Часть 14

Конечно, Уолтерс солгал ей по поводу своего отъезда из Хогвартса на Рождественские каникулы. Будучи наблюдательным человеком, он сразу заметил, как Гермиона пылает ненавистью к нему. Мужчина видел ее раздражение, замечал ее натянутость в улыбках к нему. Зельевар понимал, что измучил Гермиону своей персоной. Поэтому теперь он решил продолжить свои наблюдения за ней, но уже будучи под Дезоллюминационными чарами. Оставлять ее в таком состоянии без присмотра опасно. Мало ли что может прийти в эту кудрявую голову! Еще ему не давал покоя тот факт, что она выбрала его в качестве мастера для прохождения своей практики в зельях. Это странно, что Гермиона вписала того, кто ее раздражает. И это при том, что преподавателей по зельеварению в Хогвартсе два: он и Слизнорт. Но девушка выбрала не Слизнорта, а его! Уолтерс потер запульсировавшие виски от полного непонимания действий Гермионы. Он продолжил беззвучно сидеть на стуле в библиотеке, где напротив него сидела Грейнджер и перелистывала книгу заклинаний. Она каждый Мерлиновый день торчала в этом разделе с заклинаниями! Пересматривала одну книгу за другой, выписывала заметки для будущих школьных эссе (чему зельевар ничуть не удивился), сидела до позднего вечера, а потом забирала эти толстенные фоллианты с собой в башню Гриффиндора. Мужчина радовался, что довел ее до комнаты. На этом его «дежурство» заканчивалось, и он возвращался к себе в покои, где моментально засыпал. *** Конечно же он был с ней в момент прихода воспоминаний. С огромной болью в сердце он держал ее в своих руках, пока она была без сознания. Это стало его слабостью и единственной отрадой - хоть несколько минут обнимать Гермиону, целовать ее бледные щечки, прикосаться к ее пухлым губам. Он видел каждое ее воспоминание через легиллименцию и снова проживал его с ней. Это выглядело ужасающе: оцепеневший взгляд, будто она пала под чары Василиска, полностью затвердевшее лицо, отсутствие мимики и движения. Она казалась мертвой. Но Северус знал, что это не так. Девушка видела одно из его любимых воспоминаний с ним в этот момент: «Где-то за замком облокотившись к большому дереву сидел Северус. Мужчина отлевертировал перед своими глазами книгу по углубленному Зельеварению и читал ее вслух. На его коленях волнами рассыпались каштановые пряди. Гермиона лежала, полностью открывая свое лицо последним лучам сентябрьского солнца и слушала его бархатный голос. Они обложили себя чарами Скрываемости, наложили Оглохни и Согревающее заклинание, чтобы никто не мог нарушить их идиллию. - В не зависимости от степени концентрации, зелье необходимо продолжать варить на слабом огне, даже когда оно начнет покрываться корочкой... - мужчина перевернул страницу. Краем глаза Северус заметил, что гриффиндорка задумалась. - Ты слушаешь меня, Миа? - он откашлялся, а она так и не отозвалась. - Мисс Грейнджер! - грозным голосом профессора накрыл он ушко Гермионы - Немедленно вернитесь на землю из мира грез! Девушка встрепенулась и сразу же была окутана взором черных глаз. - Ну и о чем ты только думаешь? Я спрошу это на экзамене. Как будешь выкручиваться? Ведьма молча поднялась и села напротив него. - Ох -протянул он - Я знаю этот взгляд - Гермиона лукаво смотрела на мужчину, закусывая нижнюю губу - Отвекаетесь, мисс! Зельевар перевел взгляд на девушку и стал рассматривать ее румяное личико. Ведьма нежно провела по мужской щеке ладонью, оторвала голову от коленей зельевара и нежно прильнула к его губам. Она обхватила за шею Северуса и медленно провела ладонью по волосам. Он обнял ее в кольцо своих рук и притянул к себе, полностью отдаваясь этому поцелую с ней. Гермиона вздохнула в его губы и тихо простонала, прижимаясь к нему. - Ты вынуждаешь меня забыть о лекции - проговорил Снейп, обнимая маленькую ведьму. - Давай немного отвлечемся? - предложила она, игива улыбаясь - Неужели вам не хочется этого, профессор? Мужчина ловко пересадил ее на свои колени. - Вы понимаете, каким именно способом я воспользуюсь вашим предложением, мисс - Северус начал расстегивать пуговицы на женской блузке - Я не потерплю неуважения или неподчинения от вас! Гермиона слегка двинула бедрами по увеличивающейся эрекции и томно вздохнула. Она ближе прижалась к Снейпу, когда он снял с нее рубашку и прильнул к аппетитной груди, стягивая чашечки лифчика ей на талию. Мужчина ласкал ее сосок губами и языком, а ладонью играл со второй грудью. Девушка прогнулась и захныкала. - Ширинка. Расстегни и выпусти меня. - продолжая зацеловывать ее молочные холмики проговорил Снейп. Девушка продолжала подрагивать от удовольствия. Дрожащими руками она медленно спустила молнию, а затем вынула отвердевший член на свободу. Гермиона обхватила его ладонью и стала водить вверх-вниз, обнажая головку. Снейп зашипел от ощущений и прикусил ведьму за сосок. Он воззрился на нее почерневшими глазами и грубо впился в губы поцелуем. - Оттодвинь свои трусики Гермиона послушно сдвинула ткань от уже мокрого места. - Теперь опустись на меня, детка - следом отдал приказ Снейп. Профессор издал гортанный стон, когда целиком ощутил ее горячее тело. Каждый раз с ней был как первый. Она сводила с ума, ее узкие стенки лишали его разума. Было так мокро и жарко, что закипала кровь в жилах. - Учти, таких поблажек на СОВ не будет! - Снейп смог на мгновение прийти в себя и поддразнить ведьму. - Я уж так и подумала. - в той же манере мурлыкнула девушка - Надеюсь, у меня получится задобрить вас, сэр. - она стала увеличивать темп и впускать его максимально глубоко в себя, чтобы он задевал внутреннюю точку. Снейп прорычал. Северус вцепился за девичьи ягодицы и стал безжалостно насаживать ее на себя. Он чувствовал, как ее стенки стали сжиматься. Северус отчаянно прильнул к ее груди, когда ведьма задрожала. Мужчина не смог больше сдерживать себя. Он излился в ее горячее лоно и обнял девушку, затаскивая еще больше ее губы в плен своих.» Зельевар крепче сжал ее в своих руках обездвиженное тело любимой . Еще буквально несколько секунд, и Гермиона очнется. Он не сможет ее отпустить. Никогда. *** Большой зал полностью освободили от столов. Теперь в центре стоял памятная композиция, в центре которой стоял портрет Северуса Снейпа. В честь его факультета сегодня были украшены стены изумрудным цветом, всюду в полупрозрачных колбах левертировали его научные статьи в журналах по зельеварению, были выставлены личные вещи. Из известных черных летучих мантий поставили силуэты. Теперь казалось, что везде присутсвовал герой сегодняшнего дня. Уолтерс подготовился к событию и так же как и вся школа надел черное. - «Ох, Минерва! Какая безвкусица! На кой черт ты все это затеяла?!» - фыркнул он, когда увидел этот «постамент памяти», посвященный Северусу Снейпу. Профессор закатил глаза и прошел в дальний угол зала, где прекрасно открывался обзор на окружение. После слезливой и невероятно трогательной речи Макгонаглл (на которую фыркнул Уолтерс) к портрету покойного зельевара стали подходить преподаватели, а затем и ученики Хогвартса. Взгляд мужчины был прикован только к одной студентке. Его любимой студентке. Гермиона надела ту самую блузку с невероятной шнуровкой на груди и черную обтягивающую юбку. Зельевар сглатнул и поспешил побольше завернуться в свою мантию. Поттер выглядел ужасно измученным. Парень долго стоял у холста чуть ли не плача. Когда он ушел, огромный камень с плечь упал у Уолтерса. К постаменту подошла Грейнджер. Вид у нее был печальный. При свете с потолка было сильно заметно, как Гермиона похудела за это время. Вся побледневшая, чуть ли не шатаясь от дрожи и плача, она держала в руках букет красных роз. Медленно девушка опустилась на колени: - «Скоро увидимся, любимый!» - произнесла она портрету, после этого стерла слезы с щечек, положила рядом с остальными цветами свой букет и отступила, дабы дать возможность подойти другим. Уолтерс занервничал. Он еще раз воспроизвел в памяти ее слова. Ему не послышалось! Гермиона именно это сказала ему! Его легиллименция не подводит. Никогда. Зельевар сглотнул нервный ком. - «Неужели, она задумала...» - мужчина судорожно стал искать в толпе Большого зала знакомую пушистую макушку. В боковую дверь проскользнула маленькая фигурка. Сердце зельевара подскочило. Он буквально растолкал толпу студентов и направился за ней, по привычке накинув на себя Скрывающие чары. Гермиона медленно шла к главной лестнице. На секунду профессор решил , что она направляется в свою комнату, но когда она вместо лестницы, ведущей на верх, стала спускаться вниз, паника охватила Уолтерса, окклюментные щиты даже не смогли выставиться и закрыть эмоции. Девушка направлялась в подземелья. Уолтерс ослабил галстук от духоты. Он продолжал идти за ней. На всякий случай он выставил свою палочку. При опасности, как решил он, ему придется обездвижеть ее. Гермиона была непредсказуема. В ее мыслях пылали жаркие позывы любви к нему. Она решительно настроилась покончить с собой. Но что она делает в подземельях? Этого мужчина никак не мог понять. Все его вопросы разом отпали, когда Гермиона остановилась рядом с дверью кладовой и оглянулась по сторонам. Убедившись, что никого рядом нет, гриффиндорка провела палочкой над замком. Она отворила дверь и вошла в помещение. Уолтерс успел задержать ногой дверь, оставляя маленькую щелку. Девушка сразу же ушла за стеллажи. Послышались шаги в кладовой. Затем звук переставляемой лестницы. Маленькие наступления по ней. - «Первая. Вторая. Третья. Четвертая ступенька.» - считал зельевар. Далее в точности такие же полушаги вниз. Наконец, она вышла в зону видимости Уолтерса. Девушка сняла с себя черную мантию, оставшись только в блузке и юбке, даже не поморщилась от холода подземелий, распустила волосы из пучка. Свою палочку она зацепила за пояс юбки. В руках девушка держала маленький черный пузырек. Зельевар пригляделся, дабы прочитать название. От удивления, его глаза округлились. Гермиона открыла пузырек Горбинского черного отвара - одного из самых быстрых по действию ядов, и стала подносить его к своим губам...