Правила

— Ты задолбала со своей педантичностью и правильностью, душнила греба́нная! — явно кого-то передразнивая, пробухтела девушка, несильно хлопнув входной дверью. Её бездонные карие глаза кипели от злости. Отрезанные тёмно-русые волосы резко хлестанули её по шее. Да, она правильная! И что в этом такого? Если жить не по порядку, то всё полетит по пизде. И это скажет любой адекватный взрослый человек! А так, Женя просто включила внутреннего подростка, да ещё и так внезапно, что впору подумать, что она её проверяет. Балда! — Люблю всё равно, как бы не отпихивала, — хмыкнула она. Да, она прекрасно понимала, почему. Та просто её опасалась, что странно. А когда выяснилось, что она из Питера, то в Жене проснулась маленькая жопа, не иначе. Ибо зачем она начала эту глупую показуху, типо Москва лучше Питера. Каждый, ведь город по-своему хорош. Но нет. Та завела свою шарманку, словно Басков и как давай усираться. А уход Яна и Геры окончательно добил Женю, отчего она стала вести себя, как настоящая дурила. — Твою ж мать, вот за что я не люблю порой новых людей! Всё время надо притираться! — зло гавкнула она. — Тьфу, блин, надо позвонить и всё решить, а то я могу её обматерить потом, — вдруг приняла та решение. ..гудки — Ну? Чо звонишь? — не очень довольно прозвучало от Жени. — Вообще-то, я с тобой хотела серьёзно поговорить, — вдруг растеряла всю злость она. — Горе, что-то случилось? — однако и голос Жени смягчился, словно она вдруг что-то поняла. — Я могу к тебе приехать, чтобы мы поговорили серьёзно? — набираясь уверенности, уточнила Горе. — Конечно. Адрес ты знаешь, приезжай, — бодро ответила Женя, но вскоре добавила, — надеюсь ты не собираешься уходить, что ты НЕ в положении или случайно кого-то убила, и теперь надо скрыть труп! — Упаси господь, Женя! — прорычала Горе. — Уходить не собираюсь, а для беременности нужен, как минимум мужик, а таких у меня нету. Никого не убивала, но мысль была. Продолжишь такие вопросы спрашивать и ты станешь следующей, микроволновка! — Жди, скор буду, — бросила Горе и повесила трубку. ..некоторое время спустя.. Дверь распахнулась. Женя выглядела, как несчастный побитый щенок, а не как лидер их команды. Волосы были сильно растрепаны, отчего забавно торчали во все стороны. Глаза как-то странно блестели, но всё равно завораживали своим красивым цветом. Щёки были почему-то покрасневшие. — Ты в порядке? — нахмурилась Горе. — В полном, — вздохнула Женя. Оглядев ту с ног до головы, Женя отступила в сторону, пропуская в квартиру. Горе зашла и тут же вытерла ноги об ковёр, который именно для этого там и лежит, не забыв прикрыть за собой дверь. — Твои тапки вот, — сказала Женя, опустив руку так, чтобы указать на свободную обувь. — Спасибо. А где здесь ванная? Мне надо руки помыть, я же всё-таки с улицы, — уточнила Горе. — Прямо по коридору и налево. Разувшись и стащив куртку, Горе нашла свободный крючок и повесила туда свою куртку. Тапочки были мягкими и довольно удобными. В ванной было тепло и приятно. Помыв руки, она нашла полотенце, которое висело отдельно рядом с раковиной и вытерла об него руки. Посмотрев на себя в зеркале, Горе подумала: «капец, зрачки большие» и вышла из ванной. А Жени уже нет в коридоре, есть только открытая дверь в одной из комнат. Куда Горе и направилась. А за дверью виднелась комната с кирпичной кладкой, ярким освещением и диваном. На котором лежала Женя, уставившись куда-то в потолок. Она крайне тяжело вздохнула и схватила себя за лицо маленькими ладошками. Что-то громко промычав, она свернулась в клубок, продолжая напряжённо лежать. — Я пришла с тобой обсудить случившееся утром, — стукнула в косяк Горе, неуверенно топчась на пороге. — Заходи, коль пришла, — Женя проигнорировала слова подруги. — Женя, не обсудим сейчас, потом будет ругаться много. Лучше сразу закрыть гештальт, чем потом у тебя случиться во время стрима или на публике истерика из-за этого, — продолжала гнуть свою линию Горе, зная, что пробудила своими словами внутри Жени душевную боль. — ЧТО ОБСУДИТЬ? УХОД ЯНА И ГЕРЫ? О ТОМ, ЧТО НАМ НЕ ХВАТАЕТ ЛЮДЕЙ НА ПРОЕКТ И НАМ ВСЕМ ЖОПА? ЧТО ТУТ ОБСУЖДАТЬ-ТО? — Женя вспыхнула, словно феникс, аж подскочив от злости на месте. Её бешеные каре-зелёные глаза смотрели прямо в упор, от чего Горе стало страшно. Зрачок был узким, а пальцы поддёргивались от переполняемой злости вперемешку с болью. Горе попросту вздрогнула, когда та приблизилась. — Можешь ударить, если тебе станет от этого легче, — напряжённо выдохнула Горе, уставившись в потолок. — Что? — прозвучало от Жени уже не так яростно, но всё ещё с болью в голосе. — Втащи мне, говорю, — сквозь зубы продавила Горе. Взмах ладони. Должно было быть больно, однако, вместо того, что влепить пощёчину, Женя просто положила ладонь на щёку Горе. И затем обняла. Ткнувшись подбородком в мягкую часть плеча. Горе непонимающе захлопала ресницами, но всё же провела ладонью по хрупкой спине, ощущая кофту и стыдливо краснея. — Женя, всё будет хорошо. Мы найдём новых людей в команду. Я не уйду, понимаешь, я, как собака, во что вцепилась, то не отпущу! И вас, команду, Сашу, и особенно ТЕБЯ, я отпускать не намеренна. Я терпеть не могу этап притирки, но нужно знакомится. Находить новых людей! Иначе можно закостенеть или просто уйти в отшельничество. Это кстати мой будущий кризис, если смотреть возрастную шкалу кризисов. Не важно! Короче! Придётся вновь и вновь проходить этот путь, ведь тут важен сам результат. Но путь тоже важен. Слова Горе, словно бинт на рану. Они облегчили состояние Жени, от чего та подняла голову, уставившись в знакомое лицо. Глаза просто горели. В них тлел огонь, словно ещё немного и зажжётся костёр. Было приятно знать, что Горе тоже неравнодушна к их общей проблеме. — Да и вообще, я столько коммуналок видела, что меня новыми людьми не напугать, — криво усмехнулась Горе, продолжая мысль. — Ого, это ведь означает, что у тебя есть много историй, ведь соседей я думаю было много, — Женя улыбнулась, забавно хлопая глазами. — Ага. — Так, откуда пошёл твой псевдоним?