Часть 1

      Граэль всегда знал что люди считают его странным: может так и действительно и было, он допускал такую мысль, и самокритики никогда лишён не был. Но в моменте короткой тридцатипятилетней жизни, когда он вёл молодого короля с мёртвой женой на руках по лабиринтам давно знакомого подземелья, он впервые почувствовал, что на спутника косились бы больше. Виего, держа на руках труп своей жены, грозящийся со дня на день перейти в стадию разложения, любовно ворковал с ней, порой выдавая фразы, чем-то намекающие на то, что в его голове ему даже кто-то отвечает, но в целом разговаривал скорее с самим собой. Однако, перебивки на прямые диалоги вводили в замешательство. Дорога была весьма долгой, и терпеть это представление от короля, прерываемое вопросами о том, скоро ли эта самая дорога кончится, а также лёгкий запашок от его супруги, лишь чудом не сгнившей в жаре далёких земель, пришлось достаточно продолжительное время, чтоб это глубоко надоело, но недостаточно, чтоб намерения убийства перешли из жестоких фантазий к действиям.       Если настоящая любовь выглядит именно так, Граэль предпочёл бы не любить вовсе.       По достижению точки назначения страж встал под аркой, пропуская короля Камавора вперёд, и встал у входа. В большом помещении от шагов в латах раздалось звенящее ритмичное эхо. Король светился надеждой; опустив глаза на лицо Изольды, он вновь обратился к ней:       – Ты тоже ведь чувствуешь солнце, Изольда? – Виего замолк на пару секунд, то ли выжидая паузу, то ли давая ответить – стражу не нравилось ни одно из предположений – И я чувствую.       Граэль сдавил смешок: солнца здесь в помине не было. Но вмешиваться он не стал.       Как только тело Изольды развело круги по воде в источнике…       Абсолютно ничего не произошло. Вода источника всё так же сияла и в его лучах искрились пылинки, на стенах же свет создавал "солнечные" зайчики, проходя сквозь неспокойную поверхность воды. У королевы лишь намокло платье, потемнев ещё сильнее.       Виего стоял почти по грудь в воде с Изольдой на руках: её рыжие волосы рассыпались под водой, пока молодой король придерживал её голову. Ни вздоха, ни движения. Надежда в его глазах угасла не сразу. Он дал источнику время. Стоял в источнике, приобнимая Изольду, приглушённым тоном нашёптывая ей нежные слова.       – Изольда, свет очей моих, ты здесь? – Виего убрал с её лица локоны: бирюзовые лучи яркими бликами прошлись по серой, покрывшейся цветными пятнами коже. В его же глазах она была прекрасна до самого конца. Вот если бы моргнула, вот бы хоть дёрнула веком, хотя бы издала маленький вздох – но ответом на пустые надежды стала мёртвая тишина. Он вздрогнул, всхлипнув: глаза Виего застелили слёзы. Он опустил взгляд на тело в его руках: тело, с которым он не расставался ночами в поисках знакомого тепла, которое лелеял как живую – или так, как хотел бы это делать, будь она рядом – её присутствие ощущалось таким настоящим, что в голосах людей снаружи каюты он слышал только её. В моменте это стало для него истинным знаком свыше: Изольда слышит его, отвечает ему. Пред той ночью Виего в очередной раз задумался о самоубийстве. И поделившись переживаниями с любимой, услышал желанные слова утешения. Практически прямолинейное – я рядом. Тёплые слова потекли в уставшую от горестей голову: о любви, о сочувствии, о тоске по любимому; о с какой же печалью Изольда говорила Виего о том, как скучает по нему, как же жаждет воссоединения. Когда она заговорила, весь шум снаружи затих, и тогда впервые за долгие месяцы стало спокойно.       – Изольда… Я… Если я что-то сделал не так, солнце, – голос Виего дрогнул: пришлось сглотнуть накативший ком. Подбирать слова становилось всё сложнее. – Пожалуйста, вернись, я сделаю всё чтоб это забылось как страшный сон. Изольда утекала из пальцев: он прижал её вымокшее тело к себе.       – Милая…       Он не мог просто отпустить её: весь пройденный путь, подогреваемый любовью Изольды, даже после её смерти. Он готов ради неё сворачивать горы: но никакие старания не откликнулись ему успехом. Что бы он ни делал, всё было тщетно. И всё же несносные горькие дни, когда он беспомощно смотрел, как его жена увядает, давным-давно закончились. Результаты не пришли никакими его стараниям: ни при жизни, ни после смерти Изольда ему не ответила, и Виего присел на колени, бережно положив её тело у края источника. Вода заставляла волосы сиять как если бы она была жива. Он поднялся с колен, и издал дрожащий вздох, в котором давил тяжесть, вновь навалившуюся на грудь каменной глыбой.       Король импульсивно сделал шаг вперёд: но тут же остановился и отступил, почувствовав резкий обрыв. И громко разрыдался. Его всхлипы эхом раздались в пещере, вместе с последующими ударами кулаков о воду. В источнике поднялись волны. Вода выплеснулась на сухие ступени.       – Зачем я всё это… Какой в этом смысл?! – он сокрушался, выпуская свои гнев и горечь через разрушение окружающих объектов. Его грудь горела изнутри, когда глаза застлал туман ярости. Он хотел что-то сломать, кому-нибудь причинить боль, себе или другому. Молодой король резко повернулся, с характерным шумом разводя очередной ряд волн и брызг вокруг, и поднялся по ступеням источника наружу из него. Переступив последнюю ступень, он семимильными шагами направился в сторону единственного человека в пустой пещере.       Эрлок Граэль попятился, когда в него полетел уже второй кулак за день: в этот раз увернулся и дернулся в обратную сторону от удара.       – Ты! – рявкнул Виего, попытавшись сократить расстояние со стражем. – Жалкий лжец! Как ты посмел солгать королю Камавора? Никто… – он машинально вытер себе нос. – Никто не хотел мне помочь! Все вы хотите только обмануть меня… Вы использовали мою Изольду из собственной корысти! Всё впустую, всё!       Он вслепую размахивал кулаками через пелену слёз, пытаясь попасть по мутному силуэту Граэля: тот виртуозно держал дистанцию, в надежде, что в один момент король устанет. Благо, про свой меч он позабыл и пока что жизни префекта ничего не угрожало, только если его бледному, испачканному в крови, лицу; впрочем, разбитого и, скорее всего сломанного, носа ему уже хватило. Учитывая, что снаружи его не ждало ничего хорошего, хуже от лишнего синяка ему не станет; но было бы славно также заставить короля перестать его бить почём зря.       Граэль хаотично собирал в голове мысли, пытаясь сообразить, как же усмирить, успокоить Виего. Каким бы чёрствым человеком сам страж не являлся, когнитивного анализа лишён не был: подход нужен был осторожный. Сделать хуже очень легко. И Граэль хотел утешить Виего; не то что бы пылая к нему огромным сочувствием, но иные выходы из ситуации вели его на верную смерть.       – Ваше Величество! – Граэль увернулся от очередного удара, который его на секунду прервал. – Не стоит делать поспешных выводов, если вы мне позволите… – Он попытался положить руки на плечи Виего, но тот тут же физически отбил попытки утешить его.       – Позволю что? Снова обмануть меня? Ни за что, – Виего сказал, всхлипнув и на автоматизме снова протёр нос. Уж что-что, а угрожающе он вовсе не выглядел. – Я сделал всё что мог, я сделал всё, как мне говорили, и я не желаю больше никого слышать! Я-я устал, я…       Прямой контакт с Виего помог Граэлю заземлить несчастного: он перестал махать руками, вместо этого король вытер свои слёзы с лица. Впрочем, страж не видел готовности говорить дальше. Король даже не поднимал глаз. Воцарилась неловкая тишина, нарушаемая только тихими всхлипами: мужчины перекинулись взглядами. И если страж снова подбирал слова, то Виего думал о чём-то своём.       – Ваше Величество, – Страж снова решил завязать разговор, сближаясь с королём. – Я ни в коем случае не имел намерения лгать Вам. Вы можете мне не верить, но путь к источнику я сам искал долгое время. Его из собственной жадности, корысти перед простым народом, Мастера скрывали веками, присваивали силы этой живительной воды себе: но я не мог отказать Вашему горю, и я показал Вам дорогу сюда, к живительной воде. Извольте, я продемонстрирую на себе, – Граэль думал похлопать Виего по плечу, но остановил руку в паре сантиметров от его плеча, и попросту подозвал жестом, когда сам сблизился с источником. Он боялся перейти эту границу между дружелюбием и фамильярностью; чёрт его знает, как такая высокая особа отнесётся к этому жесту, даже в своём нынешнем уязвимом состоянии.       – Как это… на себе? – король изъявил любопытство, и проследовал за стражем.       – Сейчас узнаете, Ваше величество, – сказал Граэль в качестве ответа, пока Виего наблюдал, как страж роется в слоях своей одежды: оказалось, рылся он в поисках серпа, что заставило задаться очередным вопросом:       – А это зачем? – спросил он, окинув взглядом предмет.       – Знаете, какие крысы тут водятся? То-то же, – бросил страж, но, к своему удивлению, на свой сарказм он услышал короткий тихий смех. На лице Виего просияла улыбка, глаза с глубоко-тёмными, практически чёрными синяками сузились. С лица всё ещё не исчезли солёные дорожки слёз, но его получилось заставить улыбнуться. Страж прокашлялся, выдавил улыбку, не доходящую до глаз в ответ и бросил взгляд на серп. – Ну, к делу.       Он попытался поднести инструмент к руке: но что-то его останавливало от того, чтоб просто взять и полоснуть по предплечью. Жаль самого короля пырнуть нельзя. Граэль вздохнул, закрыл глаза, и всё равно не вышло. Крови он точно не боялся и, с огромным удовольствием, пускал её другим. Его предшественник, префект Максим, тому подтверждение, так почему у него самого не получается нанести такую мелкую травму себе? Мужчина нахмурился и попробовал нож воткнуть в руку: он болезненно продавил, но не проткнул кожу. Вот ведь...       Виего смотрел на это, хлопая ресницами, никак не комментируя неловкую сцену: его голубые глаза словно смотрели сквозь. Граэль же раздражённо рыкнул, и устало протерев переносицу, протянул нож королю со словами:       – Давайте Вы.       – Я?..       – Да режьте Вы уже, – бросил он, отведя глаза. Виего перенял нож, и поддержав предплечье Граэля свободной рукой, полоснул по нему лезвием. Из глубокого пореза моментально заструилась алая полоса, капая на белоснежный мрамор. Граэль, сжав зубы, прошипел, и тут же встал на колени перед источником, опустив туда руку. – Чуть по вене не попал… Не то что бы я тут подох, конечно, но… – буркнул он сам себе, пока Виего стоял солдатиком позади него. Облако крови в воде вмиг исчезло, а рана затянулась на глазах. Граэля, до сих пор, невольно поражала сила этого строения. Однако, по моменту исцеления он вынул руку из воды, и, присев на краю, продемонстрировал результаты Виего.       – Вот, видите! – гордо заявил он, вытянув конечность вперёд. – Как и не бывало. – Подобная активность начинала изматывать Граэля . Он совершенно не привык так долго разговаривать в принципе: а тут ещё нужно убедить короля соседнего государства мало того что успокоиться, так ещё и не бросить стража здесь, в подземелье. Виего же крутил в руках изогнутый нож, как будто видел подобное впервые, но на слова Граэля всё же ответил.       – Действительно… Простите за моё недоверие, – Виего выпрямился, оценивая картину перед собой. – ...И спасибо тебе. – Эти слова Граэль оценил как выдавленные; но не почувствовал в них неискренности.       – Ну, не получилось, что поделать, ваше Величество – пожал страж плечами. – Не стоит Вам так убиваться. У всех, порой, жизнь не сладкая. Пора бы выбираться отсюда, Вы так не считаете? – Граэлю давно казалось, что спектакль пора бы уже заканчивать. Виего бросил взгляд в сторону, и обратился к стражу:       – Знаете, я никогда не спрашивал, как Вас зовут. Простите, я был… невыносимо груб. Изольда наверняка не одобрила бы такого поведения с моей стороны, а я вовсе не хотел выглядеть перед ней вот так, – он выдавил неловкий смешок. – Так… Как к Вам обращаться?       Граэль проморгался; перепад настроения и манеры речи молодого короля, пусть резкий, пусть странный, но вроде был на руку, и страж пошёл ему навстречу. Он привык играть с тем, что выпало из колоды, и всякий раз намерен выигрывать.       – Эрлок Граэль, Ваше величество, – страж сделал маленький полупоклон. – Рад, наконец, представиться.       – Взаимно, Виего, – король кивнул.       – Вот и познакомились, Ваше Величество, – страж потёр предплечье, где всё ещё фантомно, но весьма навязчиво зудел заживший порез. – Не соизволите ли отдать мне нож?       – У меня к Вам будет просьба, – Виего полностью проигнорировал слова Граэля, и сжал нож в руках так сильно, что впившиеся в кожу ногти вызвали у него ощутимую боль.       – Что угодно сделаю, сперва верните мне нож.       – Не беспокойтесь, ничего с ним не случится. Не могли бы вы оставить меня ненадолго? – как-то робко для собственного духа, сквозь ком в горле спросил Виего, сжав нож в руках.       – Зачем? – уже здесь Граэль не мог не напрячься: но дал королю закончить.       – Поймите же, во сне и наяву рядом с Изольдой, я слышал её. Я знаю, как она по мне скучает, как тянет мою душу к себе… Я не могу сказать ей нет; я был готов собирать её по маленьким кусочкам, если придётся, но она не вернулась ко мне. – голос короля дрогнул, когда он вновь бросил взгляд на режущий предмет: но после отчаяние в его глазах сменилось смирением. – У меня остался только один выход; если я не верну Изольду – я должен воссоединиться с ней сам.       – Не могла она такого сказать.       – Откуда тебе-то-       Виего на секунду вспылил; но по загорелому лицу прилетела крепкая, звонкая пощёчина. Только самоубийства Граэлю тут не хватало, ведь мёртвого короля он точно объяснить не сможет, а вслед за ним и сам префект потонет. Его преступление против Гелии было жестом ненависти к высшим эшелонам её власти в лице Мастеров, но погибать он за это намерен не был. И Виего расставаться с жизнью не было смысла – во всяком случае, в глазах стража.       – Мертвецы ни с кем не разговаривают, прекращайте играть в куколки, Ваше Величество, – стражу пришлось резко сменить тон. – Не может вокруг Вашей жены крутиться мир, когда в Ваших руках государство, в Ваших руках люди, Вы не можете оставить их позади только из-за Вашего горя, Вы… законченный самолюбивый идиот, если действительно наложите на себя руки. – Вздохнув, Граэль продолжил нравоучения; вчерашний он в жизни бы не поверил происходящему сегодня. – Да, сейчас очень больно, но разве никто никогда Вам не говорил, что время лечит? – Он прикусил сухие губы, подбирая слова. На него самого это правило не сработало. – Я не могу не уважать Ваше невероятное упорство, но Вы и так сделали больше, чем того требовалось. Пора остановиться. Отпустите её.       Ох, сколько ж вскипевших слов ,про собственные несчастные пятнадцать лет, хотел вылить Граэль на Виего; но сам бы он не стерпел, если бы в момент его слабости начали перетягивать одеяло. И Граэль играет честно.       Виего стоял молча, потирая место пощёчины. От неожиданности действа с его рук выпал нож, звонко ударившись о пол. Поднимать его он не рискнул, тихо выслушивая тираду в свою сторону.       – Но ведь тог-тогда у меня больше никого не оста- не останется… – Виего, сложил руки на груди, как бы приобнимая самого себя. – Я не знаю на кого положиться. Из-за пок-покушения на мою жизнь погибла Изольда, Калиста предала меня у тебя на глазах, мне стало страшно жить без… – Король снова залился слезами. Граэль сдержал тяжёлый вздох. А Виего продолжил свой монолог, давясь слезами и словами, заикаясь и задыхаясь. – Изольда была моим всем, она направляла мои реше-решения, я без неё ничего не смо-мо-могу. Каждый день после её смерти я вижу её во сне, в кошмарах пережи-живая снова её смерть, наяву же чув-чувствую её взгляд, с-слышу её голос. Она меня не оставила… Почему я её бросил?! – колени короля подкосились; вскричав, он разрыдался и обнял Граэля, опираясь на него. Префект машинально отдёрнул руки в стороны, но силой заставил себя не отталкивать Виего. К стражу много лет никто так тесно не прикасался. Он нехотя похлопал правителя по спине, глядя в сторону, пока король плакал у него на груди, и думал об одном – когда ж это всё кончится. Виего же только сильнее сжал его, не выказывая желания отпускать.       – Вы правильно поступили, Ваше величество. Всё кончилось, Вы больше ничего не можете сделать. Прекращайте это самобичевание, ей-богу, – сказал страж. Всхлипы на груди Граэля слегка стихли, и Виего подал голос:       – Но ведь у меня действительно больше никого нет.       – Ваше Величество, но ведь Вы прошли этот путь не в одиночку, – промурлыкал Граэль. – В конце концов, с Вами сейчас был я, и продолжаю здесь оставаться. Вы доверили мне свои переживания, свои слёзы. Я сомневаюсь, что правителю подобно публично изливать собственные чувства.       – Да, действительно, не очень-то по-королевски… – Виего не спешил отпускать префекта; его органы в который раз перевернулись от нарушенного личного пространства, о существовании которого король видимо не то что не подозревает, в жизни своей не предполагал. Внезапно, подняв голову, Виего спросил:       – Хочешь пойти со мной? Мне нравится твоя честность, я считаю, ты бы пригодился при дворе.       Граэль коротко экнул, растерявшись; но также скоро себя собрал и довольно улыбнулся. Даже напоминать не пришлось.       – О, Вы не разочаруетесь. Я не обделён талантами, – не то что бы он был особо польщён; но невероятно счастлив. – Мне приятно слышать, что Вы видите меня на высокой роли.       – Я бы не поставил рядом с собой кого-то, с кем не могу быть честным.       – Мудрое решение. – Граэль прокашлялся и наконец нашёл момент, чтоб заявить о своей личностной автономии. – Можете меня отпустить? Я...не привык к такому.       – А! – Виего смутился, и отстранился от префекта. – Извини, не знал.       – В следующий раз - постарайтесь спрашивать, не всем такое по душе… Пойдёмте, – Граэль призывным жестом указал в сторону выхода. – Нас ждёт долгая дорога, чем раньше начнём, тем раньше выйдем.       Виего кивнул. Он буркнул под нос что-то вроде “секунду”, и быстрым шагом вернулся назад к источнику,к телу Изольды.       – Пойдём домой, – шепнул он, наклонившись к её уху, и поднял на руки. Граэль молча ждал его у входа назад в узкие подземелья, никак не комментируя происходящее, и надеялся лишь на то, что по пути наружу его Величество будет менее разговорчивым. Не зря надеялся: король действительно шёл молча, издавая короткие звуки, когда нужно было преодолеть угол и не ударить любимую. И всё же, где-то на середине пути он прервал молчание, обратившись к сопровождающему:       – А о чём вы вели разговор с Калистой на корабле? – спросил Виего, аккуратно обходя угол с телом в руках.       – Она дала мне обещание...или, во всяком случае, заставила меня в это поверить, что взамен на помощь Вам я получу дворянство в Камаворе, – промурлыкал Граэль, придерживая очередную тяжёлую дверь, чтоб пропустить короля вперёд. – Смею предположить, что мой разбитый нос стал ясным отказом.       – Граэль, я не знаю, как правильно оценить свой долг перед тобой, – начал король, прошагивая мимо стража. – Должность при дворе – меньшее, что я могу дать. Как только мы вернёмся домой, я прикажу советнику подготовить процесс, дело и дня не займёт.       – Неужели это так просто? – спросил Граэль, подняв брови. – А почему она могла желать отказать?       – Не имею ни малейшего понятия.       В сопровождении войска и Гекарима, что встретили двоих у выхода из подземелий, они проследовали до корабля.       Граэль чувствовал необъяснимое чувство свободы и счастья: то ли от того, что на корабле был желанным гостем, то ли от того, что спустя долгие годы в хранилищах дышал полной грудью, то ли от того, что и его печали, и его лишения кончились, то ли от всего этого сразу. Он был готов бежать вприпрыжку вдоль фальшборта, любуясь тёмными вечерними водами, блистающими под светом растущего полумесяца. Граэль впервые за долгое время чувствовал свет впереди собственной жизни: он успел забыть о том, что ему такие чувства в целом знакомы за те пятнадцать лет после церемонии Избрания.       Однако и его начало клонить ко сну. Направляясь к каютам, Граэль остановился у капитанской: дверь туда слегка приоткрылась в следствии покачивания корабля. Виего лежал на боку спиной к выходу, перебирая волосы Изольды, и приглушённым голосом обратился к ней:       – Я так рад что ты меня не оставила.