Часть 1

      Ноа зашел в комнату на окраине и недовольно поморщился. У него еще были дела сегодня — нужно выполнить очередное непонятное, если не сказать глупое, задание Дмитрия. Но все подождет, не сейчас…       Лэйн позвала, сказала прийти, а ей он не может отказать. Точнее, написала. Записку передала и ушла, ничего не сказав, не проронив ни слова. «Приходи сегодня в 6 в дом на Весенней, 17. 2 этаж, квартира 5. Жду».       Девушкам, подобным Лэйн, не отказывают. Богиням не перечат, им служат. Преданно, безоговорочно, восторженно и слепо. Она была его личной богиней. Холодной, но горячей, безэмоциональной, но страстной, жесткой, но мягкой и податливой. Полностью идеальная женщина для него в неидеальном и пугающем окружающем мире.       Лэйн могла выбрать любого мужчину в отряде или Роткове — начиная от брутального строгого и неприступного генерала Дмитрия или небесного крылатого красавца Каина, и заканчивая простым жителем Роткова — каждый мечтал бы оказаться на его месте и был бы рад, Ноа был в этом абсолютно и полностью уверен. Но почему-то она выбрала его, вечно недовольного нытика в очках…       Ноа любил Лэйн уже давно, наверное, с первой их встречи. Все началось с момента, когда ему было плохо и рвало, а он, несмотря на свое состояние, продолжал восхищенно смотреть на нее и даже говорил какие-то комплименты. После этого Лэйн обратила на него свой божественный и светлый взор.       Странно, он знал ангелов, настоящих небесных сущностей, но никто из них не мог сравниться с ней. Она стала для него его личной церковью и личным божеством для поклонения. А кто такие смертные, чтобы не подчиняться высшим существам?       И, повинуясь воле своей богини, он здесь. Дверь была открыта, а внутри тишина и ни души. Ноа прошел в гостиную и, не найдя никого, опять вышел в коридор.       — Есть кто? — как всегда недовольным тоном крикнул он, а затем тихо пробубнил: — Что я здесь делаю?       Послышались четкие шаги. Шпильки по паркету. Этот звук сложно не узнать. Он торопливо сбросил верхнюю одежду прямо на пол — она точно ему будет мешать.       Лэйн шла уверенно, не торопясь, дразня, а руки были за спиной. Она была одета… Нет, скорее раздета… Ноа тяжело сглотнул, увидев ее в таком виде - где только сумела раздобыть наряд среди этой разрухи: эротичный кружевной черный комплект с чулками и на высоких каблуках.       Да, черт, что она с ним делает!.. Хотя нет, пусть делает, что хочет… Ее образ перед глазами. И взгляд… За этот взгляд готов он умереть. Знает ли она об этом? Возможно, нет…       — Сводишь меня с ума, Лэйн… — он протянул руку, пытаясь привлечь ее к себе.       — Т-ш-ш-ш, — таинственно зашипела, словно кобра перед нападением, и отошла на два шага назад. Уверенно и грациозно — хозяйка положения здесь она.       Сегодня у Лэйн своя игра. Его богиня всегда имела интересные задумки, непредсказуемые, необычные, но максимальное удовольствие от них получал Ноа — так он думал. Потому что быть в ее руках игрушкой или инструментом для получения удовольствия и удовлетворения — это как быть избранным. То, что она обратила на него внимание, для молодого мужчины уже само по себе было чудом.       Ноа хмыкнул и прижал руки к своему телу — раз она так хочет… Ее желания для него всегда закон.       Девушка самодовольно улыбнулась, видя, что он все правильно понял. Она плавно, словно в танце, показала, что там было за ее спиной. Большие наушники с имитацией кошачьих ушек?..       — Что это? — буркнул Ноа недовольным тоном, но он был рад, лишь не понимал, что его божество хочет от него.       Лэйн опять ничего не ответила. Смерив взглядом, подошла к нему вплотную, заставив глубоко дышать от возбуждения. Красивая грудь касалась его одежды — взгляд сам опустился туда. Лэйн положила руки ему на плечи, и Ноа заметил, что в ее изящном кулачке что-то было. Она чуть отстранилась, открывая сжатую ладонь.       — Беруши? — его голос прозвучал удивленно-язвительно и вместе с тем довольно.       Ничего не говоря, Лэйн уверенно, но аккуратно и нежно вставила их поочередно в его уши.       — Выдумщица, — еле сдерживая себя, прошептал Ноа.       Поправил беруши, чтобы они плотно прилегали. Настала почти полная тишина. Но этого его богине было мало, и сверху она дополнительно закрыла их громоздкими наушниками.       Тишина для Ноа стала почти абсолютной, до звенящего звука внутри.       Лэйн заговорила. Ее губы шевелились, но он ничего не слышал и непонимающе смотрел на нее, иногда качая головой. Что богиня говорит, что хочет от него?       — Я ничего не понимаю… — сказал он, а Лэйн довольно улыбнулась — этого она и хотела, судя по всему.       Ноа мог слышать сейчас только свой голос, который заполнял все в голове. И звуки дыхания, гулко отзывавшиеся в сознании. Но больше ничего…              Последовал поцелуй… ЕЕ поцелуй… Вначале нежный, потом чуть страстный. Руки начали обнимать его, сжимая и поглаживая с силой.       — Я могу трогать тебя? — с предыханием спросил он.       Ответа не было. Нет, он прозвучал, но Ноа не услышал. Не мог услышать. Она прошептала, касаясь горячим дыханием щеки. Мужчина беспомощно стоял и ничего не делал, боясь огорчить свою любовь.       Лэйн что-то продолжала говорить, но бесполезно — ничего не понятно и не слышно. Все, чем Ноа мог пользоваться сейчас — это осязание и зрение. Пытаясь вникнуть, он внимательно следил за ее губами. Такими красивыми, пухлыми, со слегка размазанной от поцелуя почти черной помадой…       Ее губы… Сейчас они были единственным проводником в мир звуков для него. По их шевелению, изгибам можно попытаться угадать, что она говорит, чего хочет. Но это пытка, ведь их хочется целовать, облизывать или нежно покусывать, ощущая вкус, смешанный со вкусом такой спорной по цвету помады…       Рука скользнула вниз и сжала его ладонь, а затем увлекла вперед. Кажется, она сказала «пойдем».       Как же ему сейчас хотелось слышать стук ее каблучков, когда она ведет его по коридору, послушного и возбужденного от ее красоты, тишины и неизвестности… Но зато Ноа хорошо чувствовал вибрацию, исходившую от ее шагов и распространявшуюся по всей поверхности пола. Наверное, он не обратил бы на это внимание, не будь изолирован его слух…       Они прошли в спальню. Большая кровать, достойная его королевы. Она говорит — Ноа не разобрал. Лэйн указала на кровать. Он немного замешкался, и его почти швырнули туда. Ноа упал на спину, она последовала за ним, прижавшись сверху. Смотрела своими удивительными глазами, волосы красиво спадали, опять начала говорить. Или шептать? Вибрация звука внутри ее груди от произносимых слов. Как это на самом деле волнующе. Он никогда раньше об этом не задумывался до сегодняшнего момента.       Она поцеловала, отстранилась, а затем положила его руки на пуговицы рубашки, указывая расстегнуть их. Не отрывая взгляда от ее лица, особенно губ, он начал это делать. Быстро, как только мог, справился с маленькими непослушными пуговицами, тем временем Лэйн уже начала целовать освободившиеся от ткани шею и ключицу.       Она что-то произносила между поцелуями — воздух двигался неравномерно. Что-то шептала ему, но что?.. Возможно, ругала за медлительность или говорила грязные подробности того, что сделает с ним сейчас. А, может, признавалась, как сильно любит…       Закончив с расстегиванием, он наконец дотронулся до ее тела. Эта кожа… Какая же она бархатная… А ткань лифчика, кажущаяся ровной, на самом деле — нет… Касания превратилось в исследование вибраций и напряжения мышц.       Дыхание, его шумное, невероятно шумное дыхание… Как это выключить, не слышать возбуждение через необходимый его телу и естественный процесс накачки кислородом организма… Или нет, от этого есть свой кайф…       Она опять начала говорить. Ноа инстинктивно положил ладонь на ее грудную клетку. Так он может чувствовать ее голос, ее звук, и попытаться узнать о желаниях. Но тщетно. Лэйн, будто кошка, спустилась вниз с кровати и принялась расстегивать ремень — за рубашкой пришла очередь джинсов. Он помог, освобождаясь от мешающей ее планам одежды.       И вот богиня между его ног, на коленях, шевелит губами, ведя руками по бедрам, еще немного — и касается члена, находящегося в томительном ожидании уже давно.       Влажные оральные ласки от нее — всегда высшее наслаждение. Ноа в неге откинулся на кровать, закрыв глаза. Он слышал каждый свой издаваемый звук, усиленный многократно, от чего возбуждение только возрастало. Ее губы теперь воспринимались по-другом, по-новому.       Действия прекратились, он ощутил движение ее тела и открыл глаза. Лэйн наигралась ртом и хочет другого. Начинает снимать свои соблазнительные трусики, запустив пальцы под их край. Ноа это сделает сам. Он сел на кровати и притянул ее к себе, нежно, но с умеренной силой погладил, затем начал их снимать. Медленно, целуя и наслаждаясь ее запахом. Смазки уже было много. Богиня хотела его.       Лэйн села на кровать, и ее припухший ротик говорил. Она широко раздвинула ноги, делая недвусмысленное предложение. Теперь на коленях перед ней стоял Ноа. Вот его истинное положение — на коленях перед Лэйн, его совершенством. Что хочет, чего желает? Она достойна и получит все.       С чувством глубоко поцеловал ее, немного грубо держа за лицо, — пусть она простит его за это, он обязательно замолит свои грехи — спустился к груди, животу и к вожделенным нижним губам, влажным и набухшим. Ноа это делал с жадностью и страстью, причмокивая и почти захлебываясь. В мозгу отчетливо отпечатывался каждый шумный глоток воздуха и хлюпающие звуки, издаваемые языком на ее таких красивых складках. Он уже знал, что запомнит эти звуки навсегда, как любимую мелодию понравившейся песни, мелодию истинного удовольствия.       Как доказательство правильных действий — Лэйн резко дернулась. Короткие сладостные судороги, но он не остановился и продолжал, стараясь максимально продлить ей удовольствие, пока она не отстранилась от него.       Благодарными поцелуями от низа живота медленно поднялся к груди, кокетливо выглядывающей из красивого бюстгальтера. Стал ласкать руками и языком, освобождая от белья, — оно было красивым, но абсолютно лишним на ее прекрасном теле.       Лэйн прервала его, что-то проговорив прямо в губы. Она забросила на него свою прелестную ножку и через несколько секунд с силой толкнула. Ноа оказался внизу, она сверху. Красивая, возбужденная… Сцепив свои ладони с его, она властно завела их над головой Ноа, еще сильнее прижимая наушники к голове и показывая, кто здесь сейчас главный. Для него она всегда главная, всегда на пьедестале, он лишь раб ее красоты и желаний, готовый хоть всю жизнь их исполнять.       Фиксируя вверху одной рукой его ладони, второй она начала ласкать и без того готовый ко всему орган, произнося какие-то слова, услышать и понять которые он все ещё не мог.       Лэйн медленно присаживалась на член, от удовольствия выгибаясь и выпячивая такую соблазнительную грудь. Как бы сейчас ему хотелось поцеловать ее или дотронуться руками. Словно почувствовав его желание, она в скользящих движениях склонилась к нему и подалась вперед, давая возможность ртом на мгновения захватывать сосок.       Ей нравилось. Ноа, наверняка, все же больше, отчего он иногда выдавал глухие стоны. Видел, как она закусывает губы, прикрывает от наслаждения глаза… Последний его стон был оглушительно громким. Этот звук, почти рык, прозвучавший в голове и заполнивший каждую клетку мозга, он тоже запомнит навсегда.       Лэйн отпустила его руки, опершись ладонями на грудь. Воспользовавшись свободой, он с наглостью и страстью обнял любимую и прижал к себе, целуя и легко покусывая в губы.       Какое-то время они продолжили так лежать. Ноа не хотел ее отпускать. Никогда. Вот так выглядело для него счастье — лежать удовлетворенным в обнимку с ней.       — Я могу снять наушники? — спросил спустя время.       Лэйн отодвинулась, загадочно улыбнувшись, и отрицательно покачала головой.       …Закрыв дверь квартиры, влюбленные посмотрели друг на друга. Они отправлялись во враждебный мир. Сделав пару шагов к лестнице, Лэйн повернулась к Ноа и сняла наушники, давая понять, что их время для игры закончилось.       Он усмехнулся, доставая беруши и с нескрываемым восхищением глядя на свое воплощение Бога на земле.       Внешняя тишина ударила по перепонкам. Казалось, он слышал каждый малейший шорох или скрип. Кто бы мог подумать, что кажущаяся тишина может быть полна стольких разных звуков — от едва уловимого тихого шума ветра за окном до скрипа песчинок под ногами.       — Надо будет как-нибудь повторить, — счастливо улыбаясь, он сгреб Лэйн в охапку, не давая уйти.       — Обязательно. Ты так стонал… Я думала, кто-нибудь придет тебя спасать. Но ты оказался никому не нужен… — Она чуть ехидно скривилась в усмешке и чмокнула его в шею. — Кроме меня…       — Тогда в следующий раз в наушниках будешь ты, — с горящим взглядом прошептал Ноа, с силой прижимая ее и впиваясь в любимые губы своего божества.