Пока не угаснет последняя звезда.

Я медленно подошла к стеклянной двери, еле перебегая ногами. Неохотно подняла взгляд на нее. Передо мной предстала картина, как ветер пытается снести своими шквалами ветви деревьев, однако у него получалось лишь закружить в танце огромные хлопья зимней росы. Погода разыгралась не на шутку. В предвкушении того, что меня ждет за дверью, я тяжело вздохнула. Сегодня и так было семь уроков, так еще и на дополнительные оставили. А теперь еще и идти по гололёду. Уверена пока доберусь до дома, то к тому времени успею превратиться в сосульку. Как только я вышла наружу, на меня сразу же подул безумный поток ветра, он сильно бил по щекам и ушам создавая причудливую мелодию, напоминавшую вой волков и собак. Но наслаждаться ей мне было некогда, так как мелкие ледяные частички впились в глаза, словно острые лезвия. Я мгновенно зажмурилась, достав руки из прогретых карманов и немедля потёрла ими холодные глазницы, пытаясь убрать с них ледяные осколки. От теплых прикосновений, они быстро растаяли, оставляя после себя лишь мокрые следы. Рукам же от резкой смены температуры пришлось не сладко, но им еще какое-то время удавалось оставаться такими же горячими. Однако холодный ветер обдувал их со всех сторон своими порывами, от чего они, всего через несколько секунд стали такими же холодными, как и всё мое лицо, которое я яро пыталась укрыть шерстяным шарфом. Ветер пробирался даже под зимнюю куртку, продувая спину. От этого по всему телу пробижали мурашки. Когда я уже хотела открыть глаза ветер снова сыграл со мной злую шутку. Однако также резко, как и появился, стих. Оставляя после себя лишь неприятный осадок и окоченелые конечности. Быстро оправившись после случившегося, я аккуратно начала спускаться по лестнице, поверхность которой уже успела покрыться тонким слоем льда и местами была укрыта небольшими скоплениями снега. Спускаясь на очередную ступеньку, я услышала, как сзади раздался грохот закрывающихся дверей. Я не обратила на это внимания и продолжила спускаться дальше. Как вдруг кто-то с воплями налетел на меня. — Аня! - на меня кто-то навалился со спины и я даже догадываюсь кто. От неожиданности я поддалась верхней частей корпуса вперёд, почувствовав тяжесть тела на носках сапог, опустив туда взгляд я начала понимать, что медленно начинаю падать лицом в низ. Поспешно достав руки из карманов, которые совсем недавно туда положила, я начала махать ими в разные стороны, пытаясь сохранить равновесие и не упасть вперед, разбив себе пару костей и нос. От этой участи меня спас тот самый виновник по чьей воле я и оказалась в этой ситуации. Чьи-то руки схватили меня за плечи, придерживая от падения. Снова уверенно став на ноги я повернулась к источнику звука. — Ой!? Прости пожалуйста, я просто была так рада тебя увидеть! — и почему я не удивлена, передо мной стояла моя лучшая подруга —Саша, котороя продолжала засыпать меня извинениями. Из под черной шапки выглядывали ее распущенные русые волосы, на которые уже успели осесть белоснежные бусины. А из ее рта, во все стороны рассеивался едва видимый пар. — Ох... Это ты. А я уже испугалась. Ну нечего. Просто в следующий раз так не делай, хорошо? — улыбнулась ей продолжая идти, она последовала за мной и, сравнявшись облегченно выдохнула кивнув. — Кстати, я думала, что у тебя уже закончились уроки, выходит и тебя тоже задержали? Мы уже вышли с территории школы и направлялись по направлению наших домов, к счастью мы жили не далеко друг от друга, нас разделяли всего два дома. С тех пор, как мы вышли со школы, уже прилично потемнело. Взглянув вверх я увидела ясное, полуночно-синее небо. Оно было усыпано сверкающими звездами, что словно золотая пыльца сияла среди кромешной тьмы. Но несмотря на всю яркость бесчисленных звезд, их всех затмевал огромный прозрачно-серебристый полумесяц. Он величественно восседал в самом центре ночного неба, обращая все внимание на себя. Погода, что совсем недавно бушевала и вводила в страх, сейчас словно под влиянием лунного серпа успокоилась и збавила свои обороты. От сильного, порывистого ветра не осталось и следа. Он превратился в легкий ветерок, что ласково убаюкивал встревоженные ветви деревьев и лишь слегка обволакивал мои покрасневшие от холода щеки принося с собой жемчужно-белые, будто осколки драгоценных камней пушинки. Мы шли по дороге, укрытой восково-белым покрывалом, что расстилалось далеко вперед без единого следа подошвы сапог. — Да. Помнишь, я тебе говорила, что в понедельник у нас была контрольная по английскому и я получила двойку... Ну так вот Маргарита Александровна сказала, что я смогу ее исправить сегодня, после уроков. Я конечно обрадовалась возможности исправить оценку, но блин! Она могла это и раньше сказать! И короче все перемены я зубрила эти правила... — она тяжело выдохнула и переведя дух, продолжила. — Ах... Надеюсь мне поставят хотя бы четверку. А то если я получу тройку или еще хуже двойку, то четверка за триместр мне не светит. — Да уж... Я буду держать за тебя кулачки! - при ободряюще воскликнула я, — И еще может пойдем ко мне, попьем горячего какао? — Спасибочки! Аня, ты моя спасительница! —радостная улыбка расцвела на ее лице и она приобняла меня. — А твои родители не будет против, уже ведь поздно!? — в ее голосе слышалась нотка сомнения и потому она отстранилась. — Не волнуйся! Они ведь хорошо тебя знают. Мы дружим с самого детства, так что уверена они разрешат! — уверенно заявила я похлопав Сашу по плечу, — И оставайся у нас на ночёвку, как ты и сказала уже поздно и ходить одной опасно. — Я не перестаю тебя благодарить! Мой ангел-хранитель, — обрадовавшись такому исходу воскликнула она стесняя меня в крепких объятиях. Мы продолжали идти по заснеженной дороге разговаривая о всякой ерунде, но именно таких душевных разговоров мне и не хватало. Не хватало Саши. Я поняла как она важна для меня, только когда она заболела и мы не виделись почти две недели. Наш путь лежал через парк, а так как сейчас середина декабря мороз во всю украшал свои владения. Вся тропинка была усыпана бархатистой шалью, которая согревала родную матушку землю от холодного ветра и что так милостиво постарались сделать маленькие мастерицы феи. Они грациозно витали в танце, забирая с собой все сомнения и переживания, а под его конец умиротворенно складывались в дорогу новых перемен указывая нам путь. Звездный пастух уже во всю трудился, выгуливая своих драгоценных овец по бескрайнему ночному небу. И под его покравительством наша дорога возымела честь быть освещенной им. В дали, словно солдаты, гордо и неподвижно стояли высокие уличные фонари. Они исправно выполняли свою работу освещая каждый уголок, где не смог достать их генерал. Вокруг их было особенно видно, как частички зимней пыли беззаботно витали, ни на секунду не прекращая свой темп, будто ливень, что мишурой ниспадал на землю. Деревья тоже не остались в стороне, они как предводители и дирижёры указывали белоснежным мухам направление в танце, качаясь из стороны в сторону в ритм мелодии создаваемой ветром. Мы медленно шагали по аллее укрытой белоснежным покрывалом, за которым скрывались опавшие с деревьев еще осенью, пёстрые листья. Вдоль тянулись ряды с цветами, они были усыпаны белой мукой скрывая от нашего взора почти все ветки засохших кустарников. Очарованная я от таких небывалых пейзажей нашего скудного городишки, попутно препирающеяся с Сашей, совсем не смотрела по ноги. И вот в очередной раз, когда в шутку хотела ударить Сашу, я со своим кипящим порывом злости уже развернулась к ней на сорок пять градусов. Уверенно зашагала к ней, но так как смотреть под ноги мне было некогда и я шла не разберая дороги. То по несчастному стечению обстоятельств, я наступала именно туда где образовалась небольшая корочка льда, помимо выше упомянутого вся тропинка была заваленна некоторым количеством снега, из-за чего разглядеть там лед для меня было непосильной задачей. Не удержавшись на ногах, я потеряла равновесие и как в прошлый раз начала нелепо размахивать руками в попытках его вернуть. Подруга в это время хотела снова спасти меня от поцелую с асфальтом. Однако в отличии от того случая на лестнице, было уже поздно, так как я уже всем телом повалилась назад, больно ударившись копчиком. Ощущения были такими, будто мне там раздробили все кости в мясорубке и как вишенка на торте добавили осколки стекла. Ладошки, которыми я упиралась о землю в попытках подняться, успели перенять на себя температуру замёрзшей воды. Они острыми иглами прокалывали по всей поверхности запястья, создавая жгучую боль. После непродолжительного смеха Саши последовал ее снисходительный взгляд. Она все же удостоилась протянуть мне руку, увидев мои тщетные попытки подняться. — И чтобы ты без меня делала? — скорее как утверждение, чем вопрос произнесла она закатывая глаза, но руку так и не убрала. — Между прочим больно... — буркнула я принимая протянутую конечность. — И вообще нечего было меня выводить! Если бы ты мне не спровоцировала, то я бы не поскользнулась, — принялась я нести свою какафонию, поднявшись на ноги. — Ой. Кто бы говорил, не ты ли у нас тут недавно заливала, что никогда не поднимешь руку на живое существо? — с сарказмом произнесла она принимаясь и дальше дразнить меня. После этого мы как в не в чем не бывало продолжили свой путь, не упуская шанса подколоть друг друга. Боль от падения стихла под словесной тирадой подруги. Вскоре старые обиды позабылись и мы начали болтать о разных проблемах, мимоходом замечая старания матери-природы. Так мы и дошли по самого подъезда, любуясь сотворённой ею красотой. Мы не переставали болтать о разных мелочах, она вспомнив что нужно предупредить родителей, позвонила им сказав, что останется до завтра у меня. Они слава Богу не были против, пожелав нам хорошего время провождения. Подходя к невысокому зданию мы звонко и беззаботно смеялись, над шуткой только что придуманной Сашей. Казалось, что он разносился ветром на всю улицу, где не было ни души. Заходя внутрь подъезда мы не забыли сбить с сапог прилипшие к ним снег, грязь и землю с дорог. Так как я жила на пятом этаже, а лифт у нас давно не работал, нам пришлось идти по лестнице. Пока мы поднимались успевали запыхаться. Ну как мы. По большей части я. Так как в отличии от меня Саша, которая всегда с нетерпением ждет физкультуру, я всеми возможными способами пытаюсь увернуться от нее; то я "случайно" забуду форму или когда она стоит первым уроком, я также "случайно" опаздываю и приходу к его концу. Это в лучшем случаи. И так отлынивая от этого урока, я не заметила, как стала запыхиваться каждый раз пока иду вверх по лестнице или бегу всего несколько минут, опаздывая на физику. И так из-за не очень хорошей физической подготовки, исключительно моей и теплой верхней одежды, которая неудобно прилипала к коже, мы делали несколько остановок, но несмотря на это я не переставала тяжело дыша трендеть без умолку, что также отнимало мои последнии силы. Наконец, добравшись до пункта назначения, и, отворив заветную дверь, мы попали ко мне домой. — Мам, Пап! Я дома! — крикнула я через всю квартиру, сбрасывая с себя потную куртку и сапоги, которые будто только что достали из печи. — Почему ты так поздно, я ведь... О! С тобой и Сашенька! — выглянула из дверного поворота мама. — Проходи, не стой, —обратилась к Саше, а следующим приложением удостоилась все же я, — Почему же ты не сказала, что у нас гости? — Ну, так я хотела, но ты меня опередила, — в пол голоса буркнула я, видя как мама уже всячески ублажает Сашу. После непродолжительной беседы с матерью, которая беспокоилась только о подруге, словно та ее родная дочь. Она с радостью разрешила Саше остаться на ночёвку, сказав только не засиживаться до позна. Мы перебрались в мою комнату, по дороге поздоровавшись с папой, который увлеченно смотрел футбол по телевизору. В моей комнате мы разместились на кровать достав, все письменные принадлежности и учебники, которых было не мало. Хоть сегодня и была пятница, но мы решили сделать все уроки на перед, чтобы потом беззаботно провести оставшиеся два дня. Через два часа, когда мы сделали уроки на всю следующую неделю, наши измученные желудки, которые урчали уже последние пятнадцать минут были на издыхании, как и мы сами. Однако в комнату зашла мама, которая словно наша спасительница, торжественно объявила, что скоро ужин и она приготовила что-то вкусненькое. Долго гадать не пришлось, так как из кухни исходил приятный запах корицы и выпечки. Собравшись за большим прямоугольным столом, нас встретил только что приготовленный мамой яблочный пирог. Все с аппетитом принялись его есть, перед этим засыпав маму горой благодарности и лести, что была неоправданна, так как она ей и не нужна. Все свое детство сколько себя помню она с радостью готовила нам с Сашей плотный обед и не забывала про десерт, когда та приходила к нам поиграть. Ее стряпня, в отличии от моей была что-то божественным. Особенно когда мы заваливались домой с папой, все изголодавшие и уставшие, словно только что вышли с необитаемого острова. Мама встречала нас с теплой улыбкой и уже приготовленным ужином, после тяжелого рабочего дня. Снаружи пирог был покрыт аппетитной корочкой с корицей, а его слоеное тесто оказалось очень мягким и нежным внутри. Сладкая, чуть приторная начинка с мёдом, создавала тягучую текстуру заполняющая весь рот. Кусочки фрукта на зубах приятно хрустели, перекрывая собой весь приторный вкус. Все с удовольствием, за обе щеки съели это явство не оставляя ни крошки. Мы же впрочем, как и папа попросили добавки. Мама после стольких слов благодарности и восхищения, не смогла нам отказать, да и к тому же его хватило на всех с лихвой. После трапезы каждый помыл за собой посуду, даже наша гостья не увернулась от этого дела. Хотя и сама была не против помочь еще с чем-нибудь. После этого мы сделали себе горячее какао и удалились в комнату. Там мы решили спокойно посидеть и почитать книги, потягивая ароматный напиток. К нему мы приготовили некоторое количество завалявшегося печенья с шоколадной глазурью и нежным бисквитом. Когда нам наскучило читать книги, мы принялись обсуждать последние события нашей повседневной жизни и так каким-то образом зашли на тему планов на будущее. Как оказалось Саша хочет связать свою будущее с танцами, что было неудивительно. Так как она уже как три года ходит в ближайший театр, как и другие девочки решившие попробовать себя в новом деле. По ее рассказам и моментом когда та изливала мне душу, она мне поведала,что там им на удивление почти все были рады, хотя было несколько строгих преподавателей. Хотя многие уходили сразу после первой тренировки, а подруга мужественно превозмогая своё желание всё бросить и послать к чертям собачьим, все равно продолжала усердно работать над своими навыками. В осуществлении ее мечты я ей никак помочь не могу, так что единственное что мне остается это морально поддержать ее. Сама я еще не определилась с профессией в будущем, что и расказала ей. Мой выбор калебрится от поступления в медицинский и становление юристом. Или же, в крайнем случае учителем истории, биологии или литературы. Но в последнем я крайне неуверенна, так как уже наслушалась жалоб учителей о их неблагодарной работе: зарплата маленькая, весь день работаешь как проклятый, дети выводят, большая ответственность за последних. Так что я больше склоняюсь к первым двум вариантам. Саша сказала, что поддержит любой мой выбор, однако сама нечего бы не выбрала, так как по большей части любит физические нагрузки больше, чем любой предмет в школе. Так мы и болтали за кружкой какао и угощения весь вечер, пока совсем не стемнело и мама строгим голосом нам не сказала немедленно ложиться спать. Так как моя кровать была довольно просторной и широкой, то именно там подруга уместилась со мной. Перед этим я дала ей свою домашнюю одежду, ведь по телосложению мы были похожи, разве что она выше на пол головы. Нам так и не удалось уснуть, сколько не ворочаясь. Так что еще пол ночи мы шепотом, чтобы не разбудить родителей, обсуждали мальчиков. К середине разговора мы начали часто зевать, а глаза вскоре стали предательски слепаться не в силах противостоять своим потребностям во сне. Мы погрузились в царство Морфея оставив все переживания на завтра.