Я позволяла пользоваться мною

Я позволяла пользоваться мною, Я вытирала гордые плевки. Добра ждала, и всё же я не скрою, Что потухали веры огоньки. Я, как Рапунцель, любовалась ими, Таи́нством их для скованной души. Но не принцесса я, не в честь меня зажгли их, Зажгла сама пустые миражи. То даже не лампады в психбольнице — В антиутопии я не борец-герой. Простушка и останется простушкой: Над мной смеются, я же — над собой.