — договорил он.       — Нереалистичные цели у вас… м-м-м… Ваша Светлость, — едва сумела произнести она, процарапывая ногтями стол. Ох и досталось сегодня этому предмету мебели — он уже весь шатался.       — Обижаешь, — нахмурился Ризли и, ненадолго сжав ее ягодицу, принялся вколачиваться в Клоринду. Великолепно. От этих ощущений вот-вот снесет крышу, если не уже.              — Быстрее-е… — простонала она спустя несколько секунд. Ризли усмехнулся.       — Уже готова? А говоришь, — он совершил толчок, — нереалистично.       — Ускорься… — Клоринда глубоко вдохнула. — И проверим, — выдох.       И он послушался ее, да и не было сил сдерживаться: сорвался на дикий темп, едва-едва смог во время этого безумия найти ее клитор и, на мгновение замедлившись и нежно проведя по нему большим пальцем, приказал:       — Кончай.       Зажмурившись, Клоринда выгнулась. Выполнила приказ беспрекословно, и пока волна оргазма накрывала ее, она ощутила, как Ризли заполняет ее, в самом деле кончает внутрь, не проливая мимо ни капли. Тяжело дыша, герцог оперся руками о бедный-несчастный стол, которому все же повезло пережить этот порыв страсти. Член Ризли еще какое-то время пульсировал внутри Клоринды — ей было хорошо-хорошо. Примерно с минуту она разглядывала потолок, и только потом герцог вышел из нее с бесстыдно хлюпающим звуком.       — Скрести ноги, чтобы ничего не вытекло, — сквозь смешок сказал он ей. — Сейчас принесу полотенце.       — Тогда и воды захвати. А то ощущение, будто мы трахались в сумерской пустыне.       Ризли усмехнулся и исчез где-то на кухне. ***       На следующий день многие игроки «Настольной труппы» и вправду оценили задумку с усадьбой, призраками, артефактами и прочей чушью. Клоринда уже хотела было порадоваться, что смогла написать что-то стоящее за одни лишь сутки, пусть и с кое-чьей помощью, но… В перерыве между двумя масштабными частями игры Навия отвела ее в сторону и спросила так, чтобы никто больше не услышал:       — Клоринда, а почему сюжет такой сумбурный?       Дуэлянтка с трудом удержала спокойное, неэмоциональное выражение лица.       — Ну как тебе сказать…       Просто этот сценарий — ее любимый.