Часть 1

Ночь снаружи была тиха, город под властью Астариона был столь же тих, как могила. Его поместье возвышалось, словно крепость, окутанное тенями и тайнами. Внутри тусклый свет свечей колебался по роскошным стенам и богатым гобеленам, атмосфера была насыщена ароматом благовоний и напряжением, которое казалось никогда не уходит. Астарион стоял в центре своей комнаты, беспокойный. Его глаза светились багровым светом его восхождения, и хотя его выражение было спокойным, внутри него бушевала буря. Его любовь к Тав стала острее, сильнее с тех пор, как он поднялся – больше не уязвимый мошенник, которого она встретила, но вампир-лорд, чья любовь обрела острые края. Опасные края. Он не мог её потерять. Одна только мысль об этом заставляла его кожу покрываться мурашками от ужаса, ужаса страшнее любого врага, с которым он сталкивался. Его пальцы сжались в кулаки. У него было всё сейчас – сила, бессмертие, власть над ночью. Но ничто из этого не имело значения без неё. И всё же она стала отдаляться. Он наблюдал за ней сейчас, стоящей у окна, лунный свет освещал её лицо. Её молчание резало его, как нож. Он чувствовал это – сомнение в её сердце. Она выбрала его, но он знал, что вес его трансформации начал давить на неё. Он видел это в её глазах, в том, как она смотрела на него, словно он был чем-то… иным теперь. Его голос, низкий и почти опасный, прорезал тишину. «Ты боишься меня, Тав?» Она не сразу повернулась к нему лицом, но её руки сжались на подоконнике. «Нет, Астарион», – сказала она тихо, её голос был ровным, но усталым. «Но ты изменился. Мы изменились». Он двинулся к ней, медленно и грациозно, как тень, скользящая по полу. Его присутствие заполнило комнату, его сила была ощутимой, но его взгляд оставался прикован к ней с такой интенсивностью, что граничил с одержимостью. «Я всё ещё тот же мужчина, который любит тебя», – прошептал он, стоя вплотную за ней. Его руки мягко, но уверенно легли ей на плечи, его холодные пальцы касались её кожи. «Сила не изменила этого. Но ты—» «Я не изменилась», – перебила Тав, её голос был резким, но дрожащим, она наконец повернулась к нему лицом. «Я не изменилась, Астарион. Но я чувствую это – то, как ты смотришь на меня, подругому». Он замер от её слов, уязвимость, которую он пытался похоронить, угрожала всплыть на поверхность. «Это так», – признался он, его голос стал ниже, темнее. «Ты думаешь, я не вижу этого? Сомнения в твоих глазах? Расстояние между нами? Я боюсь потерять тебя, потому что… потому что я не могу тебя потерять». Она отступила на шаг, создавая между ними небольшую дистанцию. «А что если ты уже потерял?» Эти слова были для него как пощёчина, и на мгновение маска вампирского лорда дала трещину. Его глаза блеснули, не гневом, а всепоглощающим страхом. Он сократил расстояние между ними в одно мгновение, его рука поймала её запястье в хватку, которая была крепкой, но не болезненной — однако в ней был безошибочный намёк на силу. «Ты не уйдёшь от меня», – сказал он, его голос едва был слышен, но наполнен мрачным обещанием. «Я не позволю». Сердце Тав забилось сильнее, но не от страха перед тем, что он может сделать, а от самого осознания глубины его потребности в ней. «Астарион…» – начала она, её голос был мягким, но твердым, она пыталась достучаться до той части его, которая ещё не была поглощена его голодом — его голодом по ней. «Ты не можешь держать меня как пленницу. Я люблю тебя, но если ты—» «Нет», – перебил он, притягивая её ближе, его глаза горели смесью любви и отчаяния. «Я не могу потерять тебя, Тав. Ты понимаешь? Я сделаю всё, чтобы ты оставалась рядом со мной. Я сожгу этот город дотла, если это будет означать, что ты останешься». Она сглотнула, её дыхание сбилось. Теперь в его голосе не было никакой мягкости — одержимость стала явной. Его любовь к ней превратилась в нечто тёмное, нечто обладающее. Это была уже не беззаботная игра, какой она была раньше. Это стало настолько сильной потребностью, что она пугала даже его. «А что, если я захочу уйти?» – мягко спросила Тав, проверяя границы его терпения. Хватка Астариона на её запястье усилилась, ровно настолько, чтобы она почувствовала его силу. Его губы изогнулись в горькой улыбке, но в ней не было никакого веселья. «Я бы последовал за тобой», – сказал он просто, его голос был ледяным в своей искренности. «Ты можешь убежать на край Фаэруна, и я найду тебя. Я верну тебя обратно». Её сердце застучало в груди, разрываясь между подавляющей любовью, которую она всё ещё испытывала к нему, и удушающей хваткой, в которую превратилась его одержимость. Она знала, что он говорил правду. Он бы никогда не позволил ей уйти. Не сейчас. «Астарион, это не любовь», – прошептала она, её голос был едва слышен. Он замер, его багровые глаза расширились, на мгновение в его бесстрастной маске появилась едва заметная трещина. «Это любовь», – настаивал он, почти умоляя. «Это любовь сильнее всего, что я когда-либо чувствовал. Ты — всё для меня. Ты — единственное, что имеет значение». Его рука скользнула к её лицу, ласково обнимая её щёку, хотя его взгляд не терял своей напряжённости. «Ты принадлежишь мне, Тав. Ты видишь? Мы теперь связаны навсегда, на вечность. Ты не можешь уйти, и я… я не позволю тебе». Сердце Тав забилось быстрее, её рука мягко легла ему на грудь. «Тогда не давай мне повода убегать». Его багровые глаза смягчились, его потребность в ней столкнулась с осознанием того, что он должен найти баланс, даже если это причинит ему боль. Он притянул её к себе, обняв крепко, как будто боялся, что если отпустит, она может исчезнуть. Он уткнулся лицом в её волосы, его дыхание было прохладным на её шее. «Я не отпущу», – прошептал он, его голос был едва слышен. «Я всегда буду держать тебя в безопасности. Просто останься со мной». И она осталась, в объятиях человека, чья любовь к ней была так же темна, как ночь, но столь же неразрушима.